Бунт и Империя (СИ) - Марков-Бабкин Владимир - Страница 3

Кивок.

— Привет, пап. Что там? Никаких вестей. Ты хоть скажи.

— Вчера Катя разрешилась. В общем, племянник у тебя родился.

Андрей выдохнул:

— Ну, слава Богу.

Я его понимал. Он — старший мой сын. А второй по старшинству, Павел, — Наследник Престола Всероссийского. Андрей же в гробу видел Императорскую власть. Он либерал по убеждениям, настоящий истинный учёный и технический гений. Максимум, что он хочет от власти, так это обширного неуёмного финансирования своих исследований и жирных казённых заказов для своих заводов и фабрик. А так, как говорится, гуляйте конём. Но, за Семью он порвёт каждого. За оба Рода — Романовых и Нартовых. Наши Рода сближались? И да, и нет. Сохраняя внешнюю независимость, Род Нартовых неизбежно включался в орбиту Дома Романовых. Тем более что после нелепой смерти моей любимой Кати, а затем и гибели в авиакатастрофе самого Степана Нартова, Андрей унаследовал дело официального отца, унаследовал огромную научную, промышленную и торговую империю.

Конечно, Андрей называл Степана своим отцом. И, с некоторых пор, и меня называл тоже. Лина не возражала. Лишь потребовала, чтобы я не признавал барона Андрея своим сыном официально. Её родной сын Павел — Наследник. За ним наши с Линой сыновья — Алексей, Михаил, Александр. Если у Павла конечно сына не будет.

Самого Андрея такая постановка вопроса вполне устраивала. Андрей русский барон Нартов гольштинский эдлер фон Прозор был фигурой самодостаточной. Тем более при таких-то папах.

Конечно, родную кровиночку я не обижал и требуемые деньги находились быстро. Тем более, что на дело, а не на кутежи и балерин. С Павлом у Андрея были ровные, почти дружеские отношения. Слегка настороженные. Всё-таки Андрей — старший.

Андрей давно остепенился и троих сыновей уже успел завести.

А у Павла никак не получалось с Катей. Две девочки. Нужен был мальчик. Этот момент тоже создавал напряжение в обществе. Андрей прав на Корону не имел, ведь он Императорской Крови только по отцу, а Павел по отцу и матери, да и у Паши ещё три младших брата. Цесаревичу присягали армия и народ. Но, дворцовые интриги и перевороты творили и не такое. Была бы поддержка гвардии и элит. В конце концов, солдатская половая девка Екатерина Первая стала русской Императрицей, не имея никаких прав на Трон от слова совсем. А уж в случае с Андреем…

Такая вот династическая математика.

Конечно, высший свет отлично знал, кто такой барон Андрей. И ситуация может повернуться так, что у моего старшего сына просто не будет выбора, кроме как принять Корону. Хочет он этого или нет. Или гвардейский шарф на шею и посадят на Престол его старшего сына.

Поэтому он, как и все мы, ждал известий о том, кто родится у Павла с Катей.

И вот-таки случилось. Андрей и его сыновья выпадают из линейки Престолонаследия без вариантов. Ему теперь можно заниматься своими делами, и, вообще, спать ночами спокойно.

— Пап, как всё прошло?

— Тяжело. Еле вытащили пацана. И до, и после. Потому и нет официальных известий. Сказать было нечего. Но, вроде, ничего. Всё нормально.

— Ну, дай Бог. Как назвали?

— Этого я не знаю. Это Павлу с Катей решать. Мы поедем или просто посидим?

Усмешка.

— Посидим. Сейчас давление в котле наберём и поедем.

Андрей гордился своим предсерийным паромобилем. С Кулибиным изобретал с ним же и собирал. Его официальный отец всеми силами помогал сыну, но, это именно детище Андрея и Ивана.

— Кстати, сестрёнку давно видел?

Усмешка.

— Какую из них?

— А у тебя их много нынче?

Хохоток.

— Нынче? О, да! Твоими стараниями. Или твои дочери Екатерина, Елизавета, Наталья и Ольга мне уже не сёстры?

Ну, тут сложный момент, откровенно говоря. Катя и Лиза ему по крови точно не сёстры, ибо они Антоновны — Брауншвейгской Императорской Крови. Мы с Линой их «просто» удочерили. А вот Ната и Оля — да. Они Андрею сёстры по отцу в моём лице. Сложно всё у нас в Семье.

— Я про Елену.

— Про Ленку-то? А что ей сделается? Университет? Она науки щелкает, что та белочка орешки. Очередной сборник стихов пишет для печати. Шестнадцать лет девке, а дурь всякая романтическая в голову лезет. Хотя, не спорю, Ленка исключительно умна и хорошо образована. Талантлива во всём!

— Ну, у Нартовых это семейное свойство.

Кивок.

— Это, да.

Лена была изумительно похожа на свою мать в юности. Почти как две капли воды похожа. Хорошая и славная девочка у Степана с Катей получилась. Единственная дочь в семье. Они в ней души не чаяли. Теперь, вот, Андрей присматривает за младшей сестрой.

— Ну, что, пап, поехали?

— Поехали, сын.

— Шофёр! Трогай!

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. НЕВСКИЙ ПРОСПЕКТ. 9 апреля 1772 года.

Мой эскорт встал в коробочку отгоняя выкриками зевак, удивлённо собирающихся посмотреть на нашу колымагу. К паровозам и конке народ уже попривык. Даже воздушные шары уже не вызывали большого интереса. Ну, летит себе в небе шарик и летит. Эка невидаль.

Нет. Трактора и экскаваторы тоже были многим знакомы. Все, кто живет в Санкт-Петербурге, не раз видели новые, пышущие паром машины. Не только благородная публика. Было немало и тех, кто введенную вчера железную дорогу строил или новые каналы рыл. Но, что этой технике делать на улицах столицы? Нет для неё здесь на каждый день работы. Она громоздкая, а почвы в Питере топкие… Так что по старинке здесь руками пока роем. Ну, разве что, в порту несколько паровых кранов есть…

Лет пять как Андрей увлекшись темой изобрел сухопутные паровые грузовики. Кулибин тогда же предложил сделанную в едином корпусе «самобеглую коляску». Но больно высоко в обе конструкции было пассажирам лазить. Пришлось мне соединить изобретателей. Дав творческому коллективу ценные указания и денег мешок, я их в свободное плавание отпустил. Вот теперь еду вполне конформно в Царской коляске. Впереди вместо лошади чадит паровой тягач. Там в кабине кочегар и водитель. Впрочем, и одному управится несложно. Мы же отделены от десятисильного паровика облучками где раньше сидел кучер, да бронелистом, так что даже если машина взорвётся нас не сварит и не прошьет осколками. Система безопасная и надёжная. Готова к малой серии, и мы её сейчас своими персонами рекламируем по факту…

Кто-то машет рукой. Не вижу «по-стариковски». Близорукость пусть и небольшая. Лезу в карман за очками. А что это?

Смотрю на конверт вчерашнего курьера и вздрагиваю. Вот так за гуляньями и делами я потерял больше года назад половину своих калмыков. Ушли на родину. И главное же! Я же о том уходе знал! Когда ещё срочку в Бурятии служил, мне местный рассказал об этом «Марше смерти». Но, в каком это было годе или даже веке? О том, что торгуты сначала к нам придут, чтобы через двенадцать лет уйти, мне как-то никто не рассказал. Потому я обрадовался в пятьдесят восьмом, что, мол, так удачно «историю изменил». А она сопротивляется — своё берёт. Ушли от меня калмыки. Сбежали, пока я за новогодними праздниками фейерверки давал, да за хоккеем следил. Не все. Но Крым ослабили. Я был зол. Но, насильно мил не будешь. Потому, кого не успели остановить на Волге, преследовать запретил и пушек казахам не дал. Зачем мне такой геноцид?

И вот опять. Сообщение под грифом «НЕМЕДЛЯ! ГОСУДАРЮ». Никто значит и не смотрел толком. Выходные, открытие железной дороги… Премьер ещё в Новгороде. Президент Сената Шаховский просто стар…

Открываю.