Хозяйка питомника фамильяров, или Любой каприз за ваши деньги (СИ) - Никонова Ксения - Страница 10

— Погоди-погоди, тут какая-то ошибка. Это конечно самая настоящая мастерская. Была. Когда-то. Давно.

Кот довольно кивал, подтверждая каждое мое слово. Сам объяснять ничего не спешил.

Поэтому продолжать наш увлекательный диалог пришлось мне самой.

— Дэйс, хватит меня разыгрывать. Это — мастерская художника! Причем тут звери? Хоть настоящие, хоть волшебные. Я рисовать не умею. Понимаешь? От слова совсем! Вот вообще никак. А я ветеринар. Врач такой звериный. Лечу зверушек. Укольчики, капельницы. На край градусник под хвост могу засунуть! Или бубенцы отчекрыжить! 

— Никаких розыгрышей, — попятился хранитель, на всякий пожарный прикрывая хвостом самое дорогое. — Что тебе не так, Лисетт? Вот мольберт, кисть, холсты, картон, все есть.

— У меня по рисованию выше тройки никогда не было, — вздохнула я. — палка, палка, огуречик — мой потолок.

— Да ты попробуй! Кисть хоть возьми! — взмолился хранитель. — Не мог я ошибиться. Не мог! Все у тебя выйдет.

— Ну взяла, — сцапала я большую пушистую кисть. — Дальше что?

— Теперь волшебную палитру. Во-о-о-он там лежит.

Действительно, лежит. И краски даже не высохли. Магия!

— Взяла. Теперь что?

— Рисуй!

— Это ты здорово пошутил. Ха-ха. Что рисовать-то?

— Не что, а кого. Любое животное.

— Прям любое?

Кот с готовностью кивнул. В глазах ни намека на издевку. Только голый интерес и предвкушение.

— И что получится? — недоверчиво поинтересовалась я.

— Фамильяр! — истерично мяукнул кот.

Кажется, у кого-то тут начали сдавать нервы. Хорошо, что не у меня. Все-таки работа у меня была не сахар. Так закалила, что ух! Я после нее практически кремень.

— Ладно, — решила не спорить. Сложно мне что ли повазюкать испачканной кистью по полотну? Да как два пальца! Осталось только честно предупредить: - Но имей ввиду, за последствия я не отвечаю!

Кот обреченно закатил глаза и неожиданно рявкнул:

— Рисуй уже, Лисетт!

Так рявкнул, что я подпрыгнула на месте и с перепугу ткнула кистью в чистый холст, закрепленный кем-то заботливым на подрамнике.

***

— О горе мне, горе! — стенал Дейс, наворачивая круги под потолком.

— А я говорила? Говорила! Сам сказал — рисуй, кого хочешь. Говорил? Говорил. Нечего теперь придираться.

Дейс спикировал к самому листу, и снова застонал.

— Ну что это? Что за страхидла?

— На себя посмотри! — Я окинула свой шедевр почти влюбленным взглядом. - Сам ты страхидла. А это - чебурашка. Чебурашечка, практически. Видишь, какой он добрый и милый? Нет? Ты только глянь, как он улыбается.

Я от щедрот добавила картинке пару мазков. Чебурашечная улыбка стала еще шире. Во все сто двадцать милейших зубиков.

Кот приземлился на пол, отошел на пару шагов и встряхнулся так, словно на него плеснули водицы. Правда, улыбку больше не рискнул обсуждать. Привязался к другим частям.

— А эти лопухи? Почему у него такие уши?

— А что тебе не нравится? — Я решительно прицелилась кисточкой. — По-моему, все в порядке. Да нет, точно в порядке. Короче, ухи — то, что доктор прописал. И вообще, хватит ко мне придираться. Лучше не отвлекайся, говори, что дальше делать?

Кот судорожно сглотнул, зажмурился, открыл глаза и окончательно уяснил что ЧЕБУРАШКА исчезать не собирается. Сказал обреченно:

— Ничего не делать. Твоя магия сама оживит это чудище, сразу, как ты поверишь в него.

Дейс приземлился на соседний стол и ехидно уставился на меня. Мол давай, попробуй поверить в этакое пугало.

Ха! Напугал ежа голым задом. Да легко!

Я прикрыла глаза, вспомнила мультик, потом для верности и недавний фильм. И почти сразу почувствовала дуновение ветра по ладоням. Он поднимался от кончиков пальцев к локтям и выше. Щекотал кожу. Колол холодком. Наконец добежал до шеи, захватил в плен волосы, разметал по плечам, забрался под одежду, щедро сыпанув спину мурашек.

В душе родился какой-то истинно детский восторг, предвкушение необыкновенного и ожидание чудесного. Я глубоко вдохнула...

— Мя-а-а, оно ожило! — заорал вдруг хранитель и, цепляясь когтями за платье, ломанулся ко мне на ручки.

— А-а-а! Мамочка! Рогатый кот! — пискнуло в унисон с ним нечто неучтенное и кинулось мне в ноги.

Внезапный двойной вопль меня едва не уронил.

— А-а-а! Вашу кашу! — заорала я, пытаясь стряхнуть с себя мохнатое, облепившее со всех сторон. Но оно вцепилось когтями и стряхиваться категорически не пожелало. Только выпустило, как якорь, полный набор когтей. В меня, между прочим, выпустило!

Я открыла глаза и рявкнула:

— Дейс, убери когти и прекрати орать!

Кот стыдливо заткнулся и когти втянул.

Я опустила голову и почти не удивилась, когда обнаружила в районе коленок бархатные коричневые уши.

— Привет, малыш, — улыбнулась я, дотягиваясь до него пальцами и сгружая хранителя на пол. Тот немедленно встряхнулся и и отпрянул на безопасное расстояние.

Глава 7. Где мне приходится принимать гостей

— Подумаешь, ерунда получилась. Первый блин всегда комом! - изрекла я философски, вернулась к мольберту и поднесла к холсту тряпицу.

Мои глаза все никак не могли оторваться от мохнатого терминатора, то есть от чебуратора. Милым чебурашкой полученное язык не поднимался назвать.

Ушастое чудо скалилось, рычало и голодно щелкало зубами. Внушительно так щелкало. С намеком.

Благо ходить оно могло исключительно по кругу, а потому особой опасности не представляло.

— Да стирай уже! — нервно рявкнул с верхней полки стеллажа кот. — Смерти моей хочешь, окаянная?

— Нежные все какие, — я насмешливо дернула плечом и принялась за уничтожение шедевра. Начала сверху.

Чебуратор и на холсте, и наяву лишился верхней половины головы, качнулся и замер на месте, вхолостую вздрагивая нижней челюстью.

Кот взвыл от неминуемой присмерти. Завыл на трагической ноте. Тут я уже вздрогнула сама и заработала тряпкой быстрее.

Вскоре от первого «блина» не осталось даже шерсти.

Дейс шумно выдохнул, исчез на стеллаже, появился на пыльных досках пола и принюхался.

Я ему не мешала.

— Исчез, — резюмировал кот с видимым облегчением. Обернулся ко мне. — Больше чудищ не рисуй. Лучше котят или зайчиков. Поняла?

Я хохотнула:

— Будет сделано, товарищ командарм. — И тут же добавила: — Но не сегодня. Хватит с меня приключений.

Потом прищурилась и выпалила вопрос, который беспокоил последние пару часов. Ровнехонько с момента знакомства с хранителем:

— А скажи-ка, дорогой котик, какого хрена вы с сорокой вытащили меня в этот мир? Что вам от меня надо?

Дейс замер. Сначала стал полупрозрачным, словно хотел сбежать от ответа, но передумал. Исчез частично, оставив морду с чеширской улыбкой и рожки.

— Кто вытащил? — вполне натурально изумился он. — Я? Не было такого.

— Как же, не было, — я сделала шаг в его сторону, — а мне вот помнится...

— Тебе показалось, Лисетт. Ей богу, показалось.

— Лисетт! Лисе-е-е-етт! Алиса-а-а-а, ты где? — раздалось из сада.

Голос был знакомый. Но не сказать, чтобы я ему была рада.

— Макса нечистая принесла, — я поморщилась. — И как он только отыскал мастерскую?

— А чего ее искать? Он же здесь был и не раз. При жизни прежней хозяйки.

Кот исчез почти полностью. В воздухе в строгом соответствии с каноном застыла одна улыбка, без рогов.

— Иди, Алиска, встречай  воздыхателя.

И хранитель избавил меня от своей компании полностью.

— Лисетт, ты здесь?

В дверь без стука заглянула белобрысая голова, сверкнула влюбленными глазами, выдала такую широченную улыбку, словно приняла эстафету у кота.

— Как я рад, что нашел тебя.

Мне волей-неволей пришлось улыбаться навстречу.

***

Макс протиснулся в дверь полностью, без спроса приложился губами к моей ручке. Мельком глянул на щечку, но поцеловать не рискнул.

— Осваиваешься? — спросил он.