Между ними. Тайфун (СИ) - Зайцева Мария - Страница 5

Еще когда она у двери стояла и своими испуганными глазками мне семафорила, что-то внутри шевельнулось. Вместе с тем, что ниже.

Но ниже-то оно понятно, я на это дело всегда шустрый был.

А вот то, что в сердце торкнуло, удивило.

Да так, что даже не знал, что делать.

Что говорить.

Хорошо, что она успела первой открыть рот.

А дальше…

Мне только и оставалось, что поддерживать игру.

Девчонка приняла меня за продавца. Это было настолько нелепо, что даже смешно.

И я подумал, что вариант хороший.

Сейчас дам ей все, чего она хочет, отправлю домой… И, быть может, в гости напрошусь. Рыжулька выглядела очень расстроенной, подавленной даже.

Женщины — существа простые, скрывать ничего не умеют, особенно такие маленькие.

Рыжулька, Мила, милая Мила, да…

Ей едва восемнадцать, судя по чистому нежному личику и наивным, широко распахнутым золотистым глазам.

Такие глаза у нее… Офигенные.

Упал в них и никак выплыть не могу.

Особенно, когда смотрит так… Снизу вверх. Доверчиво очень. Она не знает, кто я такой, беды от меня не ждет. И это подкупает.

Правда, не настолько, чтоб отпустить ее, разжать ладони, кажется, намертво вцепившиеся в тонкую талию.

Ощущается она в руках правильно. Хорошо очень.

И даже объемный ее пуховик не мешает оценить, насколько девчонка хрупкая. Я ее талию, сто пудов, обхвачу полностью, и пальцы встретятся!

Грустное красивое лицо, яркие губы без помады. На висках — рыжие локоны завиваются, а на щеках — потеки от снега, словно слезы.

Такую девочку хочется утешать. И трахать.

И тут не понять, чего больше… Потому лучше совместить.

Ей нужна елка?

Дома нет ее?

Вот и принесу ей елку. Сам. И утешу. Так, чтоб этот Новый год ей запомнился. Все равно идти мне некуда, из района этого до самого конца тайфуна я хрен выберусь.

Эти мысли у меня в башке крутятся на репите, пока говорю с ней, задаю дурацкие неопределенные вопросы, которые так любят девочки, считая, что эта неопределенность показывает всю глубину натуры. Того, кто спрашивает. И той, кто отвечает.

А сам не могу перестать смотреть. Завораживает она.

Мокренькая, вся золотая, наивная, чуть испуганная… Один кайф от такой. Сплошной сладкий кайф… Хочу.

Пусти меня к себе в дом, маленькая Красная шапочка, я буду послушным волчарой… И всю тебя оближу.

Перед тем, как сожрать.

На звук открывающейся двери реагирует в первую очередь рыжулька.

Я слишком занят: мысленно ее трахаю уже, нежно и кайфово.

И сплошные фейерверки перед глазами.

Настолько я увлекся, что от реальности отрубило.

И ошибку свою понимаю не сразу.

Потому что вошедший успевает снять форменную шапку, стряхнуть с плеч форменной куртки снег…

И поздороваться даже успевает.

А я все смотрю.

То на свои руки, пустые уже, потому что девчонка успевает вывернуться из объятий срулить в сторону.

То на саму девчонку, с пылающими щеками и губами, налитыми кровью, словно я уже целовал ее тут вовсю… Или еще одним приятным образом ее рот использовал.

То на вошедшего.

Широкоплечего, квадратного какого-то шкафа, прочно закупорившего собой выход. Да-а-а… Такого с места не сдвинешь…

Высокий, с меня ростом примерно, широкий…

Мент.

Блядь.

Каким образом мне удается удержать лицо, хер его знает.

— Добрый вечер, — здоровается первым мент, изучая пристально девчонку. А потом переводит взгляд на меня. И прищуривается. — Мир?

А я отмираю, наконец-то.

И тоже присматриваюсь, с изумлением узнавая своего школьного приятеля! Вита! Моего вечного друга-соперника вплоть до девятого класса!

Потом наши пути разошлись, и больше мы не встречались.

И сейчас для меня сюрприз огромный, что он — мент! Неприятный сюрприз…

— Вит! — я улыбаюсь, делаю шаг вперед, и мы радостно бьем друг друга по рукам. — Офигеть! Ты что тут делаешь?

— А ты? — со смехом отвечает вопросом на вопрос Вит.

— Работаю, как видишь, — я четко придерживаюсь легенды, которую мне придумала рыжулька. Спасибо ей, наивняшке, за такое. — А ты?

— Я тоже работаю, как видишь!

После мы оба улыбаемся.

И почему-то, словно по команде, смотрим на молчаливую рыжульку. Она тоже улыбается.

И эта улыбка мне прямо в душу стреляет. Девочка и без того была нежным цветочком, который сплошной соблазн смять. А тут вообще — ромашка.

Краем глаза замечаю, как Вит моргает чуть медленней, чем надо. И глаза у него, как у кота, маслянеют.

Он в школе девочкам тоже нравился, спортсмен же, крутой чемпион чего-то там. Мы еще ржали, что там, где мне надо улыбаться, болтать и другие приемы уламывания применять, ему достаточно посопеть таинственно и плечами повести. Они у него уже тогда шире стола были. И все девки прямо млели.

Рыжулька, к счастью, нихера не понимает нашей с Витом реакции на нее.

И просто улыбается, судя по всему, простодушно радуясь за нас.

— Твоя девушка? — спрашивает Вит, кивая на девчонку.

— Я? — удивленно переспрашивает она, а потом краснеет, видимо, вспомнив, в какой позе Вит нас увидел, когда вошел в магазин, — ой, нет-нет! Я просто покупатель… Я поздно пришла, прошу прощения… Елку хотела. И к столу что-то…

— Ну да, — Вит оценивающе щурится на набирающий обороты ветер снаружи, потом поворачивается к Миле, — припозднились… — И, словно вспомнив о чем-то, уточняет, — никого по пути не встретили? Мужчина, например, незнакомый? Или знакомый?

— Нет, — качает головой Мила, — никого. Только Мира. Он уже уходить собрался, когда я пришла. Я прошу прощения, что задержала, я сейчас…

— Подожди, — останавливаю я ее торопливо, — я провожу. Ветер сильный.

— Нет-нет! — отчего-то напрягается Мила, и я понимаю, что сегодня, возможно, я к ней и не попаду в дом.

Блин, как не вовремя старый приятель пришел! Хотя, менты — это всегда не вовремя.

— А ты не видел тут чужих? — поворачивается ко мне Вит, — или знакомых?

— А чего такое? Ищешь кого?

— Да… Мужчину, высокого, в черном всем, на голове — шапка черная.

Вит перечисляет приметы того, кого он ищет, а я стою, высокий, весь в черном, блядь… И радуюсь, что балаклаву догадался выкинуть.

И охреневаю от поворота судьбы.

Ну надо, же, блядь!

Так и всерьез поверишь в папашины слова о том, что несчастливый…

Глава 6. Вит. Попали...

Мой школьный приятель Мир за то время, что мы не виделись, изменился. Стал выше и еще, мать его, смазливей.

На него всегда девочки вешались прямо сверх всякой разумной меры, а теперь, наверно, вообще с разбегу запрыгивают.

Одна, вон, точно не против запрыгнуть.

И это прямо жаль.

Потому что я бы на нее тоже не против… запрыгнуть.

Красивая очень девочка, причем, как-то вот и не понять с первого взгляда, на что конкретно залипаешь.

Но залипаешь.

Волосы рыжие, в красноту, чуть влажные, завитки прилипли к вискам, огромные глаза, пухлые свежие губы. И сама такая, аппетитная. Невысокая, но с формами, которые даже под нелепой курткой вполне заметны.

Мир, вон, точно все заметил. Заценил. И проверил.

Косится теперь на нее, скот хитрый.

А она и не замечает, хлопает своими ресницами, улыбается.

И, наверно, я именно на улыбке этой и залип…

Настолько, что погоня за вором уходит на второй план, а на первом — продолжение знакомства с рыженькой малышкой.

Она отказалась от сопровождения Мира, и правильно. А если я предложу до дома ее проводить?

И завтра, например, или когда закончится тайфун, встречу ее? Телефон возьму?

А вора…

Я его, походу, потерял окончательно.

Ничего, тайфун кончится, и я с местным участковым этот райончик прошерстю еще раз. Просто, чтоб успокоиться уже.

По сути, если вор реально что-то вынес из того дома, то явно небольшое. И найти его можно лишь по горячим следам.