Ведомости Бульквариуса 4 (СИ) - Михайлов Дем - Страница 12

— Вот так дешево, да?

— Вот так дешево, господин Тур-Урэл — в пятый раз ответил я, сидя перед ним.

Мы сидели на лавках, между нами стоял стол из железного дерева — того, что тонет быстрее чугунного утюга — а на столешнице красовалась принесенная мной с собой банка. Одна из трехсот. За моей спиной имелась солидная приоткрытая дверь из мореного дуба с сомнительной веселости резьбой — на дне ахилоты кушали что-то ложками и улыбались, а над их головами медленно опускались ко дну тонущие моряки с атакованного корабля.

За дверью клубилась донная муть над вечерней улицей, обвивая колеса крепкой арендованной мной повозки с высокими бортами, загруженной точно такими же вот полными до краев примерно двухлитровыми банками. И все это было моим. На все это я потратил ровно три медные монеты, а их заработал по пути, банально подбирая с дороги различный хлам, который продал за гроши меланхоличному барахольщику у рынка. Действовал я быстро, последовательно, точно по пунктам разработанного днем плана, что в свою очередь был основан на всех собранных мной еще утром сведениях.

И получилось…

Раскуси меня акула пополам — получилось!

Я сам еще не верил в эту… нет, не в удачу, ее тут не было и в помине, а в… даже не знаю во что я все еще не верил… возможно мне это чудилось сном и прямо хотелось взять и ущипнуть себя за щеку резко. Но, во-первых, вряд ли такое поведение порадует сидящего напротив подводного дельца, а во-вторых, в Вальдире нет боли… и безболезненный щипок лишь усилит подозрения что я сплю в реале и грежу о богатствах. Или валяюсь пьяным у бара после срыва и чудится мне всякое, пока на меня справляет нужду бездомный пес…

Меня аж передернуло от такой перспективы и срочно захотелось хотя бы минут на три выйти в реал, чтобы там надавать себе огненных пощечин и вернуться обратно в безболезненный мир с горящими щеками. Но и этого я не сделал — было бы страннее, исчезни я сейчас вдруг прямо посередине торговых переговоров. Люди-то довольно важные. Вернее ахилоты… что не умаляет их важности.

Задумчиво откинувшись на спинку массивного кресла, мой собеседник постучал пальцами по широкими подлокотникам и поинтересовался:

— Честно ли получено? Уже больно цена невелика… нет ли крови невинных на предлагаемом тобой товаре, чужеземец Бульквариус?

Выдержав паузу — лихорадочно вспоминая при этом вдруг начавшие путаться в голове наставления из книг и статей на деловую тему, я показал ему пустые ладони и покачал головой:

— Я торговец. Не убийца и не разбойник с ледяных стремительных течений. Если и берусь за гарпун, то лишь для охоты и защиты себя и моих друзей.

Пожевав губами, ахилот едва заметно улыбнулся и в свою очередь качнул головой:

— Я всегда осторожен в своих словах, чужеземец, но я тоже торговец… все что ты видишь вокруг — заработал я сам. А начинал я как бродячий торговец с котомкой из рыбьей кожи за спиной. Я достаточно опытен, чтобы понимать — столь дешевым честный товар быть не может. Ведь я ведаю о изначальной стоимости каждого ингредиента этого желе. Медяк к медяку, перевозка лига за лигой… и цена растет как волна цунами. Товар хороший, спору нет, но больно уже дешев… поэтому я спрошу еще раз, чужеземец Бульквариус — честно ли ты получил этот товар? Что сделало тебя его владельцем? Торговые сделки? Или удары меча?

— Торговые сделки — без малейшего колебания ответил я.

— И можешь ли ты подробней поведать о них, дабы я мог составить примерное представление…

— Нет — мой ответ был максимально категоричен, хотя давая его, я улыбался.

И больше я ничего пояснять не стал.

А зачем?

Он торговец. Я торговец. И мы оба понимаем, насколько глупо раскрывать кому-нибудь свои деловые секреты. Я осознавал, что секрет не будет держаться вечно, но пока что раскрывать свои карты не собирался. Ищите дурака в другой части мирового океана.

Некоторое время мы мерялись мирными взглядами, я уже понадеялся, что стадия допроса с пристрастием позади и можно начинать переходить к сделке, но старик так просто сдаваться не собирался:

— Предположим я куплю твой товар…

Я с готовностью кивнул:

— Предположим.

Уже хотелось рявкнуть, чтобы дедуля ускорился, но я мысленно зло шикнул на себя. Торопиться нельзя. Об этом я тоже читал. В Вальдире некоторые сделки обсуждаются и заключаются целые недели — и без гарантии что все срастется. Впрочем, в мире реальном дела обстоят не лучше.

— И завтра ко мне явится городская стража… а ты ведь их манеры знаешь…

В эту ловушку я не попался и просто тихо улыбнулся:

— С чего бы им являться? С каких это пор честные торговые сделки в славном городе Приглубье вдруг стали интересны доблестной городской страже, что денно и нощно заботится о нашей безопасности?

Ловушка у старика, кстати, была двойной, но попадаться в нее я не собирался — ведь я уже знал, что четверо из его семерых сыновей служат в городской страже. Трое десятники, один дослужился до сотника. Из троих дочерей двое замужем и заняты собственными семьями, а младшая дочь старика, самая поздняя, ей чуть больше двадцати пяти, пока остается при отце и вовсю погружена в его стремительно разрастающиеся дела. Больше думает о деньгах, чем о замужестве — за что кое-кто на рынке за глаза называет ее Хватка Бесплодка. Удивительно обидные слова…

Да я все это знал. Откуда? Рынок. Это особая максимально замкнутая и максимально открытая структура, своеоб

Рынок знает даже о самой маленькой рыбешке всю подноготную. А уж о таком величине как достопочтенный Тур-Урэл и его семье знали очень многое. Старик не лгал — он поднялся с самого дна. Стандартная история неспешного успеха. Был рожден в бедной крестьянской семье, рано покинул дом, уйдя за большими деньгами. Прошел и проплыл тысячи лиг. И своего добился. После чего осел в Приглубье, где встретил свою суженную, которая наотрез отказалась покидать город, где появилась на свет. Да… рынок знал все… главное знать у кого и как спрашивать — я этому искусству старательно обучался в теории и на практике.

В общем поддакни я, что мол да, стражники те еще негодяи и наглецы… но я этого не сделал. И продолжил в том же ключе:

— Но даже если вдруг у кого из бдительных стражей возникнут какие подозрения — они знают к кому обратиться. Я торговец Бульквариус. Веду свои дела честно, стараюсь строить прочные деловые отношения и марать свою репутацию дурными делами не собираюсь.

Хмыкнув, старик провел пальцами по усам, что делали его похожим на мудрого сома:

— Что ж… и возразить нечего. И стал бы я лишь тратить и дальше твое и свое время зря, продолжая эту беседу. Сделка заключена, торговец Бульквариус. Ты продаешь — я покупаю.

Он протянул мне руку, и я крепко сжал его ладонь.

— Рад знакомству и нашей первой сделки, уважаемый Тур-Урэл. Верю, что это лишь начало долгой дружбы…

— Время покажет — уклончиво ответил старик.

Ну и тут я его понимаю — к такому как он многие набиваются в друзья. А с этого дня среди их числа буду и я. Очень уж во многих городских делах и сделках имел свои интересы этот мудрый старый ахилот. Хотя завоевать его доброжелательность будет очень непросто…

Но я его доброжелательность завоюю. Это я решил твердо — после того как случайно откопал среди завалов рыночных сплетен и слухов сей деловой самородок, опутанный крепкими семейными и деловыми узами.

Мы едва успели завершить дело, еще и десяти секунд не прошло после рукопожатия и испытующего взгляда старика, а одна из дверей уже открылась, через порог переступил молодой парень, толкнулся от пола и подплыл к столу, опустив передо мной звякнувший монетами мешочек.

Поднявшись, я коротко поклонился и только после этого взял заработанное и убрал в инвентарь.

— Благодарю за отменную сделку и уделенное мне время, глубокоуважаемый Тур-Урэл.

На столе осталась лежать положенные мной несколько визиток, а я улыбнулся на прощание и зашагал к выходу. Старик спросил мне в спину, продолжая сидеть в своем кресле патриарха: