Неизлечимая меланхолия Эмилии Лестер (СИ) - Льеж Ли - Страница 30

— Фу, — скривилась Джессика, отшатнувшись, — Уилл, быстренько помоги там и пойдём, раз нам не рады.

— С удовольствием! — широко улыбнулся Уильям.

Он не стал утруждать себя петлянием по заросшим тропинкам, а просто перемахнул через изгородь и подбежал к кружку отдыхающих дам. При виде него синьора изобразила на лице какую-то хищную ухмылку. Эмилия, которой пришлось догонять шустрого Уильяма, успела заметить, как напряглась спина Джин при его появлении.

— Что нужно передвинуть? — весело спросил он.

— Вон ту штуку, — синьора ткнула куда-то в сторону своей неизменной клюкой, — она валяется тут без дела и занимает место.

«Штукой» оказался выкорчеванный пень с остатками корневища. Когда-то, много лет назад, на этом месте рос дуб, который повалило грозой. Дерево распилили и увезли, а его основание почему-то бросили. Может быть, оно просто не поместилось в телегу? Так или иначе, огромный кусок уже сгнившего дерева валялся здесь столько, сколько Эмилия себя помнила, и никому особенно не мешал. С чего это вдова Гарибальди решила от него избавиться?

— Нет, — вдруг сказала Джин звенящим голосом, — Уилл… мистер Рэтч, не трогайте. Это слишком тяжело. Вы надорвётесь. Нужно пригласить других мужчин, сразу несколько. Не нужно это делать сейчас.

— Подожди, Джин, я попробую, — легкомысленно отозвался Уильям, примериваясь к коряге.

— Вы сорвёте себе спину и потом неделю не сможете разогнуться! — Джин нервно сжала кулаки.

— Бросьте, милочка, — вдова Гарибальди потянулась налить себе ещё лимонаду, ничуть не взволнованная происходящим, — дайте юноше проявить себя. Я уверена, он сам об этом просто мечтает.

— Нет, не мечтаю, — Уильям с любопытством посмотрел на пожилую даму, одетую во всё чёрное и такую невозмутимую, — но мне будет приятно вам помочь. Куда я должен передвинуть эту… это…

— Это страшилище, — подсказала синьора. — Да вот хотя бы к сараю. Там его проще будет распилить.

Уильям кивнул. В какой-то момент его улыбчивое лицо стало серьёзным и озабоченным. Он слегка пошатал корягу вправо-влево, пытаясь приспособиться к её весу, потом снял куртку и засучил рукава. Эмилия только сейчас обратила внимание, что в отличие от своей разряженной сестры Уильям Рэтч был одет достаточно просто и даже «по-деревенски»: в потёртую куртку, клетчатую рубашку и фуражку с козырьком, как у рабочего фабрики. Но такая одежда ему шла, оттеняя его приятную и располагающую к себе простоватую внешность, в которой не чувствовалось никакого аристократизма. «Не то что у мистера Саммерфорда», — ненароком подумала Эмилия, в памяти которой тут же всплыло красивое, породистое лицо лондонского хлыща.

Пока Эмилия предавалась этим не вполне благочестивым мыслям, Джин Кэллаган мрачно наблюдала за попытками Уильяма сдвинуть огромный пень. Она нахмурилась и прикусила губу, но больше ничего не сказала. Уильям взялся за один корень, потом за другой, за третий, и вдруг резко дёрнул корягу на себя и потащил. Трухлявая древесина не выдержала рывка, развалившись на две части. Под ней обнаружилась жирная чёрная земля, в которой копошились слизняки и мокрицы.

Эмилию замутило, и она поспешно отвела глаза. Можно ли было требовать от неё слишком многого? Ещё месяц назад она всерьёз собиралась умирать от головокружения и пяточной шпоры! Вид обескураженных и лишённых укрытия слизняков был не самым лёгким испытанием для девицы, которая и без того не отличалась твёрдостью духа.

А вот Джин на слизняков и не взглянула.

— Ты цел? — угрюмо спросила она Уильяма, когда тот оттащил одну половину коряги к сараю и вернулся за второй.

— Цел, — коротко ответил тот. — Но, надо признать, я не смог бы сдвинуть эту гадость с места, если б она не распалась на части. Просто повезло.

— В моё время мужчины были сильнее, — ехидно вставила вдова Гарибальди. Глаза у неё как-то странно поблёскивали, и она переводила их с Джин на Уильяма и обратно.

— Может и так, — легко согласился Уильям. — Впрочем, таскание тяжестей — это не моя специальность. Я ведь выучился на доктора.

От этой новости вид у Джин сделался совершенно растерянный.

— Ты — доктор? — поражённо спросила она. — Но ведь ты, кажется… ты учился…

— Да, учился в колледже на правоведа, — не глядя на девушку, перебил он, — но потом понял, что зря трачу время. И окончил медицинский факультет в Нью-Йорке.

Уильям Рэтч — медикус? Теперь Эмилия посмотрела на него с интересом. Как многие часто болеющие люди, она была в курсе всех проблем медицинской отрасли в родном городе. В Вайтберри не хватало врачей. Собственно говоря, доктор Янг был единственным квалифицированным специалистом, не считая фельдшера и двух повитух.

— Да никакой он не доктор!

Это, разумеется, сообщила Джессика, которая не могла допустить, чтобы о ней забыли. Высоко приподняв полы своего странного одеяния, она подошла ближе к собравшимся, осторожно переступая через кустики настурций.

— Джесс… — предупредительно начал Уильям.

— Ты ни одного дня не работал доктором! — фыркнула его сестрица. — Только и умеешь, что препарировать лягушек.

— Это неправда.

— Отец всё равно не позволит тебе заниматься этой ерундой! — Джессика скрестила руки на груди. — Ладно, не будем спорить. Ты закончил здесь? Пойдём, ещё успеем к ланчу.

Повисла неприятная пауза. В наступившей тишине вдруг оглушительно лязгнули ножницы, заставив всех собравшихся едва ли не подпрыгнуть.

— Простите, — еле слышно прошелестела Анна Незер, про которую до этого момента никто не помнил, — я нечаянно.

А Джин вдруг неестественно рассмеялась.

— Значит, медицина, ну-ну, — проговорила она таким странным голосом, что Эмилии стало не по себе, — ты собирался стать адвокатом, учился на адвоката, сдал экзамен на адвоката, но внезапно решил изменить свой выбор профессии на нечто противоположное. Какая непоследовательность.

Никто не спросил: «А что здесь такого?», но этот вопрос прямо-таки повис в воздухе.

Уильям хмурясь посмотрел на неё.

— Да, я решил изменить свою жизнь, — немного помолчав, признал он, — пока ещё не поздно. Пока я не совершил ошибку.

— Ах, ошибку, — Джин улыбнулась так, что блеснули клыки. Эмилия чувствовала, что сейчас самое время вмешаться, но не могла придумать, как это сделать. Она мало что понимала в подобной дипломатии.

Вместо неё вмешалась Джессика.

— Джинни Кэллаган, привилегия критиковать моего брата имеется только у меня. Что на тебя нашло? Перегрелась на солнышке?

— Всё в порядке, Джесс, — миролюбиво осадил её Уильям, — Джин просто… удивлена.

— Я не удивлена, — отрезала Джин, — я разочарована. Мне нравятся люди, которые не меняют своих решений.

Эмилия неловко переступила с ноги на ногу, и под её резиновым сапогом хрустнул сучок. Но на этот раз никто не обратил внимания на посторонние звуки: синьора и Джессика наблюдали за странным разговором, причём у старой леди лицо было алчным, а у молодой — как будто она решала задачку по геометрии, но не могла отличить катет от биссектрисы.

Уильям Рэтч медленно вдохнул и выдохнул, прямо глядя на разгневанную Джин.

— Я не собираюсь обсуждать моё решение и не раскаиваюсь в нём, — тихо, но твёрдо сказал он. — А ты, Джин, чем занималась ты все эти годы? Чего ты достигла? Как развила свой ум? Сколько книг прочла? Или всё, что тебе на самом деле было нужно — это дамский кружок садоводства, куда зачем-то вступила Джессика?

— Это не кружок садоводства, — ещё более тихо и яростно сказала Джин, — это клуб. Клуб Прогрессивных Женщин.

— Какое громкое название! — голос Уильяма стал ещё тише, практически на грани слышимости, но от него хотелось поёжиться и накинуть шаль. — И что вы тут делаете, дамы? Прогрессивно выращиваете чеснок?

Да-а-а, он всё же единокровный брат Джессики, — свирепо подумала Эмилия. Та же спесь, тот же гонор. А казался таким симпатичным юношей!

— Мы трудимся на благо Вайтберри, — прошипела Джин.

— Трудитесь? Как трудитесь? Что именно вы делаете — например?