Великолепные руины - Ченс Меган - Страница 26

– А-а, понимаю.

– А еще этот земельный участок в Чайнатауне, что я приглядел, – продолжил говорить дядя так, словно размышлял при нас вслух. – Мне было бы легче его приобрести, убеди я продавца в том, что обеспечу туда приток бизнеса. Сотрудничество с Фаржем поспособствовало бы и в этом.

– Ты просто обязана пойти в контору Фаржа, Мэй, – заявила Голди. – Разве ты так не считаешь, папа?

– Пойти в его контору? – крайне удивилась я. Это была величайшая дерзость, но я уже повела себя дерзко, заговорив с Фаржем. Разве не так? Меня ведь никто ему не представил. И все же…

– Конечно! Ты же современная, независимая девушка, Мэй! – продолжила подначивать меня кузина.

– Моя дорогая, мы не можем просить о таком Мэй, – предостерег ее дядя.

– Но ты же только что сам сказал, что это поможет, а Мэй уже привлекла внимание мистера Фаржа.

– Так-то оно так… – вымолвил дядя с явной неохотой. – Но если тебе это претит, Мэй, тогда даже не думай об этом.

Но я столь многим была обязана дяде. Вернее даже им всем. Мне сразу подумалось, что моя встреча с Эллисом Фаржем была ниспослана судьбой. И я была современной девушкой, как сказала Голди. Что мешало мне пойти в его контору?

– Конечно же, я с ним встречусь. Я готова сделать что угодно, лишь бы вам помочь, дядя Джонни. Вы должны это знать.

– Какая ты хорошая, Мэй! Лучше просто не бывает! – похвалила меня с улыбкой Голди. – Правда!

$

– Ты решила пойти к нему незамедлительно? Расскажешь мне все, как вернешься? – присела кузина на мою кровать часом позже, наблюдая за тем, как ловко Шин делала мою прическу изысканной Шин.

– Не хочу откладывать на потом.

– Правильно. Сделай ее очень красивой, Шин. Чтобы он не смог ей отказать!

Встав с кровати, Голди взяла с тумбочки мой альбом в кожаном футляре и сунула его в мою сумку.

– Что ты делаешь?

– Покажешь его мистеру Фаржу.

– Голди, я не смогу. Это всего лишь эскизы, а он…

– Это отличный способ расположить его к себе. Спроси у него совета. Мужчины не могут отказать женщине, просящей помощи.

Такая мысль никогда не пришла бы мне в голову. Я понимала, что не смогу попросить совета у мистера Фаржа. И понимала, что мне не следовало этого делать.

– Удачи! – послала мне воздушный поцелуй с порога спальни кузина.

Я впервые осталась наедине с Шин после своего панического бегства из комнаты тети. Мне хотелось спросить у китаянки, почему она ничего не рассказала о моем копании в ящиках тетиного бюро. И в то же время я не хотела затрагивать эту тему, поэтому, поколебавшись, решила ничего не говорить. Дать Шин возможность самой завести об этом разговор, если бы она пожелала. Я все еще испытывала стыд. А Шин… возможно, она забыла, возможно, не придала этому значения. Но всякий раз, встречаясь с китаянкой глазами, я внутренне содрогалась из опасения, что она вспомнит и скажет мне что-нибудь на этот счет. Но Шин так ничего и не сказала. И я притворилась, будто моя нервозность была вызвана предстоящим визитом к Элиссу Фаржу. Впрочем, отчасти это действительно было так.

Вколов последнюю шпильку в мои волосы, Шин отошла в сторону – оценить свою работу.

– Ленточку, мисс Мэй?

Я помотала головой:

– Думаю, что лучше выглядеть по-деловому. Благодарю тебя, Шин.

Китаянка помогла мне надеть пальто и закрепить на голове шляпу с поистине огромными полями – с короткой вуалью и совой, угнездившейся в паутине шелковых ветвей. Мне показалось, что Шин собиралась мне что-то сказать, но потом передумала.

Я дотронулась до совы:

– Она что – выглядит нелепо?

Шин вручила мне сумку:

– Вам не следует показывать ему свои рисунки, мисс Мэй.

Одно дело – когда ты сама понимаешь, что известный архитектор сочтет твои эскизы девичьей «пробой карандаша». И совсем иное дело – когда тебе об этом говорит другой человек. Слова Шин потрясли меня. И это – вкупе с непрошедшим чувством вины за нервный срыв тети Флоренс – сделало мой тон более резким, чем мне бы хотелось.

– Ну, конечно, я не буду. Я все понимаю. Я не идиотка.

Удивление уязвленной китаянки не побудило меня извиниться, но недовольство собой не оставило меня, даже когда я подошла к поджидавшей меня карете и попросила Ника отвезти меня к конторе «Фарж и партнеры».

С каждым кварталом моя нервозность усиливалась. А когда мы подъехали к зданию в итальянском стиле, занимавшем целый квартал на Монтгомери-стрит, я вообще расхотела выходить из кареты. Глядя на четыре этажа окон, с ресторанами и лавками в цоколе, я подумала: «Может, вернуться домой и сказать, что Эллиса Фаржа я не застала?» Но Ник открыл дверцу кареты, и мои ноги ступили на тротуар. И не успела я осознать, как уже стояла у двери, указатель на которой информировал посетителей, что фирма «Фарж и партнеры» находилась на верхнем этаже.

Могу поклясться – все глаза вокруг обратились на меня. Значит, пути назад не было. Иначе меня сочли бы дурочкой. «Помни, кто ты!» Напустив на себя уверенный вид, я начала восхождение по лестнице. В здании располагались офисы не только архитекторов, банкиров и адвокатов, но и художников. Распахнутые двери позволяли мне увидеть просторные наполненные светом студии с высокими потолками. На каждой лестничной площадке стояли мужчины – курившие, разговаривавшие и жестикулировавшие. К витавшим в воздухе запахам гипса, глины, красок и чего-то едкого примешивался земной аромат чеснока, разносившийся из ресторана внизу.

И вот наконец показалась заветная дверь. Я могла в нее не заходить. И никто бы не узнал. Но моя новая семья была важнее нервов. Я была обязана Салливанам всем. И этот визит к архитектору являлся весьма скромной платой. Сделав глубокий вдох, я открыла дверь. В комнате пахло бумагой и табаком, а молодой мужчина усердно стучал пальцами по клавишам печатной машинки. Когда я вошла, он повернулся ко мне с вежливым вопросом на лице.

– Я хочу увидеть мистера Фаржа, – сказала я.

– А вы условились о встрече, мисс…?

– Нет. Но если можете, сообщите ему просто, что с ним хотела бы побеседовать мисс Кимбл. Мэй Кимбл.

– Он очень занят, мисс Кимбл. И боюсь, что без предварительной договоренности он вас не примет.

– Пожалуйста! Я не займу у него много времени.

Молодой человек вздохнул, но покорно пошагал по коридору. Когда он скрылся из вида, я взглянула на висевшие на стене в рамках картины, фотографии зданий и эскизы. Мистер Фарж был весьма плодовит для своего возраста, составлявшего лет тридцать с небольшим. Все его проекты показались мне невероятно интересными, хоть и не такими смелыми, как я ожидала, наслушавшись рассказов об этом архитекторе. Я почувствовала даже некоторое разочарование, поскольку ожидала нечто большего, хоть и не могла выразить словами – чего именно. Наверное, прежде всего меня озадачил вопрос, насколько отличным от других вообще может быть здание? Я не разбиралась в настоящей архитектуре. Возможно, эти проекты как раз и были фантастическими. Откуда мне было знать?

Вернувшийся в этот момент молодой человек выглядел весьма удивленным и поспешил обрадовать меня:

– Он вас примет.

Я и сама была удивлена. Молодой человек провел меня мимо комнаты с большим столом, заваленным рисунками и чертежами, в кабинет Эллиса Фаржа. Такой же красивый, он заулыбался при виде меня, а его голубые глаза заискрились смехом. Не то, что накануне. И в самом деле, в нем не осталось ничего от вчерашнего смятения. Мне даже подумалось: может, я просто вообразила себе его? А вот одет Фарж был столь же тепло и опять не по погоде – в плотный шерстяной костюм. А его кабинет был нагрет так до духоты.

Фарж встал у стола, усыпанного нераспечатанной корреспонденцией.

– Если это не мисс Кимбл, то девушка из «Вестника»…

– Что? – спросила я.

Взяв газету, Фарж раскрыл ее на какой-то странице и протянул ее мне. То, что он совсем недавно рассматривал фотографии на этой странице, не оставляло сомнений. Два снимка были сделаны в «Купальнях Сатро». На одном я выглядела бледной и смущенной в слишком откровенном купальном костюме, другой запечатлел мое падение задом в бассейн. Подпись под фотографиями гласила: «Отважная мисс Кимбл позирует моделью в «Купальнях Сатро» и доказывает, что последний парижский модный фасон насквозь сырой».