Дочери Гнева. Пробуждение ярости (СИ) - Боярова Мелина - Страница 22

На следующий день Стояна Власовна в перерыве между занятиями вызвала меня к себе в кабинет. Я ни разу еще здесь не бывала, поэтому с интересом рассматривала аскетичную обстановку из серого книжного шкафа с запыленными стеклами, письменного стола и пары стульев. Сесть мне не предложили, поэтому я вошла и замерла, уставившись в пол. Учительница сидела за столом, сцепив тонкие пальцы в замок, и разглядывала меня пристальным взглядом.

— Гаяна, — произнесла она непривычно мягким голосом, — я обеспокоена твоим поведением. И тем, что произошло вчера.

Я промолчала, ожидая очередных несправедливых обвинений. Пусть говорит, что хочет, но я всего лишь защищалась как могла. Однако разговор свернул в другое русло.

— Твои способности необычные. Ты должна понимать, что в Городище любое отклонение от нормы будет истолковано превратно. — Я невольно вскинула голову и посмотрела на женщину. — Тебе следует быть осторожнее.

— Понимаю, — я вздохнула, кусая нижнюю губу с внутренней стороны. Слишком фальшивой выглядела неожиданная забота. Стояна наверняка что-то задумала. — Буду стараться.

— Не выделяйся, контролируй гнев и веди себя почтительно, как другие ученики. Иначе твое своеволие приведет к нежелательным последствиям. Скоро будет ночная тренировка на выносливость. За пределами школьных стен. Это отличный шанс показать себя обычной ученицей, Гаяна.

Если бы не тонкая усмешка на губах и аура, полыхнувшая торжеством, я бы, наверное, поверила в искреннюю заботу — так искусно Стояна играла роль. Но ее слова и участливый тон резко контрастировали с другими сигналами, которые говорили о лжи и коварстве.

Вторая половина суток пролетела, как обычно, если не считать шепотков в спину и любопытных взглядов. Инцидент с «клинком чар» многих переполошил. Я подмечала в аурах недоумение, зависть и даже легкий ужас. Андреас, как обычно, излучал неприкрытую злобу. Кажется, я скоро начну к этому привыкать. Обычный школьный день, который ничем не отличался от других.

Я даже успела позаниматься с Ирией и до отбоя посетить тренировочную площадку. Однако беспокойство после предупреждения Стояны только усиливалось. Грудную клетку сжимало от непонятной тревоги, что непременно попадусь в ловко расставленную ловушку. Мне следовало быть предельно собранной и осторожной.

А вот новое утро началось с практики, о которой Стояна не посчитала нужным предупредить. Она появилась в аудитории с привычной холодностью на лице, не выражающем никаких эмоций. Поздоровавшись, учительница сразу объявила о задании, которое нам предстояло выполнить.

— Сегодня на занятии вы продемонстрируете, как научились отражать атаки противника, — по губам скользнула еле заметная усмешка, когда класс наполнился встревоженным гулом. — Потребуется командное взаимодействие и быстрое принятие решений. Гаяна и Андреас, подойдите! Вы будете действовать в паре.

— Госпожа Стояна! — Андреас подскочил со скамьи. — Она же едва держит щит!

— А вы на что? — ледяным тоном поинтересовалась учительница. — Приказ не обсуждается. Не так давно вы показали отрицательный результат в командной работе. Это ваш шанс все исправить. Ты будешь работать с Гаяной или предпочитаешь чистить клетки с гневами?

Андреас побледнел. Стиснув кулаки, одарил меня лютым взглядом и медленно опустился на скамью. Аура продолжала полыхать багровыми всплесками, но к ярости добавилась еще и горечь унижения. Как будто я была в том виновата.

Всем классом мы проследовали на дальний полигон, расположенный на открытой площадке за школой. В центре возвышалась клетка со злыднем — гневом второго ранга. Его глаза светились багровым цветом, а покрытые шерстью конечности медленно покачивались по бокам от туловища. Ученики выстроились полукругом, опасаясь приближаться к опасной твари.

— Андреас, твоя задача сдерживать противника, пока Гаяна найдет его уязвимое место. Гаяна, ты должна изучить движения врага и подобрать момент для атаки. Время ограничено. Через три минуты активируется защитный купол, и тогда задание будет считаться проваленным. Приступайте!

Выбора нам не оставили. Андреас приблизился и выставил вперед руку, формируя простой щит тишины. Я встала рядом, ощущая, как внутренний гнев боярича бурлит, а сила ищет выхода. Он явно привык драться, а не выжидать. Грудь сдавило легким спазмом в предчувствии того, что парень может сорваться.

Едва только купол, запирающий злыдня, исчез, как зверь взревел, приготовившись к бою. Андреас бросился вперед, привлекая внимание твари. Боярский сын использовал чароимпульсы, но злыдень легко их блокировал.

— Проклятье! — процедил Андреас, отступая. — Злыдень невосприимчив к моим чарам. Так и будешь стоить столбом? Делай уже что-нибудь!

Но я не спешила, наблюдая за злыднем. Он двигался хаотично, кидаясь на боярского сына, и как будто не замечал остальных. Мощные удары попадали мимо цели. Андреас кружил вокруг, пытаясь сдержать врага, но его защитные чары не выдерживали напора.

— Держись, — ответила спокойно. — Еще немного, и я найду его уязвимое место.

Гневы крайне восприимчивы к эмоциям, а Андреас сверкал ими, как новогодняя елка. Время катастрофически утекало. Напор твари становился только сильнее. Внезапно злыдень обрушился на боярича шквалом ударов. Мощные лапы разодрали щит в клочья и полоснули по телу боярича. Он тяжело бухнулся на землю, схватившись за бок. Со злым отчаянием посмотрел на меня и скрипнул зубами. Должно быть, парню было очень больно. Одежда моментально окрасилась алым.

Дольше медлить опасно. Я шагнула к твари, протянув руку вперед, и направила волну спокойствия, вырвавшуюся изнутри мощным потоком. Злыдень резко остановился и замер. Багровые отблески в глазах потускнели, он будто впал в спячку и позабыл, что хотел добраться до жертвы.

— Сейчас! — крикнула я Андреасу, который воспользовался короткой передышкой и поднялся на ноги.

Боярич будто только того и ждал. В его руках сформировался клубок из молний, которым он яростно запустил в беззащитного противника. Мощный удар пришелся в грудь твари, которая вспыхнула ярким пламенем и рухнула на землю, как подкошенная. Похоже, мы уничтожили практический материал.

Глава 17

Ученики и Стояна вытаращились на нас в немом изумлении. Никто толком не понял, что произошло. Я не использовала ни одного боевого плетения. Мой импульс не походил на привычный энергетический выброс и не причинил вреда твари, но полностью сбил ее с толку и лишил способности двигаться. Андреас, тяжело дыша, тоже уставился на меня, но теперь не с ненавистью, которую выплеснул в борьбе с гневом, а со смесью потрясения и какого-то непонятного мне чувства. Аура парня еще горела алыми отблесками, но теперь к ней примешались оттенки синего, говорящие о глубоком замешательстве.

— Что это было? — пробормотал кто-то из учеников.

Я лишь пожала плечами, стараясь сохранять спокойствие. Голова кружилась, а кишки внутри сжимались от сосущего чувства голода, означающего, что я израсходовала много сил. Еще и амулет деда раскалился и жег кожу на груди. Я снова продемонстрировала не то, что следовало, и Стояна это видела. Ее глаза светились холодным блеском удовлетворения. Как будто она нарочно стремилась продемонстрировать окружающим мои необычные способности.

— Тихо! — рявкнула Стояна. — Практика завершена. Можете быть свободны. Андреас и Гаяна, за мной. К директору!

Андреас, скривившись от боли, медленно поплелся к выходу. Значит, не такая уж глубокая рана, раз еще держится на ногах. Меня же шатало от слабости, но только учительницу наше состояние не волновало. Похоже, она больше беспокоилась за порчу «имущества».

Кабинет директора находился в центральном корпусе в башне, подняться на которую стоило огромных усилий. Сюда редко пускали учеников, разве что по очень серьезным поводам. Я, например, еще ни разу не видела высокое начальство в лицо.

Каменные стены коридоров отполировали до блеска, полы покрывали ковровые дорожки, которые заглушали шаги. Узкие окна уходили под потолок, пропуская внутрь скудный свет. Через равные промежутки висели подставки для факелов, которые, вероятно, зажигали по вечерам. Изредка попадались декоративные ниши, отделанные белым мрамором. В воздухе витал запах старой бумаги и сухих трав, как будто ими окуривали помещение. Атмосфера ощущалась давящей и напряженной.