Тень Великого Древа - Суржиков Роман Евгеньевич - Страница 47

Минерва сказала сквозь хохот:

– Блестящие метафоры, миледи!

– Метафорами и не пахнет. Это сухие факты, проверенные опытом. Но если перейти в сферу ощущений…

– О, я предвкушаю, миледи!

Мира продолжала смеяться, но с лица Карен улыбка сошла без следа.

– Нави – бог. Это звучит абсурдно, этому нет доказательств, вы в праве высмеять и меня, и его. Я сама не верила очень долго, но потом…

– Почему поверили?

Она добрую минуту подбирала слова.

– Ваше величество, что приходит в голову при слове «бог»? Мудрый, могучий, суровый, зрелый… Скажем, Праотец Вильгельм, умноженный на два. Но попробуйте допустить, что эта банальность – лжива, как и все остальные. Каким будет бог, если он не похож на икону? Богу не требуется могучее тело: его сила – не в мускулах. Ни к чему суровость и зрелость – гораздо приятней юношеское веселье. Сдержанность тоже не нужна: смертные скрывают чувства, боясь осуждения общества, но богу-то чего бояться? Борода и морщины – еще одна чушь. Это у смертных они связаны с умом, а бог может быть гением и в детстве. Так получается, что канонический портрет бога – бутафория, мишура, гирлянда в День Сошествия. А каковы могут быть истинные черты?

Мира поняла, что от нее ждут ответа. Подумав, сказала:

– Доброта… Величие ума… Власть над какой-либо сферой мироздания… Бессмертие.

– Я прибавлю еще две, – сказала Карен. – Вечная юность и огромное сердце. Присмотритесь, ваше величество: все перечисленное есть у Нави.

Нет, Мира не готова была согласиться. Леди Карен явно преувеличивала. Нави спас ее из лечебницы, довел до дворца, помог вернуть мужа. Обязанная ему столь многим, леди Карен идеализировала спасителя. Мира же предпочитала мыслить трезво. Она обратилась к еще одному источнику сведений.

Главный придворный архивариус был ее давним знакомцем. Именно он подыскивал для Миры книги о Династии в те незапамятные времена, когда она искала убийцу наследников. Любовь к литературе связала их нитью духовной близости. Минерва редко успевала поговорить с архивариусом, но беседы всегда радовали глубиной и смыслом. Владычица не зря устроила Нави в библиотеку: так он оказался под присмотром ее старого приятеля.

– Магистр, каково ваше мнение о юноше?

– Умен, начитан, светлая голова, – в кратких словах старика звучало уважение.

Мира попросила развернутого мнения, и магистр осыпал Нави градом комплиментов.

– Читает быстро и без потерь. Иные прошелестят книгу, а через день двух слов не вспомнят. Натаниэль же запомнит все до циферки. В библиотеке ориентируется, как у себя дома. Всего неделю на службе, а уже работает лучше иных моих парней. Смекает быстро: о чем ни спросишь – вмиг готов ответ, причем толковый, по существу. Славный он юноша, далеко пойдет. Не удивлюсь, если выбьется в министры.

– По вашему мнению, какого он рода?

– Не признавался, но ясное дело – высокого. Все приметы: ум, благородная душа, утонченная внешность. Боги его поцеловали при рождении.

– А какие книги он читает?

– В первую очередь, о вас.

Мира чуть не подавилась.

– Обо мне?! Такие существуют?

– Имеется подшивка статей из «Голоса Короны», посвященных вам. Там же и речи вашего величества, общим счетом уже немало набралось. Затем, баронет Дориан Эмбер ведет серию рассказов о жизни двора, там упоминаетесь и вы. Наконец, присутствует сборник лирических стихов, изданных анонимным капитаном гвардии…

– Анонимный капитан?.. Это Шаттэрхенд, что ли?!

– Автор скрыт псевдонимом, и я не стремился поднять завесу тайны. Стихи не из тех, что возбуждают интерес к личности поэта. Если желаете прочесть о себе, то скорей посоветую рассказы Эмбера, они не полностью лишены остроумия.

– Нет уж, о себе я прочту все! Такое нельзя упустить! Но все же окончите про Нави: какие еще книги он берет с полок?

– Многие, ваше величество. Он глотает их, как пирожки. История Династии, Шутовской заговор и его последствия, стили игры в стратемы, культура северных побережий – Нортвуда и Предлесья…

Архивариус нахмурил брови, стараясь вспомнить еще, а Миру осенило:

– Иными словами, Натаниэль читает все, так или иначе связанное со мной.

– Верное наблюдение, ваше величество. Ничего удивительного: вы – его благодетельница…

Но Мира увидела в чтении Нави совсем иной смысл. Он готовится манипулировать! Прежде подкупил ее умелой игрой в стратемы, теперь ищет новый ключик к янмэйской душе. Ах, негодяй!..

Минерва приказала бы удвоить наблюдение за ним – но в Святилище Пера и так было тесно от ее агентов. Четверка гвардейцев и столько же агентов протекции постоянно следили за тем, чтобы никто не навредил Нави, и чтобы он сам не вычудил чего-нибудь. Множество глаз наблюдали за каждым его шагом.

И ничуть не приближали разгадку.

– Я предлагаю свежий взгляд на проблему. Какая разница, бог ли он?

Мира опешила от такой постановки вопроса.

– То есть как?.. Если он бог, то нужно же, знаете ли!.. А если нет, тогда совсем другое дело!

Ворон Короны улыбнулся:

– Один мудрый дед учил меня: если хочешь поладить с человеком, называй его именно так, как он зовет себя сам. И это правило работало отменно. Если кто-нибудь считает себя богом – зовите его так, от вас не убудет. Ему станет приятно, он доверится вам и сделает все, что нужно.

Мира не нашлась с ответом. Ворон продолжил:

– Из показаний леди Лайтхарт мы знаем, что Натаниэль назвался богом навигации. Однако он никогда не требовал поклонения, молитв, жертвоприношений, и даже напротив, застеснялся, когда Дороти предложила все это. Выходит, этот парень видит себя этаким скромным богом, без пафоса, на короткой ноге со смертными. Для нас совсем не сложно принять эти правила игры. Не нужно унижаться и бить поклоны, достаточно признавать его божественное происхождение и время от времени взывать к его мудрости.

– Разве это не ложь?

– Если и ложь, то точно не наша. Он первым начал, мы лишь повторили.

– Да, но какова цель? Чего мы этим добьемся?

– Всего, что нам от него требуется.

Мира задумалась.

– Я хочу, чтобы он строил укрепления вместо меня.

– Он будет строить, только попросите, как бога, а не приказывайте, как подчиненному.

– Чтобы вылечил Итана.

Марк посмурнел:

– Нави был готов, загвоздка в самом Итане – он уже ни во что не верит. Я пытаюсь его убедить, но пока безуспешно.

– И кайра Сорок Два.

– Но и тут возражает не Нави, а Роберт Ориджин. Начните уважать Натаниэля – и весь двор станет ему доверять, в том числе казначей.

– Хм. Еще я хочу правды.

– Какой? Нави не знает фактов, поскольку не помнит детства. Он может сказать лишь то, во что верит. И он уже сказал: бог навигации.

Мира погрызла ноготок.

– Ладно, сударь, а как вам понравится такое: Натаниэль обещал убить Пауля, если я дам ему Вечный Эфес?

Ворон не удивился:

– Мне доложили. Не хочу критиковать свою лучшую ученицу по сыскному делу, но, боюсь, вы поступили неразумно. Зачем было отказывать ему? Стоило положить Эфес на стол и спросить с живейшим интересом: «Боже, как вы убьете Гной-ганту? В чем состоит ваш божественный план?»

– И… что бы он сказал?

– Не знаю, ваше величество. Предлагаю выяснить.

– Сейчас?..

Ворон склонил голову:

– Мы ничем не рискуем. Агенты следят за Нави, один ваш приказ – и он будет в кандалах. К тому же, у меня большой опыт разговора с богами!

Мира вызвала Натаниэля в беседку, в которой когда-то играла с Адрианом. Нави явился прямиком из библиотеки, держа подмышкой несколько книг. Вид он имел робкий и нерешительный.

– Ваше величество, я принес «Легенды Степи» в четырех томах, закладками отметил нужные отрывки. Они доказывают то, что говорил вам при прошлой встрече – ну, об архетипах и культуре шаванов.

– Благодарю, положите их сюда. Мы позвали вас для иной беседы…