Неизлечимая меланхолия Эмилии Лестер (СИ) - Льеж Ли - Страница 25

Эмилия с усилием напрягла мозг. Её собственный любовный опыт был сугубо теоретическим, и она с трудом могла вообразить себе эмоции Джин. Но всё же кое-какие книжки о любви Эмилия читала даже в своём затворничестве, поэтому… она предположила:

— Ты всё ещё любишь Уильяма?

Джин усмехнулась — как-то слишком уж поспешно.

— Нет. Уверена, что нет. Я больше не девчонка. Подумай, ведь прошло почти десять лет! Я изменилась, он изменился… Я уже и не помню, как он выглядит. Я почти забыла его голос, его руки, его походку. Но я, чёрт возьми, хочу понять, почему он так со мной поступил!

Джин ругается!!! У Эмилии холодок пробежал по спине. Ей вдруг подумалось, что она очень плохо знает свою подругу — мудрую, верную, дружелюбную Вирджинию Кэллаган. В светлой душе Джин, оказывается, бушевали пожары и таяли адские ледники, там была любовь, тлеющая как уголь, и там была боль от предательства. И недоумение, и гнев.

— Ты уже виделась с Уильямом после его возвращения? — почти шёпотом спросила Эмилия, чтобы не длить эту жуткую тишину.

Но лицо Джин уже вновь было спокойным.

— Нет, — сказала она, — не виделась. Как и ты, я встречала в Вайтберри только Джессику и её отца. Но говорят, что вернулась вся семья.

— Тогда объясни мне, — Эмилия раздражённо потёрла лоб под шляпкой, чтобы собраться с мыслями, — ты хочешь, чтобы Джессика появилась на собрании нашего клуба, чтобы… чтобы…

Она никак не могла сформулировать мысль, крутящуюся у неё в голове, но Джин ответила вместо неё:

— Знаешь, может быть, это прозвучит глупо, но я познакомилась с Уильямом через Джессику, которая была моей одноклассницей. Если б не она, вряд ли мы с ним перекинулись бы хоть словом… Нас ведь ничего не связывало, ни единой ниточки. И я подумала, что… возможно, так я смогу встретиться с ним снова? С помощью Джессики?

— Ты хочешь попросить о помощи Джессику Рэтч? — недоверчиво спросила Эмилия.

— Ох, да нет же, не напрямую… Словом, я сама не знаю, чего я хочу. Я совершенно точно не хочу втягивать тебя в эту историю, ведь Рэтчи — семья с сомнительной репутацией. Но без тебя мне не справиться. И раз уж так сложились обстоятельства… — Джин замолчала, прикусив губу, и потом неловко рассмеялась. — Кажется, я совсем плохо соображаю, Эми. Совсем потеряла голову.

Эмилия тоже выдавила из себя улыбку, хотя никакой радости она не чувствовала. С одной стороны, ей очень хотелось помочь Джин — единственной подруге, которая — подумать только! — оказалась настоящей героиней романтического произведения. С другой, ей совершенно не хотелось иметь дел ни с Джессикой, ни с её отцом, а Уильям Рэтч её вообще не интересовал.

Но выбора, похоже, не было. Эмилия сама втянула себя в неприятности, сперва устроив немыслимый кутёж в магазине готового платья, а затем задолжав пятьсот фунтов мистеру Рэтчу. Если б не её глупость, этой ситуации можно было бы избежать. Но раз всё получилось так, как получилось, ей оставалось только смириться с обстоятельствами и приготовиться принять Джессику в члены Клуба Прогрессивных Женщин. Если, конечно, она вообще изволит явиться на собрание.

— Подумать только, клуб ещё даже не начал свою работу, а мы уже так увязли в проблемах, — пробормотала Эмилия, ни к кому не обращаясь.

Джин встала и взяла её за руку.

— Знаешь, как говорят? Лиха беда начало. Поверь мне, всё устроится наилучшим образом.

— Это с Джессикой-то? Сомневаюсь, — фыркнула Эмилия.

Джин сделала шаг в сторону, не отпуская руку Эмилии, и посмотрела на неё взглядом художника, оценивающего привлекательность модели.

— А ты взгляни на это с другой стороны, — хитро улыбнулась она, — вообрази, какой ты была ещё месяц назад. И сравни с собой сегодняшней.

Эмилия с сомнением окинула себя взглядом сверху вниз.

— Нууу, платье на мне другое, это точно, — медленно произнесла она, — но больше ничего не изменилось.

— Неужели? — губы Джин ещё сильнее растянулись в улыбке.

— Ну… наверное… я немного лучше себя чувствую, — Эмилия задумчиво потёрла подбородок. — И сплю крепче. Но в остальном…

— Тебя всё ещё мучает твоя меланхолия?

— Меланхолия? Конечно! — Эмилия ощутила возмущение от того, что Джин усомнилась в её диагнозах, но вместе с тем испытала нечто похожее на чувство стыда.

Джин не стала спорить и кивнула — почему-то — с весьма удовлетворённым видом.

— Пойдём-ка я провожу тебя до дома, — сказала она.

Глава 13

Утро понедельника выдалось дождливым и настолько прохладным, что Марта, ворча, пошла затопить в гостиной камин. Председатель и секретарь Клуба Прогрессивных Женщин меж тем расставляли на столе всё необходимое для чаепития и придвигали стулья — всего четыре стула и кресло для синьоры. Действовали аккуратно, без спешки и почти без волненья: в третий раз одни и те же приготовления перестали казаться чем-то внушающим трепет и превратились в рутину. И это при том, что ни одно собрание клуба ещё не удалось провести с начала до конца!

Эмилия была готова к встрече гостей задолго до их появления. Всё, что её действительно интересовало — это придёт ли на собрание Джессика Рэтч. Чем ближе был полдень, тем хуже становилась погода, а в двенадцать началась самая настоящая гроза. У Эмилии отлегло от сердца: она была уверена, что уж в такую-то непогодь Джессика точно к ним не пожалует. Да и Генри Саммерфод, скорее всего, поленится брести сюда под дождём, чтобы вновь поймать Эмилию на нарушении правил.

Когда часы пробили без четверти час, крепко заваренный чай уже дымился на столе, Джин, закутавшись в шаль, прикорнула на диване в книгой, а Эмилия погрузилась в неспешные размышления, устроившись на пуфике у окна. Проливной дождь колотил в стёкла, будто пытался прорваться внутрь, но в гостиной было сухо, довольно тепло и потрескивали поленья в камине. Со спокойным сердцем Эмилия думала, что сегодня к ним никто не придёт, и была к этому полностью готова.

…Но она оказалась не готова к тому, что буквально через минуту в дверь робко постучали. Марта, дежурившая в прихожей просто на всякий случай, пошла открывать, ещё через секунду Эмилия услышала её изумлённо-испуганный вздох, а ещё через несколько секунд Марта за руку ввела в гостиную поникшую Анну Незер, с плаща которой стекали на паркет потоки дождевой воды. Несчастная женщина выглядела даже хуже чем всегда: измученной и смертельно бледной.

Пока Эмилия хлопала глазами, Джин вскочила с дивана и бросилась на помощь. Вдвоём с Мартой они без церемоний раздели гостью, помогли ей снять насквозь промокшие ботинки и чулки, усадили на диван и закутали в шаль, которую Джин благородно уступила жертве потопа. Тут Эмилия пришла в себя и потянулась к чайнику, чтобы налить гостье горячего.

— Боже мой, мисс Незер, — сказала она, — мы были уверены, что вы не придёте! Неужели вы… шли пешком?

Бледная маленькая женщина с острым лицом и бездонными глазами кротко посмотрела на неё.

— Сегодня же собрание, — прошелестела она, — я не могла пропустить.

— А теперь вы простудитесь, — сердито заметила Джин, укутывая босые ступни гостьи в шерстяной плед. Анна в смятении поджала ноги.

— Спасибо, — почти неслышно сказала она, — не стоит беспокоиться. Вы зря, право… Со мной всё хорошо!

Но когда Эмилия протянула ей чашку, тонкий фарфор задрожал в озябшей руке женщины. Анна Незер выглядела так, будто вот-вот умрёт от чахотки — хуже, чем сама Эмилия.

Пока девушки разбирались с Анной, в дверь снова постучали. Явилась вдова Гарибальди — с огромным зонтом. Она, разумеется, приехала в крытой коляске, но тоже выглядела слегка продрогшей.

— Кофе! — распорядилась она, едва переступив порог. — Здравствуйте, юные леди. Что у вас происходит? Кому-то стало плохо?

— Это мисс Незер, сударыня, — объяснила Джин, вставшая, чтобы поприветствовать новую гостью. — Она шла пешком и очень промокла.

— Пешком! Сумасшедшая! Надеюсь, вы согрели ей ноги?

Опираясь на свою знаменитую «драконью» трость и распространяя вокруг аромат лаванды, вдова широким шагом прошествовала через гостиную, остановилась у дивана и придирчиво осмотрела хрупкую фигурку женщины, закутанную в шаль и плед. От её взгляда бедная Анна ещё сильнее сжалась.