Иномирная акушерка ее величества (СИ) - Зимина Юлия - Страница 15

«Я пришла в этот мир недавно… В своей прошлой жизни я была врачом…»

Разум, привыкший к четкой военной логике, категорически отказывался воспринимать услышанное. Чужая душа в теле Нерии? Иномирянка? Немыслимо. Звучало как бред сумасшедшего.

Я был растерян, хотя внешне моя гранитная маска командира императорской стражи не дрогнула. Сложно, почти невозможно было поверить в то, что в теле верной служанки сестры теперь совершенно другая душа. 

Мы росли с Нерией в одном поместье. Да, она находилась на женской половине дома и наши пути пересекались крайне редко, но я помнил ее. Скромная, сдержанная, всегда с опущенными глазами в присутствии господ. Хотя прекрасно знал, что за дверями девичьих покоев она была девушкой бойкой и могла с легкостью закрыть рот любой зарвавшейся служанке.

Точнее… была такой.

В голове никак не хотела укладываться эта информация. Такого просто не бывает. Это что-то из божественного. Или демонического. Невероятного. Поверить в такое нормальному человеку очень сложно, но… то, что иномирянка говорила, а главное — с какой уверенностью держалась, не отводя взгляда от глаз самого императора… Это совершенно точно была не прежняя Нерия. Пусть та полна отваги и преданности Аэлине, но она никогда бы не смогла так хладнокровно прижать к стенке правителя полумира.

Мне отчаянно хотелось верить, что эта чужая душа пришла в наш мир действительно с добром. Что она правда послана самими небесами в ответ на слезы моей сестры, а не выплюнута бездной, чтобы сеять хаос.

Мысленно фыркнув на свои же возвышенные рассуждения, я сделал глубокий вдох и решительно направился к своим подчиненным. Сейчас не время для философии.

Собрав стражей, я быстро и четко отдал распоряжения о караулах, усилил посты на серпантине и утвердил график смен. Удостоверившись, что парни накормлены горячей похлебкой, а часть из них уже отправилась отдыхать после тяжелой дороги, я вдруг понял, что совершенно не знаю, куда деть себя.

Император был с Аэлиной. Стоило им встретиться, как они сразу же удалились, не отрывая друг от друга взглядов. На это время я был предоставлен сам себе.

Храм находился под тщательным наблюдением и нашей абсолютной защитой. Идеальное место, чтобы отдохнуть душой и телом, скинуть напряжение с плеч. Но мне требовалось собрать разбегающиеся мысли в кучу.

Оставив меч в ножнах на перевязи, я отправился немного прогуляться, неспешно шагая мимо высоких, вековых сосен и глубоко втягивая кристально чистый горный воздух.

Прогулка под шелест листвы и пение птиц принесла немного физического успокоения, но вот ясности в голове так и не прибавилось. Я понимал: пока не поговорю с «новой Нерией» с глазу на глаз, без присутствия императора, не успокоюсь.

Развернувшись, ступил на вымощенный белым камнем двор храма. Подойдя к одному из своих стражей, дежурившему у арочного прохода, узнал, где в последний раз видели служанку сестры.

Получив ответ, что она в беседке у статуи Судьбы, решительно направился в указанную сторону.

Увидел ее сразу же.

Солнце  медленно клонилось к зубчатому горизонту, щедро разливая багровые, золотые и нежно-лиловые оттенки по всей округе, окрашивая белые камни храма в теплые тона. Девушка находилась в открытой беседке, прямо напротив древнего каменного изваяния безликой Судьбы. Она сидела ко мне спиной, совершенно неподвижно, явно о чем-то глубоко задумавшись. Ветер слегка трепал ее светлые пряди.

Я подошел к ней без единого звука. Годы изнурительных тренировок в Цитадели Железного Ветра научили меня ступать тише падающего снега. Встав за ее спиной на расстоянии пары шагов, я принялся молча рассматривать хрупкую, напряженную фигуру.

Верил ли я ей? Нет. Хотел ли поверить? Да. Дьявольски сильно. Человеку, душа которого не до конца заполнена безнадежностью и цинизмом, всегда хочется верить в чудо. Особенно если это чудо может спасти его младшую сестру.

— Ну что же вы там стоите, командир? — вдруг спокойно, без малейшей тени испуга спросила Нерия, даже не обернувшись.

Замер, слегка прищурившись. Почувствовала, что я подошел? Но как? Я не издал ни звука.

— Моя спина вам не даст ответы, за которыми вы пришли, — с легкой, едва уловимой иронией в голосе продолжила девушка.

Я усмехнулся одним уголком губ. Дерзкая. Умная. Проницательная.

Неспешно обогнув резные перила, зашел в беседку и сел на скамью прямо напротив нее. Вблизи она казалась еще более… другой. Во взгляде зеленых глаз плескался тяжелый, неподъемный жизненный опыт, которого просто не могло быть у двадцатипятилетней девчонки.

Некоторое время мы молчали, изучая друг друга. Прежняя Нерия уже давно смутилась бы, а эта… Смотрела так уверенно, словно мы с ней на равных.

— Вы пришли задавать вопросы, — первой нарушила тишину иномирянка, сложив руки на каменной столешнице. — Я слушаю.

— А ответите ли вы на них?

— Так вы спросите, — она чуть приподняла подбородок, — и узнаете.

Я помолчал немного, решаясь.

— Заметил, что вы были весьма осторожны в своих формулировках перед императором, — начал я. — Говорили о лекарях, их отварах. О том, что никому не стоит рассказывать, когда императрица забеременеет.

На губах девушки появилась понимающая улыбка. Она прекрасно осознавала, что именно я хочу спросить.

— Командир, — иномирянка сделала глубокой, усталый вдох, — давайте не будем ходить вокруг да около. 

Я не отводил от нее глаз, отслеживая каждое движение.

Нерия… Нет, уже не Нерия. Иномирянка плавно закинула ногу на ногу, распрямляя плечи. Сейчас я отчётливо видел, что передо мной абсолютно другой человек. В этой девушке имелась уверенность, гордость и бесстрашие. Она знала, что делает.

— Я ждала вас. Была уверена, что придете и заведете этот разговор.

— Вот как? — мой голос не выразил ни капли удивления, хотя внутри всё напряглось, словно перед броском. Рядом с ней невозможно было расслабиться.

— Так вы зададите свой главный вопрос? Или мне сказать самой? Об этом я могу поведать только вам одному.

— Почему только мне? — я слегка подался вперед.

— Потому что вы — брат императрицы, — твердо ответила она. — Брат, который, если верить воспоминаниям Нерии, до безумия любит свою сестру. Который ради нее прошел кровавый и нелегкий путь. У нас с вами одна цель.

Я не изменился в лице. Гранитная маска осталась на месте, лишь молчаливо смотрел на нее, ожидая продолжения. Мое сердце билось ровно, но внутри всё натянулось, как тетива арбалета.

Иномирянка сделала глубокий вдох, ее взгляд потяжелел.

— Я уверена, что во всем виновата вдовствующая императрица, — произнесла девушка, озвучивая вслух то, о чем во дворце боялись даже шептать в самых темных подвалах. — Именно ее руками, интригами и приказами совершалось то, что на протяжении стольких лет происходило с вашей сестрой. 

Услышать это вслух было больно, но одновременно… принесло странное облегчение. Мои подозрения разделил кто-то еще.

— Что с этой правдой делать дальше, я не знаю, — призналась иномирянка, устало потерев виски. — Я врач, а не политик. Но готова защищать императрицу до последнего вздоха. Костьми лягу, но прослежу, чтобы она выносила и родила здорового малыша. И я очень надеюсь, командир, — девушка вскинула на меня свой пронзительный, колдовской взгляд, — что в этой войне вы мне поможете. Гораздо спокойнее, когда рядом мужское, крепкое плечо такого умелого воина, как вы.

15. Змеиный клубок

Покои вдовствующей императрицы

Покои вдовствующей императрицы утопали в показной роскоши, но воздух в них был тяжелым и удушающим. Обстановка звенела от невысказанного напряжения.

Хозяйка покоев сидела в кресле с высокой резной спинкой, напоминая застывшую перед броском кобру. Она была полна ледяной, всепоглощающей ярости. Ее взгляд, устремленный на мерцающее пламя в камине, был острее наточенных кинжалов. Ей до дрожи в пальцах хотелось вскочить, закричать во весь голос, затопать ногами и разнести здесь все к чертям собачьим. Хотелось выпороть всех слуг, какие только попадутся под руку, чтобы хоть немного выплеснуть ту жгучую, едкую злость, которая была вызвана поведением ее родного и единственного сына. Но она сдерживалась. По статусу не положено. Вдовствующая императрица не имела права на проявление эмоций.