Дочери Гнева. Пробуждение ярости (СИ) - Боярова Мелина - Страница 29

Не стоять же мне на практических занятиях в стороне? Следовало изучить все способы борьбы с гневом, чтобы успешно пройти испытания и не выделяться на фоне других учеников.

Андреас гонял меня до седьмого пота, отыгрываясь за собственные часы медитаций, когда вынужден был сидеть неподвижной статуей. Он показывал, как применить ускорение, используя чарки силы, когда требовалось быстро уйти с линии атаки. Научил генерировать чароимпульс и огненный удар, способный выжечь противника дотла. А мои медитации помогали парню усовершенствовать контроль. В его ауре красных всполохов становилось все меньше и меньше, да и остальные эмоции заметно побледнели, что говорило о прогрессе.

— А ты ведь не просто дикарка! — пробормотал парень после моего удачного чароскачка.

— А ты не просто боярич, — парировала я, не оставшись в долгу, — раз решил проникнуть в тайны волхвов.

Я подмечала, какой интерес вызывала у Андреаса необычная сила. В те редкие минуты, когда ему удавалось достигнуть состояния тишины, он сидел с блаженной полуулыбкой на губах. Недаром после таких медитаций парень сразу переходил к тренировкам боевых чар.

Два месяца спокойной жизни пролетели незаметно. Мы все втянулись в учебный ритм, установленный Белоликой Олеговной, и сосредоточились на тренировках и постоянной учебе. Первый снег принес в городище спокойствие и долгожданную передышку, словно гневы взяли паузу, чтобы перевести дыхание перед новым ударом.

Наши тренировки становились все жестче и интенсивнее. Рана Андреаса почти зажила, а вот успехи оказались весьма скромными. Боярич упорно боролся с тишиной и медитировал в поисках эмоционального вакуума, который позволил бы его гневу уснуть, а не биться в ярости.

— Отключи гордость, — в который раз повторяла парню одно и то же. — Отключи страх показаться слабым. Все твои страхи — пища для гневов. Твой внутренний гнев похож на встречника, настолько он мощный и голодный до твоего самодовольства. Освободись от него и станешь сильнее.

Боярич проклинал эти упражнения. Когда он пытался усмирить внутреннюю ярость, то вокруг тела появлялась легкая пелена инея — признак сильного сопротивления и балансирования на грани срыва.

— Это не работает! — бросил он сквозь зубы однажды. — Я чувствую только пустоту и ярость. Пустоту, потому что не в силах контролировать себя, а ярость из-за того, что слушаю тебя, дикарка!

— Разве это повод сдаваться? — не поддалась на провокацию. — Видимо, твой гнев чересчур силен, поэтому давай зайдем с другой стороны и попробуем научиться слушать внешний мир. Гнев — слишком сложная сущность. Он питается не только эмоциями человека, но и той силой, что разлита снаружи.

— О чем ты говоришь? — вскинулся парень. — Какая еще сущность? От внешнего мира нас укрывают стены городища.

— Они защищают лишь от прорывов и нападения перерожденных тварей, но не от эха. Гнев есть везде — в камне, холоде, стылой земле. Попробуй услышать и, возможно, ты поймешь его природу?

— Мда? И как же это сделать?

— Для начала сними обувь и почувствуй холод камня под ступнями. Каждого человека окружает аура силы. У одаренных она более яркая, сильная, способная влиять на окружающую среду. Ты же замечал, как давит присутствие могущественного чародея, когда находишься с ним в одном помещении? Это оно и есть! — заметила понимание в глазах Андреаса. — Ты тоже на такое способен. Иначе как бы еще постоянно сбивал мою концентрацию? Так вот, представь, что энергия струится по телу и немного выходит за его пределы. Это похоже на то, как ты формируешь плетения, управляя внутренними потоками. Сосредоточься на этом ощущении, выровняй дыхание. А теперь направь накопленную силу в камень и дальше, под землю, но при этом не отделяй от себя. Просто вытягивай энергетическое поле и проникай им как можно глубже. Это все еще ты, твоя сила, и она отреагирует на малейшее вторжение посторонних потоков.

Андреас прислушался к моим словам и настороженно следовал указаниям. Простые действия были более понятными, управляться с потоками силы парень учился с детства. Он превратился в неподвижную статую, добившись состояния покоя и уравновешенности. Не менее четверти часа в зале стояла абсолютная тишина, нарушаемая лишь редкими размеренными вздохами. Предыдущие дни тренировок пошли на пользу, раз у боярича получилось достичь состояния покоя.

Внезапно Андреас дернулся, будто его молнией пронзило. Он вскрикнул и схватился за голову, вытаращившись на меня шокированным взглядом.

— Что это было? — поежившись, прошептал севшим голосом.

— Эхо спящего гнева? — предположила я. — Ты его почувствовал?

Андреас затряс головой, словно пытался избавиться от наваждения. Изо рта вырвалось облачко пара.

— Как же холодно! Там… Показалось, будто я ухнул в глубокую ледяную яму, на дне которой обитает кто-то невероятно сильный и голодный.

— Очень похоже! — я кивнула. — Ты достаточно силен, раз сумел дотянуться. Теперь ты знаешь, что оно живет там, и понимаешь, как его можно услышать. Сейчас он спит, но однажды может проснуться. Так мы заранее узнаем, когда гнев будет готов к прорыву.

Боярич посмотрел на меня взглядом, полным ужаса и… Восхищения? Неужели, он достиг того, чего хотел? Это ведь только малая часть умения и не самая сложная.

— Я не подозревал, что можно вот так запросто слышать гнев и предвидеть даты прорыва. Ты особенная, Гаяна! Никто из чародеев прежде не пробовал слушать тварей. А ты…

Я пожала плечами, не собираясь ни подтверждать слова боярича, ни опровергать их. Это всего лишь его выводы, которыми не следовало делиться с посторонними.

— Что ж, я в тебе не ошибся. — Андреас пришел в себя, справившись с неожиданным потрясением. Он будто до конца не верил, что у нас получится. — На сегодня достаточно, а завтра повторим еще раз. Я должен научиться это контролировать.

Глава 22

Следующая пара недель пролетела в подготовках к полугодовым испытаниям и усиленных тренировках. Андреас заметно изменился, и нет бы ему на занятиях вести себя как обычно. Нет, в его словах все реже проскакивало слово «дикарка» и больше звучало обращение по имени. Подобные изменения быстро заметили другие ученики. Несмотря на отсутствие Стояны, ее бывшие прихлебатели не исправились в одночасье. И никуда не делись их предубеждения против диких и фанатичная вера в непогрешимость идеального контроля.

Я заметила, что Годимиру и Власию наши отношения с Андреасом встали поперек горла. Многие из учеников пытались заслужить расположение боярича. Никто ведь не сомневался, что однажды наказание закончится, а парень вернется под крыло боярского рода. А через него можно ведь и на службу наняться по знакомству или даже получить привилегии. Но, если перед Андреасом многие заискивали, то на мне старались отыграться, когда его не было рядом.

— Гляди, дикарка пошла! — прошипел в спину Годимир, когда я прошла мимо него в столовой. — Говорят, что боярский сын за ней бегает.

— Видать, приворожила его волховской магией, — добавил Власий. — Иначе с чего бы ему с грязью якшаться?

Я остановилась, ощущая, как от нехватки дыхания сдавливает грудную клетку. Сколько можно? Эти двое привыкли при Стояне безнаказанно других задирать, и теперь никак не успокоятся.

— Если вам есть что сказать, говорите в лицо! — развернувшись, обратилась к парням тихим голосом, в котором звучали стальные нотки.

Власий фыркнул, давая понять, что не собирается ничего объяснять, а Годимир скривился, словно от меня неприятно пахло.

— Мы говорим о тебе, дикарка! Все видели, как ты подставила Андреаса на испытании, а теперь, когда она ушла, — кивнул на дверь, намекая на Стояну, — вы в паре работаете. Нарочно от учительницы избавилась? Что замышляешь? Используешь свою магию, чтобы боярича погубить?

— Что за бред? — пробормотала я, ощущая всплеск знакомой силы поблизости.

Андреас, стоящий у дальнего стола вместе с другими одноклассниками, резко развернулся, полыхнув вспышкой гнева. Боярский сын пересек столовую размашистым уверенным шагом, нарочито выпуская свою тяжелую ауру, которая давила на окружающих.