Между жизнью и смертью (ЛП) - Кот Жаклин - Страница 71

— Ты сказал, что он у короля, — рычит Вон, вокруг нас поднимается ветер.

— Когда ты спрашивал, он был у него, — отвечает Аркин, пожимая плечами. — А теперь — у меня.

Слезы наворачиваются на глаза, когда борюсь с очередным приступом тошноты — настолько сильным, что падаю на колени.

Вон тут же оказывается рядом, его руки и взгляд скользят по моему лицу, а затем он крепко прижимает меня к своей груди.

Он рычит на Аркина — его голос звучит так мощно, что разнесся по городу, словно раскат грома.

— Убери его. Сейчас же.

— Ради собственной жизни я не могу этого сделать.

На меня обрушивается очередная волна, и я отталкиваюсь от Вона, падая на четвереньки. Меня рвет прямо на истертую брусчатку.

— Удивлен, что ты этого хочешь, — замечает Аркин с искренним недоумением в голосе. — В конце концов, ты же сам создал его для нее. Думал, тебе захочется увидеть, как твоя невеста наденет свой подарок.

Его невеста?

Сплевываю вязкую смесь желчи и крови, в ожидании нового приступа. Меня снова рвет, всё тело содрогается от спазмов. Тошнота ненадолго отступает. Прежде чем она успеет вернуться, я поворачиваюсь к Вону. Мои налитые кровью глаза встречаются с его.

— О чем он говорит? — спрашиваю, задыхаясь от растерянности, от тошноты. И от потока воспоминаний, прорывающих плотину, за которой их так долго прятали.

— Самое время рассказать ей правду, — говорит Аркин.

Я теряю дар речи, и, судя по лицу Вона, он тоже в растерянности.

Аркин вздыхает.

— Что ж, я могу рассказать вместо тебя.

— Нет, — твердо обрывает его Вон. — Я сам ей всё расскажу. Она этого заслуживает.

Но он не успевает. Одно из воспоминаний вырывается на свободу, и его тяжесть утягивает меня на дно.

Я тонула — как брошенный в озеро камень. Вниз, вниз, вниз по спирали.

Глава 52

— Стена щитов! — кричу во всю мощь горящих легких, вонзая основание своего длинного щита в раскисшую землю. Я устала, вымотана до предела, но не отступлю.

Мои солдаты откликаются, занимая место по обе стороны от меня, их щиты вгрызаются в грязь, края плотно упираются друг в друга, намертво смыкая строй. Над нами выстраивается еще один ряд щитов, создавая второй ярус. А затем и третий, образуя защитный купол над нашими головами. Один щит уязвим, но вместе они прочны, как драконья чешуя.

Мы держимся изо всех сил. С губ срывается судорожный выдох — я готовлюсь к удару.

Эта битва — лишь одна из немногих, что бушуют сейчас в Гее, нашем любимом Царстве Живых. Не знаю, как идут дела на других фронтах, но эта бойня длится уже несколько дней, и сейчас мы на пороге финала.

Мой источник силы полностью исчерпан, как и у остальных моих товарищей. Лишь благодаря короткой передышке нам удалось восстановить ряды. А теперь началась самая грязная и жестокая часть войны — мы бьемся на мечах, на кулаках, в ход идет всё, что под руку подвернется.

Враг бросается в атаку, ветер бьет им в спину. Мы стоим насмерть, наши ноги буквально врастают в землю, пока армия, сражающаяся за Старых Богов, на полном ходу врезается в мою.

Сдвигаю щит немного в сторону, открывая брешь размером с кулак, и проталкиваю в нее меч. Чувствую, как сталь глубоко вонзается в плоть врага. Тяну оружие на себя, используя край щита как рычаг, чтобы высвободить клинок. Смыкаю брешь, перевожу дух и снова бью мечом в цель. И так по кругу, снова и снова.

— Вперед! — кричу я.

От моей пятитысячной армии раздался оглушительный рев, и мы продвигаемся вперед. Земля под ногами сменяется на грязь, затем на кровавое месиво, и наконец на трупы наших врагов.

Наша стена держится. Делаю глубокий, жизненно необходимый вдох. Мы можем выиграть эту битву… если только не появится он.

Но надежда на победу угасает.

Слышу топот призрачных лошадей — чудовищных тварей, которые и лошадьми считать себя не имеют права. Грохот их копыт становится всё громче. Громче. Пока не заглушает всё остальное, словно гром, обрушившийся на нас с небес.

Они на полном ходу врезаются в нашу передовую линию. Солдата рядом со мной отбрасывает на спину, и твари проносятся прямо по нему, прорываясь сквозь нашу, казалось бы, непробиваемую стену.

Прежде чем успеваю отдать приказ закрыть строй, мальчишка — слишком юный для этой войны — хватает щит и встает на пустое место рядом со мной. Он смотрит на меня, в его юных глазах плещется страх вперемешку с решимостью. У меня нет времени выяснять, что он здесь делает, и нет времени прогнать его в тыл. Только не в разгар битвы.

Лучшее, что могу сделать для него — для всех них — это продолжать бой.

Новые лошади врезаются в нашу стену, отбрасывая моих братьев по оружию назад. Защита рушится, и враг прорывается сквозь образовавшиеся бреши — а мальчик исчезает.

— Держать ст… — кричит мой генерал, но его голос обрывается.

Оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как он падает от вражеского клинка, его голова слетает с плеч от одного единственного, смертоносного взмаха.

— Нет! — кричу, в отчаянии протягивая руку в перчатке.

В меня на полном ходу врезается лошадь, ее зловещие красные глаза прожигают душу.

Отлетаю назад, с силой ударяясь головой обо что-то гораздо более твердое, чем мой шлем. Резкий писк пронзает мой слух, сменяясь непрерывным звоном, приглушая звуки битвы. Чувствую, как по шее течет горячая кровь, когда смотрю затянутое кружащимися тучами небо. Высоко над головой парят огромные белые голуби — подкрепление уже близко — Аурелий идет. Нам нужно просто продержаться. Еще немного.

Закрываю глаза, стараясь сфокусировать зрение. Мне нужно найти свой меч, нужно сражаться. Но когда распахиваю их, перед глазами всё так же плывет, а пульсирующий гул в ушах никак не утихает. Издаю стон и перекатываюсь на бок, каждая косточка в моем теле кричит от боли, умоляя остановиться, отдохнуть. Но я не сдаюсь, и каким-то чудом, каким-то невероятным усилием воли заставляю себя перевернуться на живот. Сплевываю сгусток слюны вперемешку с кровью.

В поле зрения появляются черные тяжелые ботинки, а затем рука, унизанная кольцами из черного и серебряного металла, приподнимает мой подбородок, заставляя посмотреть на него, на кончики его клыков, блестящих в дневном свете.

— Твоя кровь поет для меня, Маленькая Богиня.

— Кровавый Король, — цежу сквозь стиснутые зубы, пальцы изнывают от желания сжать рукоять меча.

Он грубо хватает меня за руку и рывком ставит на ноги. Его тело намного крупнее моего. Снова ощущаю всю тяжесть его древней, непревзойденной силы — он истинный хищник, начиная от огромного роста и мускулистого телосложения и заканчивая этими темными, обсидиановыми глазами. И его волосы — черные, как беззвездная ночь. Они туго заплетены и собраны на затылке в пучок, виски выбриты.

— Я искал тебя, — его палец скользит по моей грязной щеке. Отшатываюсь от этого прикосновения. Моя реакция заставляет его запрокинуть голову и рассмеяться, обнажая эти знаменитые клыки.

Этот ублюдок явно наслаждается происходящим.

За его спиной расправляются мощные черные крылья, их размах вдвое больше его собственного роста. Как и волосы, они такого же иссине-черного цвета, а их форма и оперенье напоминают крылья ворона.

Он притягивает меня к себе, его тело такое же твердое и непреклонное, как и рука, обвивающая мою талию. Вырываюсь, пытаюсь оттолкнуть, но его сила непреодолима. Крылья резко взмывают вверх, а когда опускаются, то рассекают воздух, словно стальное лезвие. Это движение отрывает нас от земли и несет вверх, к облакам.

Поля боя скрывается из вида, и мой окровавленный мир сменяется лазурной синевой. Достигнув вершины горного склона, он приземляется на самом краю обрыва.