Вкус счастья в итальянской деревушке - Джентиле Лоренца - Страница 39

— Хватит и чая, — заверяю я. — Вообще-то Флора меня балует, я уже и не помню, когда столько ела.

— У тебя же свой ресторан?

— Ну да, — коротко отвечаю я.

— Есть свежие помидоры, огурцы и оливки.

— Идеально.

— Паоло, ты идешь? — кричит Камала в сторону очага.

Ответа нет. После третьего или четвертого оклика я начинаю волноваться, но тут мы замечаем его в огороде, согнувшегося над грядкой.

— Я тебя не слышал, — говорит он жене, поднимаясь на ноги, а потом замечает меня.

— Селена! — Он обнимает меня, обдавая запахом земли и трав, и смотрит, будто спрашивая, что я здесь делаю.

— Мы встретились в городе, и я пригласила ее на обед, — говорит Камала. — Пойду что-нибудь приготовлю. — И она оставляет нас наедине.

Нужно говорить, но я понятия не имею, с чего начать.

Паоло обводит рукой окрестные поля:

— Не успеваю скосить траву, как она тут же вырастает снова.

— Кажется, я знаю кое-кого, кто мог бы помочь, — отзываюсь я, захваченная неожиданной идеей.

— Спасибо, но мы сейчас на мели. Были кое-какие непредвиденные расходы. Если бы дети помогали… Но они предпочитают другие игры.

— Его зовут Вергилий, — настаиваю я. — Он может пошуметь, зато, думаю, с удовольствием поможет тебе бесплатно.

— Ладно, оставь мне его номер.

— Ну-у… у него нет телефона. Но могу дать номер его хозяина, Данте.

— Хозяина? Данте и Вергилий? Ты шутишь? — Паоло смеется. — Извини, я не понял. В последнее время я туго соображаю.

— Кому ты рассказываешь? — Я подхватываю мяч на лету. — У меня самой все через пень-колоду, так что я могу понять, каково тебе после закрытия ашрама.

Паоло наклоняется подобрать лопату.

— Спасибо, — говорит он, не глядя на меня. — Порой мне кажется, что в жизни осталось совсем немного. А иногда это немногое кажется всем, что мне нужно. Я понимаю, что дело во мне самом: ведь мир таков, каким ты его видишь. Но осознание не решает проблему, и легче от этого не становится.

— Может, надо сделать что-то конкретное…

— Например?

— Не знаю, но, если хочешь, давай подумаем вместе. Проведем маленький мозговой штурм.

— То есть будем высказывать все, что приходит в голову, без фильтров?

— Точно. Нам нужен лист бумаги. Мы так делали, когда я работала в рекламном агентстве.

— Давай просто выскажем это ветру.

— Или цикадам.

— Тут никогда не бываешь один.

— Ты не поверишь, как мне иногда одиноко, и это притом, что я постоянно окружена людьми. Но у них всех свой интерес: поставщики, консультанты, чиновники — все хотят нам что-то продать, купить или оштрафовать нас…

— Теперь ты знаешь, что в любой момент можешь позвонить нам.

Я ухожу от ответа, позволяя цикадам заполнить паузу. Потом говорю:

— Три простых правила: не обесценивать идеи, не заниматься самоцензурой, не отклоняться от темы.

Паоло сосредоточенно кивает.

— Чего тебе не хватает больше всего? — спрашиваю я, пытаясь нащупать отправную точку.

— Наших друзей.

— Ты мог бы основать новый ашрам.

— Где?

— Не знаю.

— И на какие деньги?

— Может, найдется кто-то, кто сможет вложиться в проект?

— Мы всегда были небогаты. И раньше у нас было особое разрешение…

— Может, виртуальный ашрам? — предлагаю я.

— Тогда пропадет весь смысл…

— Помнишь? Не обесценивать идеи.

— Ладно, допустим. Из хорошего: мы бы не потеряли связь. Могли бы делиться размышлениями, записями песнопений, иногда встречаться.

— Встречаться где?

— Может быть, в других ашрамах, по всему миру.

— Это был бы прекрасный повод для путешествий.

— Почему ты нас бросила?

Этот вопрос застает меня врасплох. Я утыкаюсь взглядом в свои кроссовки:

— Третье правило мозгового штурма — не отклоняться от темы…

Я должна объясниться. Я ведь так ничего и не объяснила. Никому из них.

— Прости, — говорит Паоло. — У тебя наверняка были свои причины. Просто нам было так грустно. Но не будем застревать в прошлом. Не будем отклоняться, ты права… Мы говорили о том, что было бы здорово путешествовать ради встреч с собратьями. А все-таки я хотел бы и дальше встречаться здесь.

— В Апулии?

— Да, здесь, на нашей земле. Где все начиналось.

— Конечно! — озаряет меня. — Прямо здесь!

Он ждет, давая мне время развить мысль.

— Я имею в виду здесь, у тебя. В твоем саду. Вокруг твоего дуни.

Паоло явно поражен этим открытием. На миг мне кажется, что передо мной снова тот мальчик с круглыми глазами, всегда готовый прийти на помощь. Паоло вернулся — друг, которого я покинула.

— Что я был за дурак? Почему не додумался раньше? Конечно здесь… А где же еще?

— Почему бы не начать прямо сейчас? — восклицает Камала, насаживая кусочек моцареллы на вилку и поднося ко рту. — В воскресенье Гуру Пурнима. Ты, Селена, уже здесь. На днях вы вспоминали старые времена, говорили о друзьях детства… Тебе удалось их разыскать? Давайте соберемся все вместе!

Неужели в воскресенье наш праздник? Я и не обратила внимания на это удивительное совпадение. Это был бы шестнадцатый пропущенный Гуру Пурнима, не окажись я здесь.

— Собрать всех здесь? — повторяет Паоло. — Это было бы потрясающе, представить не могу…

— Это было бы просто чудесно, — откликаюсь я.

Это лучше, чем я могла надеяться. Шанс начать заново с того места, где остановилась. Это было бы…

— Правда, разыскать Майю и Саверио оказалось сложнее, чем я думала. Скажем так, я все еще в поиске. С Майей мы говорили, она в Хорватии, но хочет приехать в воскресенье. Я могу ей перезвонить и рассказать о нашей идее.

— Вот видишь! Стоит начать — и все само встает на места! — радуется Камала.

— А Саверио больше не работает в Shanti Eternal, он теперь актер. Завтра я еду к нему на съемочную площадку.

Мне самой становится неловко от настойчивости, с которой я его преследую.

— Саверио всегда был красавцем, — замечает Паоло. — И на сцене он был хорош. Легко могу представить его актером; мне кажется, это занятие ему подходит. Скажи ему, пусть приезжает в воскресенье… Будет упираться, конечно, но если кто и сможет его уговорить, так это ты. У него к тебе слабость.

Слабость ко мне? Значит, я это не выдумала? И это не плод фантазии Майи?

— Постараюсь, — обещаю я.

Мы снова соберемся вместе, как я и мечтала несколько дней назад, сидя в своей квартире в Милане. Вот для чего я здесь. От восторга я ерзаю на стуле, да и Паоло оживился.

Все-таки не зря я вернулась в Апулию.

37

С тех пор как в прошлом году мы переехали в Милан, я живу только мыслями о лете. Оно стало моим единственным горизонтом.

Школа похожа на серый куб, двор — бетонная площадка, где постоянно стоят лужи, ближайшее дерево в трех минутах ходьбы. Я обнаружила, что многие мои одноклассники уже знакомы друг с другом. Они смотрят на меня косо — может, из-за легкого апулийского акцента, или моей манеры одеваться, или из-за того, что поначалу я говорила странные вещи. Потом, правда, совсем перестала говорить.

Мне потребовалось время, чтобы понять: их стиль одежды подчиняется строгим правилам. Они носят бренды, а не просто вещи, и придают огромное значение деталям — количеству заклепок или модели рюкзака.

Время я провожу за рисованием на задней парте, а после обеда занимаюсь дома рядом с мамой, занятой подготовкой к лекциям, — если она, конечно, не в аудитории и не на очередном семинаре. Ищу по всему дому сестру, когда она убегает поиграть с соседскими питомцами. Странная мы троица. Каждая погружена в свой мир, будто мы живем в трех разных городах. Я мечтаю только о лете. Провалилась на контрольной? Не беда — впереди лето. Кто-то поставил меня в неловкое положение? Лето не за горами. Давит одиночество и тоска по папе? Все исправит лето.