Дочери Гнева. Пробуждение ярости (СИ) - Боярова Мелина - Страница 1

Глава 1

Сверкающие нити магии вились по моим рукам и жалились, будто ядовитые змеи. Я ошеломлённо разглядывала собственные ладони с тонкими огрубевшими пальцами и обкусанными ногтями, совершенно не понимая, где оказалась и что происходит. Мозг лихорадочно фиксировал все, что видел вокруг, анализируя странные ощущения, и отчаянно пытался дать им разумное объяснение.

Обоняние улавливало сотни оттенков, среди которых преобладали запахи смолы, влажной земли и гнилой листвы. До слуха доносился непонятный треск веток и чей-то протяжный вой. Одежда на теле ощущалась грубой тканью, царапающей кожу. Мышцы затекли от неудобной позы, как будто я долгое время не могла пошевелиться. В голове же роилась куча вопросов.

Как я оказалась в лесу? Почему на мне странная одежда? Что за жуткий зверь корчится рядом в коконе молний, похожих на те, что обвивали мое тело? И откуда взялся темноволосый парень, одетый словно древний воин? Почему при взгляде на него бешено колотится сердце и перехватывает дыхание?

Незнакомца отделяла полупрозрачная сфера, по которой то и дело пробегали алые всполохи молнии. Сосредоточенное лицо парня не выражало эмоций, но я давно научилась считывать малейшие детали, указывающие на те или иные проявления чувств. Если брови чуть сведены, а губы плотно сжаты — значит, он предельно собран. Его уверенный взгляд устремлен прямо на меня. А жгучие молнии, лентами опутывающие мое тело, исходят из ладони с широко раздвинутыми пальцами. В напряженной позе воина ощущается угроза. Но разве я сделала что-то плохое?

Светящиеся нити тем временем подобрались к моей шее и скользнули по оголенной коже, причиняя острую боль. Я вскрикнула, сбрасывая затянувшееся оцепенение. Сорвав жгучие ленты, будто они были живые, отбросила их в сторону. Незнакомец на мгновение опешил, а после собрал жестом распавшиеся путы и хлестнул меня ими, как какое-то животное.

— За что? — выдохнула я, сглатывая подступившие слезы.

— Изыди, гнев! — холодно бросил воин, накрывая меня уже не лентами, а сверкающей сетью, где молнии свились в послушное плетение.

В моей груди что-то загорелось. Слезы мгновенно просохли, а рот высушило жаждой. Я инстинктивно отшатнулась, складывая руки в защитном жесте. И внезапно осознала, что мои ладони светятся, как у парня. Только не сверкающими молниями, а черной тьмой с красными прожилками. Я судорожно встряхнула руками, пытаясь избавиться от непонятной гадости, и в этот момент, с кончиков пальцев сорвался клубящийся комок непонятной субстанции. Он быстро разросся, разметал молнии и ударил по незнакомцу.

Странного зверя тоже задело. Путы сорвало, выпуская животное на свободу, которую он встретил громогласным ревом. От этого всепроникающего звука мой живот скрутило в тугой узел, а пальчики на ногах онемели. И в этот миг я вспомнила! Обе недолгие жизни, которые вспыхнули в памяти ярким калейдоскопом событий и за секунды слились в одну — настоящую.

В прошлом остался дурацкий спор, из-за которого согласилась прокатиться на мотоцикле с парнем из колледжа. Визг тормозов, удар, накрывший меня резкой болью, и темнота, куда вмиг ухнуло сознание. А в настоящем перед глазами промелькнула короткая жизнь от нового рождения до этого момента. Осознать, как такое произошло, не получилось толком. Но одно знала точно: появление боярича свело на нет мои усилия по приручению лесного гнева. Придется начинать сначала. Но это все будет потом. А сейчас я пыталась понять, откуда в лесу взялся чужак, и что ему от меня надо.

— Что ты наделала? — выкрикнул парень, теряя самообладание. Его лицо побелело, а глаза расширились, на лбу выступила испарина. Спесь и надменность мгновенно испарились. — Ты разрушила чары и выпустила злыдня! Он же убьет нас обоих!

Зверь, оказавшийся настоящим лохматым чудовищем, с ревом поднялся на задние лапы. Жадно втянув носом воздух, он хищно оскалился и уставился на воина. Я вздрогнула, когда существо рванулось вперед, готовое разорвать человека на куски. Но в этот момент чужак ловко накрылся полупрозрачной сферой, которая оттолкнула монстра, словно мощный пружинистый щит. Первобытный ужас пронзил каждую клеточку, опутывая ледяными щупальцами тело, когда гнев полетел прямо на меня. Не выдержав напряжения, я сорвалась с места и побежала, стараясь скрыться от этого кошмара как можно дальше.

Легкие горели огнем. В боку кололо так, будто в него вонзили раскаленный прут. Ветки нещадно хлестали по лицу и цеплялись за одежду, выдирая из нее клоки острыми колючками. Я бежала из последних сил, не думая, не осознавая, действуя на инстинктах. Позади слышался мерзкий вой гневов, гул магических чар и крики воинов, которые никогда не совались в лес поодиночке.

Ноги сами принесли на знакомую прогалину, где приютилась наша деревня в два десятка дворов. Вон и первая изба показалась, с соломенной крышей и обережными знаками, нанесенными известью на потемневшую от времени древесину. Я вырвалась из лесного сумрака и перемахнула через плетень, готовая упасть на землю и молить деда о помощи, но остановилась, отпрянув назад.

На моем пути оказались всадники в железной броне, с копьями и короткими мечами. Они кружили по деревне, заглядывая в каждую избу и выгоняя оттуда людей, словно скот. На улице уже собрались испуганные мужики и женщины, прижимающие к себе ребятишек. Над ними хищными коршунами возвышались чародеи, командующие захватчиками. Их выдавали богатые пурпурные одежды с гербами и надменные лица, взирающие на мир свысока. Особенно выделялся высокий мужчина в дорогом дорожном кафтане. На шее у него сверкала золотая цепь с княжеским гербом — знаком особых полномочий.

Меня заметили сразу. Чужаки бросились ко мне, и я узнала одного из них — того самого парня, с которым недавно столкнулась. Его глаза вспыхнули мстительным огнем.

— Это она! — полный торжествующего злорадства, прозвенел голос парня на всю деревню. — Это она напала на меня и освободила злыдня! Одержимая!

Мужчина в княжеских одеждах небрежным жестом отдал приказ двум близстоящим воинам, и те ринулись наперерез, намереваясь меня схватить. Однако жители знали меня с рождения и возмущенно загудели на подобное заявление. Драган, могучий кузнец, у жены которого я в прошлом месяце принимала роды, ринулся им навстречу, сжимая кулаки. К нему присоединились и другие мужики, вооружившись вилами и топорами. Но прежде, чем воины схлестнулись с деревенскими в неравной схватке, на улицу вышел мой дед Тихомир. Он двигался спокойно, с достоинством, которое не могли поколебать ни мечи, ни железная броня чужаков. Дед вырос передо мной могучей стеной, заслоняя от пришлых.

— Останови своих псов, Лютобор, — произнес он степенным уверенным голосом. — Что княжескому проверяющему понадобилось в нашей глуши? Почему пугаешь народ? Мы никому не навредили.

— Я пришел за ней, Тихомир, — ответил чужак без эмоций. — Закон един для всех, без исключений, боярских ли детей, городских, диких или слободских. Андреас, сын боярина Мстислава Туманова, утверждает, что девочка применила силу против него. Разрушила путы.

— Он лжет! — возмущенно выступила из-за спины деда. — Этот человек первый напал. И хотел удушить чарами, как злыдня, которого я почти приручила.

Но Лютобор не обратил на меня внимания. Он буравил деда тяжелым взглядом, в глубине которого плескалось темное пламя. В его глазах сквозили равнодушие и твердость, которые не поколебать страданиями и криками жителей. Такие, как он, княжеские проверяющие, рыскали по диким землям, искали одаренных, в ком просыпались чары, и забирали их с собой.

Не отрывая взгляда от деда, который ничуть не уступал в упрямстве и силе духа, Лютобор медленно опустил руку в сумку на поясе и достал из нее гладкий чародейский камень черного цвета, с мерцающими искорками внутри. Как только артефакт оказался на свету, искры в нем закружились, сливаясь в единое тусклое сияние.

— Так я и думал, — холодно произнес чужак, делая шаг ко мне. — Боярский сын не мог солгать. — Свет камня стал ярче, окутываясь дымкой с красными прожилками.