Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о д - Петровичева Лариса - Страница 13

– Вон сколько у бабушки цветов на платье, – жалобно заметил Очир. – Что ей, жалко? А мы хотели извиниться.

– Это ты ножницами щелкал! – обиделся Нар. – Я говорил, что надо тише! Она бы и не заметила!

– Она заметила, когда ты пукнул!

Глория снисходительно улыбнулась, но было ясно, что поступок ребят ей приятен. Похоже, она сейчас простила им срезанную косу.

– Пожалуй, из вас еще могут вырасти джентльмены, – вдруг сказала Азора. – Вы не безнадежны. Возможно, вами стоит заняться.

– Уж поверьте моему опыту, – произнес я, – это будут те еще бандиты. А если вы ими займетесь, то они будут бесчинствовать, говоря «спасибо» и «пожалуйста».

Мальчишки совсем сникли, но я знал, что это проказливое выражение на их лицах исчезнет сразу же, как только они затеют очередную каверзу.

– Господа? – окликнули нас откуда-то справа. – Позволите к вам присоединиться?

Глава 4

Азора

Гранд-майор Сардан сейчас был одет в парадную форму с орденскими плашками и выглядел торжественно и строго. Официант сразу же принес дополнительный стул, и я почему-то подумала, что этот высокий щеголеватый орк пришел с неприятными новостями.

– Что-то случилось? – спросил Фьярви.

Сардан покосился на испуганно замерших детей и ответил:

– К нашему полковнику пришла информация по дипломатической почте, и он рассказал мне, потому что мы вчера отметелили эльфов, защищая вашу честь. Ваш бывший супруг, госпожа Азора, вновь вступил в брак в Благословенном краю.

Некоторое время все мы молчали, и я думала лишь об одном: у Глории был очень долгий и трудный день, который никак не хотел заканчиваться. Вот и еще новость из его глубоких карманов.

Мне было все равно. Эленвер мог жениться, мог разводиться, мог биться головой о стену – лишь бы не тянул руки к нам. Но Глория… Сейчас она выглядела маленькой и удивленной.

– Мам? – негромко спросила она. – То есть он не будет больше искать нас?

– Он не слишком искал, – ответила я. – Но думаю, что нет, не будет.

Фьярви вздохнул, передал мальчикам свою вазочку с мороженым и произнес:

– Я только одного не могу понять: если у него новая семья и все такое, то зачем он подсунул своей дочери шкатулку с проклятием?

Сардан вопросительно поднял левую бровь, это придало ему в некоторой степени забавный вид.

– Я слышал, что в «Вилке и единороге» был взрыв, – сказал он, – но не думал, что это подарочек от эльфийского принца. Госпожа Азора, если потребуется, то мы предоставим вам и кров, и защиту. За такие-то баклажаны, которыми вы нас потчевали, это самая малость! – Он сделал паузу и добавил: – Вас решили прибрать, это точно. Вас обеих. Чтобы беглянки не позорили владыческую честь.

Я улыбнулась, но улыбка вышла грустной. Когда магия в первый раз проявилась в Глории, в этом, как водится, обвинили меня. Но, несмотря на наш побег, Глория все равно оставалась законной дочерью эльфийского принца и, возможно, наследницей короны своего отца в Благословенном краю. Какой бы она ни была – ведьмой, порченой, проклятой – она принцесса.

И Эленверу это не нравилось. Возможно, его новый брак был успешным и выгодным, и то, что первая дочь Эленвера владела магией, могло как-то помешать ему. И он решил убрать ее. Стряхнуть крошку со скатерти.

– Благодарю вас, гранд-майор, – ответила я, стараясь говорить спокойно. – Если Эленвер… В общем, возможно, нам понадобится ваша помощь. Владыческая честь тут ни при чем. Эленвер боится, что однажды его дочь может вернуться в Благословенный край… А как законная принцесса, она имеет право на его корону.

Да что тут может помочь? Только очередной побег. Уехать из Келлемана, устроиться где-то еще, отказаться от надежды на спокойную жизнь и хорошую школу для Глории… Я почувствовала, как та пустота, которая все это время гнездилась во мне, разрослась и окрепла.

Глория молчала, смотрела в стол, и капли слез падали на скатерть. Я обняла ее. Дочка всхлипнула и, должно быть, вспомнила, что говорила ее бабушка: благородные девицы не проливают слезы.

– Нет-нет, мамочка, это ничего… Я не плачу.

– Не реви, – тихонько сказал Очир. – Хочешь, мы тебе красных луковиц сейчас нароем? Они сладкие-пресладкие, я бы тысячу таких съел!

Глория отрицательно качнула головой.

Фьярви нахмурился, словно обдумывал что-то неожиданное и очень важное, а затем решительно поднялся из-за стола и спросил:

– Гранд-майор, вы можете присмотреть за бандитами пару минут? Я должен кое-что сказать госпоже Азоре.

– Сколько угодно, – согласился Сардан и вдруг рыкнул: – Стройсь! Рты закрыли, головы направо!

Мальчики спрыгнули со стульев и вытянулись по струнке.

Мы с Фьярви отошли под деревья, и я невольно заметила, что гном взволнован так, словно случилось что-то очень важное. Что-то, что заставляло его дрожать.

– Азора, – негромко произнес он. – Вы выйдете за меня замуж?

Какое-то время мы смотрели друг на друга, и я никак не могла понять, что он сказал. Вернее, я понимала, но…

– То есть как… замуж? – спросила я, надеясь, что у меня сейчас не слишком глупый вид.

Фьярви вдруг сделался похожим на воина, который стоит с боевым топором в руках на последнем рубеже. Он был настолько напряжен и взволнован, что мне показалось, будто над его головой искрятся молнии.

– Вот что пришло мне в голову. Если вы будете Азора Эрикссон, а ваша дочь – Глория Фьярвисдоттир, – медленно и отчетливо проговорил Фьярви, глядя мне в глаза, – то ваш бывший муж оставит вас в покое. Я удочерю Глорию, и тогда она уже не будет иметь никакого веса. Ни в чем. Дочь гнома никогда не сможет претендовать на корону в Благословенном краю, Эленвер сможет не беспокоиться на ее счет.

Я смотрела на него, не зная, что ответить. Брак с гномом – это немыслимый позор для любого эльфа и такое же немыслимое, недостижимое счастье для любого гнома. Но я, кажется, уже достаточно осрамила свою семью побегом из Благословенного края и могу не думать о чужом позоре. Фьярви был прав. Его идея, конечно, была безумной, но если он удочерит Глорию, то тогда Эленвер действительно забудет о том, что она есть на свете. Просто выбросит из головы и будет жить дальше.

«Я спасу свою дочь», – подумала я и поняла, что молчу уже слишком долго. Как-то вдруг стало ясно, что уже сумерки, что среди деревьев зажглись фонари, а гуляющих на дорожках прибавилось.

Я спасу свою дочь. А чем еще я занималась все это время?

– Я не посягаю ни на ваши чувства, ни на ваше… – Похоже, Фьярви по-другому истолковал мое молчание. – Мы просто будем жить все вместе как друзья. Великие боги, Азора, ну дайте мне спасти вас обеих!

– Фьярви, вы… вы уверены в том, что делаете? – спросила я.

Взгляд гнома сделался еще темнее.

– Уверен, – буркнул он. – Азора, я ваш друг, пусть мы знакомы всего два дня. И я хочу вам помочь – как друг.

Мне показалось, что я стою на мосту – и вдруг делаю шаг вперед, прямо в воду.

– Хорошо, – кивнула я. – Помогите.

Фьярви

Эту ночь я провел без сна. Сначала ворочался в кровати, а потом понял, что незачем мучиться, поднялся и, надев халат, спустился в гостиную и сел с трубкой возле окна.

Фьярви Эрикссон, гном-изгнанник, женится на эльфийке. И не простой, а целой княжне! Страшно подумать, насколько высоко это меня поднимет. В какой-то момент я даже захотел сесть за стол и написать письмо отцу. Весь мой бывший клан, прочитав его, умер бы от зависти.

Но я вспомнил, как отец выкидывал меня из дому, и подумал, что ничем хорошим это не кончилось бы. Мы бы не помирились, нет. Наоборот, весь клан отложил бы дела и принялся рассуждать о том, какую мерзость учинил изгнанник на этот раз и как заставил несчастную женщину принять свое предложение. Ведь по доброй воле Азора не пошла бы за меня замуж, значит, негодяй ее вынудил насилием и шантажом. С отца сталось бы и приехать, и наговорить этих гадостей Азоре – ну, чтобы знала, за кого она выходит замуж, и не испытывала иллюзий.