Ведомости Бульквариуса 4 (СИ) - Михайлов Дем - Страница 5

За эти часы мне пришло несколько приглашений навестить бары, одно приглашение на празднование дня рождения и все предложения я вежливо отклонил. Хотел написать универсальную отмазку в стиле «я не в городе», но передумал и всем ответил коротко и ясно: «к сожалению не смогу». Ничего больше пояснять не стал. Ну разве что именинника поздравил — удивившего меня своим приглашением, ведь я у него тоже занимал и пока еще не до конца с ним рассчитался. А когда он вдруг перезвонил, принял звонок и услышал его чуть пьяный веселый голос:

— Здорово, Богги!

— Привет! Поздравляю с днем рождения! Счастья желаю, здоровья, удачи побольше и безпохмельного утра!

— Вот спасибо! Особенно за последнее! Слушай, да давай к нам! Тут много тех кого ты знаешь.

— Тех у кого я тоже деньги занимал? Вот там сразу на празднике мне все и выскажут — рассмеялся я — И будут правы.

— Вот тут ты ошибся, Богги! Про тебя мы недавно общались, кстати. И пришли к выводу что ты… ну… молодец ты! Да сомневающихся хватало — у тебя мол это ненадолго, снова опять сорвешься — но в основном мы все за тебя рады. Прямо от души рады.

К горлу неожиданно подкатил комок и, с трудом проглотив его, чуть сдавленно ответил:

— С-спасибо… правда спасибо. Прямо от души. И всем остальным спасибо — даже тем кто сомневается. И передай еще, что я обязательно со всеми раздолжусь. И с тобой тоже.

— Насчет остатка суммы что ты мне должен… да знаешь… забудь! Считай что мы в полном расчете!

Я коротко и жестко отрезал:

— Нет! — а когда там повисла удивленная и вроде как чуть обиженная тишина, пояснил — За доброту спасибо сердечное, но так нельзя — раз я должен, то расплачусь. Все до копейки отдам. Каждому. И до этого момента ни на каких праздниках и ни в каких барах я появляться не собираюсь. Да в барах и незачем уже — с алкоголем я завязал накрепко. Нафиг… хватит с меня позора.

— К-хм… вот это спич…

— Ну… как смог — улыбнулся я и приостановился у знакомой мусорки, где не так давно происходили не самые приятные события со стрельбой из арбалета.

Оглядевшись, никого не увидел и пошел дальше, чуток злясь на себя за то что забыл пакеты с мусором прихватить.

— Ну как знаешь. Если что — всегда рады. Мы в рестике Старый Пирс. Насчет алкоголя — я тебя квасом угощу или колой. А если кто полезет тебе силком алкашку наливать — я ему первый в рыло дам. Я именинник — мне можно.

— Спасибо — рассмеялся я — Хорошего празднования! Привет семье!

— Удачи, Богги!

— Удачи…

— О! Последний вопрос!

— Да?

— Тут кто-то сказал что ты так изменился потому что в какую-то секту попал религозную… есть такое?

На этот раз я смеялся громче и дольше, а отсмеявшись, признал:

— Так и есть. И секта эта называется Вальдира.

— Как-как? Вальдира? Слышал ведь что-то… не игра ли? Та что с полным погружением. Билборды чуть ли не на каждом километре вдоль дорог.

— Она самая.

— И как?

— Ну… пить бросил, долги отдаю…

— Да это не игра, а ты за ум взялся. А игра как? Если коротко.

— Ну… другой невероятный яркий мир где возможно вообще все — ответил я — Вот прямо вообще все. И где каждый волен выбрать себе роль по нраву.

— Роль? И кто ты там? Воин?

— В точку. Я воин. С щитом и копьем — улыбнулся я.

— Ну удачи в победах, воин! Свидимся!

— Свидимся!

Поглядев на телефон — надо же, меня не ругали, не орали мне в ухо и даже пригласили на праздник — я с шумом выдохнул и набрал номер сестренки, продолжая свой путь к сельскому нашему магазинчику, где есть всего понемногу.

У Нади все оказалось в полном порядке — а зная её привычку скрывать от меня свои проблемы, я особо верить словам не стал, равно как и ограничиваться пустыми дежурными вопросами типа «как дела?». Задал вопросы не для галочки, а с дотошностью следователя, внимательно слушая каждый ответ и уточняя, я убедился, что у нее действительно все хорошо, после чего потребовал ее срочного визита — ибо мы семья. И отныне для меня это не пустой звук. Стоило об этом подумать, как тут же вспомнил свое былое отношение к родной сестре и от жаркой волны стыда меня бросило в пот. Уродом я был моральным. Эгоистичным куском пьяных фекалий…

Договорившись о том, что она приедет сразу, как только сможет и задержится на подольше, я утер пот стыда со лба тупости, переступил порог поселкового магазина и удивленно моргнул, не понимая почему на стенах на висит разное дешевенькое снаряжение для авантюристов вроде щитов из крышек бочек, гарпунов и плохоньких мечей. И где зазывно мерцающие ряды красных и синих пузырьков здоровья и маны?

Не сразу поняв, что ищу магию в суровом мире реальности, вовремя удержался от глупого вопроса «А почему убрали топоры и заточки?», шагнул к витрине с колбасами — живот и душа с ворчанием требовали чего-нибудь мясного, копченого и с жирком. А к этому всему хрусткого сладкого лука и еще свежего ржаного хлеба, обильно натертого жгучим чесноком…

В былые времена я бы нахапал всего «быстрого» и нажористого, а заодно и самого дорого, но сейчас ограничился небольшим куском колбасы, буханкой свежего хлеба, а к этому всему добавил различных овощей. Отдельно купил баночку йогурта без различных вкусовых добавок и прихватил пластиковую ложку из стаканчика на прилавке. Расплатившись, вышел на улицу, встал у стены и принялся наслаждаться чистым вкусом. И дело было не только во вкусе и пользе йогурта — я прекрасно понимал, что хоть и прекратил бухать по поводу и без, мой образ жизни лишь ненамного сменился к лучшему. Раньше я постоянно ошивался по питейным заведениям, а сейчас сутками напролет неподвижно лежал в игровом коконе…

Разум витает в раю, а тело горит в аду.

Не мои слова — вычитал в одном из тех гайдов, что я поглощал каждую свободную минуту.

Так что никакой «мусорной» еды — разве что очень редко — и побольше движения. Прогулка в магазин и обратно — один из способов разогнать кровь.

Доев йогурт, с хлюпаньем облизал ложку, выбросил тару в урну у входа и уже шагнул было за угол, как услышал взволнованный женский голос.

— Лена! Здравствуй!

— Ой здравствуй, Софочка. А чего это на тебе лица нет?

— Ты моего котофея нигде не видела, а? Третий день дома не появляется. Я уже извелась вся.

— Ты про Цезаря своего рыжего?

— Ну да. Не видела? Не шмыгнул у тебя по забору?

— Не видела — невидимая мне из-за угла женщина ответила максимально уверенно и через секунду стало ясно почему она так уверена — У тебя ж не кот, а рысь натуральная! Такого увидишь — не забудешь. Не видела.

— Да что ж такое…

— Да чего ты переживаешь? Это ж кот! Загулял! Нагуляется — и вернется.

— Да кастрированный он давно — голос говорившей нервно задрожал — Может под машину попал?

— А ну успокойся! Про кота ведь говорим, а не про мужа!

— Да муж еще сильнее меня волнуется. Вчера уже по улицам ходил и выкликивал его…

— Вернется он! Кошачья порода она такая — независимая.

— Ой не знаю… прямо сердце болит…

— Ты это брось! Не человек ведь — кошка! Кошки-чмошки, блин! Тихий кошмар и шерсть повсюду, а пользы ноль! Тьфу! Даже не думай этим нервы себе портить!

— Что ты! Он у нас член семьи считай!

— Глупости! — отрезала вторая женщина — А ну пойдем возьмем себе по пиву и там на лавочке выпьем.

— Да какое пиво!

— Вкусное! Успокаивающее. На тебе же лица нет! Пойдем говорим!

— Семь лет мурлыка с нами живет…

— На полном вашем довольствии… это он нервничать должен, что вы ему замену найдете. Он там с девками хвостатыми мур-муры крутит, а ты тут нервы тратишь…

— Говорю же — кастрированный он.

— Ну значит песни им поет! Язык к бубенцам не привязан — отдельно работает.

— Вот что ты несешь?

— Тебя несу — к пиву. Пошли!

Показавшись из-за угла, две женщины средних лет не одарили меня даже косым взглядом, исчезнув за звякнувшей дверью магазина. Для чего-то постояв у двери еще пару минут, я поднял с земли пакет с продуктами и зашагал домой, обуреваемый не самыми хорошими мыслями.