Шестерка воронов - Бардуго Ли - Страница 7

– Нахальный трущобный крысеныш, – рассмеялся Хейлс. – Не могу дождаться, когда сотру это выражение с твоей физиономии.

– Так вперед, – сказал Каз. Инеж рискнула посмотреть вниз. От его шутливого тона не осталось и следа.

– Может, приказать им всадить пулю в твою здоровую ногу, Бреккер?

«Где же стражники?» – подумала Инеж, ускорив темп. Она быстро ползла по крутому скату крыши. Биржа тянулась почти на целый городской квартал. Слишком большая территория.

– Хватит болтать, Хейлс. Скажи, чтобы стреляли.

– Каз… – нервно начал Джеспер.

– Ну давай. Собери яйца в кулак и отдавай приказ.

Что за игру затеял Каз? Неужели он все просчитал? И рассчитывает, что Инеж вовремя разыщет городских стражников? Она опять посмотрела вниз. Хейлс лучился предвкушением. Он глубоко вздохнул, сильно выпятив грудь. Инеж запнулась и чуть не соскользнула с края крыши, чудом не сорвавшись.

«Он это сделает. Я увижу, как Каз умрет».

– Пли! – крикнул Хейлс.

Громыхнул выстрел. Большой Боллигер с воплем рухнул на землю.

– Твою мать! – Джеспер упал на колено рядом с Боллигером и прижал ладонь к входному отверстию пули. Здоровяк застонал. – Ты, хряк никчемный! – заорал Джеспер на Хейлса. – Ты только что нарушил правила нейтральной территории!

– А докажи, что не вы стреляли первыми, – парировал Хейлс. – И кто об этом узнает? Никто из вас отсюда не выйдет.

Голос Хейлса звучал слегка визгливо. Он пытался держать себя в руках, но Инеж различала в его словах скрытую панику – словно трепыхание крыльев перепуганной птицы. В чем дело? За несколько мгновений до этого он чуть не лопнул от бахвальства.

И тут Инеж заметила, что Каз не шелохнулся.

– Неважно выглядишь, Хейлс.

– Со мной все в порядке, – огрызнулся лейтенант Черных Пик. Но он был явно не в порядке – побледнел и затрясся. Его взгляд метался туда-сюда, словно Хейлс высматривал что-то на затененной дорожке вдоль крыши.

– Неужели? – светским тоном переспросил Каз. – Все пошло не по плану, верно?

– Каз, – позвал Джеспер. – У Боллигера сильное кровотечение…

– Хорошо, – сказал Каз небрежно.

– Каз, ему нужен медик!

Каз бросил на раненого мимолетный взгляд.

– Что ему нужно, так это перестать скулить и порадоваться, что я не приказал Холсту прострелить ему башку.

Даже сверху Инеж увидела, как вздрогнул Хейлс.

– Так зовут стражника, верно? – продолжил Каз. – Виллем Холст и Берт Ван Даль – двое городских стражников в дозоре сегодня ночью. Те самые, ради подкупа которых ты опустошил казну Черных Пик?

Хейлс ничего не ответил.

– Виллем Холст, – сказал Каз так громко, что голос взлетел до самой крыши, – любит азартные игры почти так же сильно, как Джеспер, так что твои денежки были весьма кстати. Но у Холста есть проблемы куда серьезнее – назовем их страстишками. Я не буду вдаваться в подробности. Секрет – это тебе не монета. Он не сохраняет своей ценности, когда его кому-то отдают. Просто поверь, когда я скажу, что от такого секрета может и стошнить. Не так ли, Холст?

Ответом был еще один выстрел. Пуля ударилась о булыжник у ног Хейлса, который от неожиданности охнул и отскочил назад.

На этот раз у Инеж было больше шансов определить, откуда стреляли – с западной стороны здания. Если Холст скрывался там, значит, другой охранник – Берт ван Даль – был где-то на востоке. Удалось ли Казу обезвредить и его? Или он рассчитывал на помощь Призрака? Она поспешила над фронтонами.

– Просто пристрели его, Холст! – в отчаянии заорал Хейлс. – Стреляй ему в голову!

Каз с отвращением фыркнул.

– Ты действительно думаешь, что секрет умрет вместе со мной? Давай, Холст, – крикнул он. – Пусти мне пулю в лоб. Прежде чем я упаду на землю, к твоей жене и к капитану стражи примчатся гонцы.

Выстрела не последовало.

– Как? – с горечью спросил Хейлс. – Как ты вообще узнал, кто будет дежурить сегодня вечером? Мне пришлось вывернуть карманы, чтобы получить список нарядов. Ты не мог перебить мою цену.

– Скажем так, я плачу тем, что имеет больший вес.

– Деньги есть деньги.

– Я торгую сведениями, Хейлс, – тем, что люди делают, когда думают, что никто не видит. От позора ни за какие деньги не откупишься.

Он играл на публику, Инеж видела это: тянул время, пока она мчалась по кровле.

– Переживаешь за второго стражника? Старину Берта ван Даля? – спросил Каз. – Может, он сидит сейчас там, наверху, и не понимает, как поступить. Застрелить меня? Холста? Или же я добрался и до него и он готовится проделать дыру в твоей груди, Хейлс. – Каз подался вперед, словно хотел поделиться с Хейлсом какой-то великой тайной. – Почему бы не отдать приказ Ван Далю и не выяснить, что к чему?

Хейлс открыл и закрыл рот, как карп, а затем проревел:

– Ван Даль!

Ван Даль разомкнул было губы, чтобы ответить, когда Инеж подкралась к нему сзади и приставила лезвие к горлу. У нее едва хватило времени, чтобы разглядеть его тень и соскользнуть по черепице. Святые! Каз любил играть со смертью.

– Ш-ш-ш, – прошептала она на ухо Ван Далю и легонько ткнула в бок, чтобы стражник почувствовал, как острие второго кинжала уперлось ему в почку.

– Пожалуйста… – простонал тот. – Я…

– Мне нравится, когда мужчины умоляют, – сказала она. – Но сейчас неподходящий момент.

Внизу она увидела, как грудь Хейлса поднимается и опускается от судорожных вдохов.

– Ван Даль! – снова закричал он.

Когда лейтенант Черных Пик повернулся к Казу, его лицо было искажено яростью.

– Ты всегда на шаг впереди, да?

– Хейлс, когда дело касается тебя, я бы сказал – замучаешься пыль глотать.

Но Хейлс только улыбнулся – едва заметной улыбкой, напряженной и довольной. «Улыбка победителя», – поняла Инеж, и ее снова накрыла волна страха.

– Гонка еще не окончена. – Хейлс сунул руку в карман куртки и вытащил тяжелый черный пистолет.

– Наконец-то, – сказал Каз. – Главный козырь. Теперь Джеспер может перестать причитать по Боллигеру, как сентиментальная девица.

Джеспер уставился на пистолет с ошеломленным разъяренным лицом.

– Боллигер же обыскал его. Он… О, Большой Бол, ты идиот, – простонал стрелок.

Инеж не верила своим глазам. Охранник в ее руках тихонько пискнул. От гнева и удивления она случайно надавила сильней, чем следовало.

– Расслабься, – сказала девушка, ослабляя хватку. Но, святые свидетели, ей хотелось вонзить нож в кого-нибудь. Хейлса охлопывал Большой Боллигер. Он никак не мог не заметить пистолета. Он предал их.

Не потому ли Каз настоял на том, чтобы привести сюда Большого Боллигера этой ночью – чтобы получить публичное подтверждение того, что Боллигер перешел на сторону Черных Пик? Именно поэтому он позволил Холсту всадить пулю в живот Боллигеру. Ну и что с того? Теперь все знали, что Большой Бол – предатель. А Казу в грудь по-прежнему был нацелен пистолет.

Хейлс ухмыльнулся.

– Каз Бреккер, великий мастер побега. Как выберешься из этой западни?

– Тем же путем, каким пришел. – Каз, игнорируя пистолет, переключил внимание на здоровяка, лежавшего на мостовой. – Знаешь, в чем твоя проблема, Боллигер? – Он ткнул кончиком трости в рану на животе Большого Бола. – Это был не риторический вопрос. Знаешь, в чем твоя самая большая проблема?

– Не-е-ет… – мяукнул Боллигер.

– Угадай, – прошипел Каз.

Большой Бол ничего не ответил, только издал еще один дрожащий стон.

– Ладно, скажу сам. Ты ленивый. Я это знаю. Все это знают. Поэтому мне пришлось спросить себя, почему мой самый ленивый вышибала дважды в неделю встает пораньше, чтобы пройти две лишние мили до «Рыбешки Силлы» и позавтракать там, ведь в «Купероме» яичница намного вкуснее. Большой Бол начинает вставать рано, Черные Пики раскочегариваются в районе Пятой гавани, а затем перехватывают крупнейшую партию юрды. Установить связь было несложно.– Он вздохнул и обратился к Хейлсу: – Вот что происходит, когда тупицы начинают строить грандиозные планы, йа?