Между жизнью и смертью (ЛП) - Кот Жаклин - Страница 53

— Ох, — с шумом выдыхает Сорен, рухнув в кожаное кресло. Руки безвольно свисают с подлокотников, а ноги вытянуты вперед. Лицо раскрасневшееся, и я не могу не задаться вопросом, какую часть особняка он успел оббежать в поисках Райкера и с какой скоростью. Бедняга выглядит так, словно пробежал марафон. Очевидно, он со всей ответственностью отнесся к задаче уложиться в десять минут.

А вот Вон — точно нет. Жар заливает мои щеки, когда вспоминаю последние тридцать минут, проведенные с ним. Всемогущая Богиня… этот язык. Порочный. Требовательный. И совершенно греховный. Позже мне определенно придется помолиться богам о спасении своей души.

Изумрудные глаза Вона встречаются с моими, и внутри поднимается волна удовлетворения и гордости, словно я заявила на него свои права перед всем миром, и доказательство этого ясно читается в этих потрясающих глазах.

С тех пор как мы вышли из его комнаты, Вон держит меня рядом, будь то прикосновение тени или его собственное касание. В этом есть что-то первобытное. Оберегающее. Уходящее корнями во что-то, чего пока не понимаю, но очень хочу понять.

— Вон… — начинает Сорен, наконец, восстановив дыхание, — у тебя… зеленые глаза.

Тяжело вздыхаю и прячу лицо в ладонях, ожидая, что Харпер сейчас всё расскажет.

Но первым говорит Вон.

— Такое иногда бывает.

Брови ползут вверх от такого быстрого и уклончивого ответа. Ему ничего не стоило признаться Райкеру в том, что вызвало изменение в его глазах — он даже, казалось, горд этим, — но почему-то решил не рассказывать об этом Сорену… Почему?

Всматриваюсь в непроницаемое лицо Вона в поисках ответов, но ничего не нахожу.

— Так… насчет собрания, — тянет Харпер, устраиваясь на подлокотнике дивана рядом с Лирой и закидывая руку на спинку.

Точно. Собрание.

Встаю, слова уже готовы сорваться с языка и на лице расплывается улыбка

— Я знаю, где Калеб, и мне понадобится помощь каждого из вас.

Мое признание мгновенно приковывает их внимание. Даже Райкер перестает прохлаждаться на коленях у Лиры и садится ровно.

В течение следующих трех часов мы погружаемся в планирование.

Где-то в середине обсуждения ощущение «неужели я сплю» сменяется осознанием реальности. Время пришло.

Мы вернем Калеба.

Глава 37

Если не считать глухого стука лошадиных копыт по покрытой свежей изморозью земле, мир вокруг погружен в тишину. Даже ветер стих, словно тоже затаил дыхание.

Райкер, Харпер, Лира, Сорен и я едем среди пологих холмов. Чем ближе мы подбираемся к казармам, тем сильнее сглаживаются мягкие изгибы ландшафта, расстилаясь перед нами, как раскрытая ладонь. Пейзаж усеян огромными валунами: гладкими и отполированными, словно бизоны, когда-то бродившие по этим землям, обтерли их своими спинами.

Прихожу к выводу, что у жизни и впрямь весьма специфическое чувством юмора.

Калеб казался так далеко, но на самом деле всё это время был совсем рядом.

Мужчины, призванные из Меристуона, размещены в тренировочных казармах в нескольких часах езды к западу от замка Клируэлл. Они — часть огромной группы, которую наспех обучат, выдадут дерьмовые доспехи и тупые мечи, а затем отправят в Проклятые Земли — на верную смерть. Их кровь останется на руках Проклятых, в то время как руки короля останутся незапятнанными и чистыми — чего нельзя сказать о его душе, хотя вообще сомневаюсь, что она у него есть.

После нашего собрания Вон и Райкер отправились в тренировочный лагерь на разведку. Это было два дня назад. Райкер вернулся вчера, а Вон остался… Почему он решил остаться, мне непонятно.

По словам Райкера, дорога верхом занимает меньше трех часов, но пока мы едем к лагерю, кажется, что проходит целая вечность. Всё, что я делала в последние недели, было ради этого момента. Я не уеду без брата.

Перед нами раскидывается густая роща, голые ветви деревьев, словно застыли от внезапного приближения зимы. Высокие деревья, лес — они напомнили мне о доме. Делаю глубокий вдох, и мои легкие требуют еще.

Когда холмы осталась позади, мы привязываем лошадей к деревьям и остаток пути идем пешком. Тихое ржание наших лошадей затихает вдали, пока мы продвигаемся дальше на север, в густые заросли. Идем молча, готовые к любой опасности. Мы находимся в тисках врага, и все это прекрасно понимают.

Райкер ведет группу, Сорен следует за ним по пятам, а Харпер и Лира замыкают колонну. Я плетусь всего в нескольких шагах позади — тело, измученное недосыпом, тянет к земле куда сильнее, чем хотелось бы признавать.

Что-то мелькает позади.

Выхватываю нож и разворачиваюсь, чтобы нанести удар.

— Маленькая Богиня, — мурлычет Вон мне на ухо. Его пальцы стальным кольцом смыкаются на моем запястье, останавливая руку на полпути. На нем длинный черный плащ, капюшон отбрасывает тень на лицо.

— Вон, — выдыхаю вместо приветствия. Черт бы его побрал с этим дьявольски красивым лицом.

— Надеялась увидеть кто-то другого? — дразнит он. Его глаза всё еще слегка зеленоватые, но уже не такие яркие, как раньше. Не терпится увидеть вновь, как в них возвращается этот насыщенный, упоительный цвет.

Его пухлые губы расплываются в той самой ленивой и безмятежной ухмылке, словно он знает, о чем я думаю. Он убирает унизанные кольцами пальцы с моего запястья, рука исчезает под черной вуалью его плаща. Направляясь к Райкеру, он бросает через широкое плечо:

— Идем, маленькая шалунья, — плащ развивается позади, подхваченный его собственным ветром.

Фыркаю и бросаюсь за ним следом, едва поспевая за невероятно длинными ногами Вона, которые пожирают расстояние куда быстрее моих.

После короткого разговора и беглого повторения плана мы двигаемся вперед, следуя за Воном и Райкером.

Ландшафт сменяется в крутую долину, по центру которой извивается узкая река. Жалкое подобие того мощного потока, который когда-то протекал здесь, прорезая долину. А в самом сердце долины, у воды, располагается укрепленный лагерь — тренировочные казармы Арундала.

По четырем углам лагеря возвышаются смотровые башни, с которых ведется непрерывное наблюдение за окрестностями. Не сомневаюсь, что там полно экипированные лучников, держащих оружие наготове. Взгляд скользил по овальному периметру, внешняя стена выше двухэтажного дома, достаточно высокая, чтобы никто не смог ни проникнуть, ни выбраться наружу. Она сложена из сосновых стволов, верхушки которых заострены, а основания глубоко вкопаны в землю. Бревна стянуты между собой толстой веревкой, кажется, она сделана из пеньки20, хотя из-за старости и изношенности определить ее происхождение трудно.

Вдоль всего периметра, примерно через каждые три метра, развешаны багровые знамена.

Внутри, должно быть, около сотни палаток, если не больше. Правая часть лагеря занимает основная их масса — небольшие палатки, выстроенные в ровные, аккуратные ряды. Слева обособленно стоят более крупные, роскошные палатки — я насчитала ровно десять. Посередине тянется песчаная площадка, вдоль которой стоят стойки для оружия, некоторые деревянные, а некоторые металлические. Одна зона отведена под длинные дорожки с мишенями для тренировки лучников. Рядом выстроились ряды тряпичных тренировочных манекенов, набитых соломой и установленных на вращающиеся шесты.

В лагерь ведут два охраняемых входа. Один находился со стороны больших палаток, а второй — на противоположной от нас стороне, обращенной в сторону замка Клируэлл. Я вспоминаю эту деталь, потому что изучала одну из нарисованных от руки карт Лиры.

Интересно, сколько раз король проезжал по этой дороге? Сомневаюсь, что его напыщенная задница утруждала себя подобным, хотя, полагаю, его советник точно ездил.

Сжимаю кулаки.

— Ну что, грязные мятежники, есть последние слова? — ухмыляется Райкер.

Одним движением он скидывает плащ, демонстрируя идеально натренированное, мускулистое тело, облаченное в боевую кожаную одежду и увешанное арсеналом. Я насчитываю шесть видов оружия, но, держу пари, у него есть еще.