Бунт и Империя (СИ) - Марков-Бабкин Владимир - Страница 20

Ганнибалы прошли в дом. Там их ожидали богатый «тропический» стол с запечённым в яблоках поросенком и знакомство с занимавшей высокое положение на Корсике четой Боунопарте. Правивший Корсиканской республикой генерал-капитан Паскуале де Паоли сумел породниться с Россией через своего адъютанта.

ОРЕНБУРГСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ЯИЦКИЙ ГОРОДОК. 14 февраля 1774 года.

Яицкий городок гудел. От Петропавловской церкви степенно шла к Войсковому правлению процессия. Казаки, казачки, дети. Пели молитвы, несли иконы… Когда вчера обсуждали этот Крестный ход с петицией, Иван против участия детей протестовал. Но, не вняли. В толпе полно и баранчуков, и, выряженных, как на выданье, юниц.

Процессия безоружная. Но, здесь под яром Чагана стоит Иванова сотня «на случай чего». А «это чего», чует Иваново сердце, вот-вот случится. Драгуны и сам генерал Траубенберг скрыты за ломами. Но, дозоры доложили, что поперек улицы уже выставлены пушки. Явно их не для салюта выкатили немцы на прямую наводку.

Ещё недавно жилось на Яике хорошо. Река кормила, да походы на соседей. С русскими государями то в походы и ходили. Войско для того выставляло согласованное число нанятых. Столичные на Яик, и, тем более, в дела войска не лезли. Плохо стало пару лет назад. Как сбежали из Крыма калмыки, переданы были земли войска Оренбургской губернии. Губернатор Оренбургский Рейнсдорп стал яицких казаков под общую гребенку стричь. Посягнул на рыбную и соляную монополии. Выборы атаманов кругом отменил. Начал таможни на войсковых землях возводить. Казакам всё это шло не по сердцу.

Ходатаи в Петербург ходили почти каждый год. Но, без толку. В январе их даже в Оренбурге поймали и кнутами посекли. А разве так с вольными людьми можно? Чать не мужики! Вот и поднялось войско.

Пение людское прервал пушечный гром.

Залп. Залп.

Стон. Ор.

Иван Зарубин заметил, как от правления драгуны пока ещё шагом пошли. Пора подымать сотню.

— За мной!

Чика подстегнул коня, направив его вверх по склону. За ним споро по разным «лазам» поднялись над яром казачки. И трёх минут не прошло как они влетели на площадь.

Месиво. Сотни кровавых тел, прошитых картечью. Отхлынувшую толпу, и поспевшие раньше сотни Ивана казаки, добивающие из-за углов и с крыш артиллеристов. К казакам уже несутся драгуны навстречу.

— Геть, браты!

— Непро-остим!

Конная лава вылетела напреререз перескочившим через пушки драгунам. Смяла их. Порубила и уронила в сшибке.

Пешие казаки отбили в этой свалке пушки.

Иван обернулся в сторону правления. Два десятка молодых казаков с шашками и бабы с дрекольем, обогнув поле битвы, уже спешили туда, к стоящим с охраной и старшиной, Траубенбергу и атаману Тамбовцеву. Зазвучали выстрелы, сошлись клинки. Зарубин поспешил к месту боя. Но, не успел. Солдат смяли. Тамбовцеву голову снесли. Пытавшегося спрятаться под крыльцом немца пригвоздили к земле колом.

Подоспевшие зарубинцы едва от выживших государевых людей такую же участь отвели. Понадобятся живыми — для с Оренбургским губернатором торговли.

Толпа заняла Правление. В горячке хотели нового атамана выкликать. Надо не допустить нестроение.

— Казаки, — воззвал Чика с коня, — будем вечером круг собирать!

Гул прошелся по собравшимся.

— А ты что ль пока за атамана будешь? — выкрикнул кто-то.

— По что вопрошаешь? Знаешь же обычай, пока из сотников верных будет временное Правление! — ответил Иван, — вот Василий Трифонова и Терентии Сенгилёвцев пусть пока порядок и вершат.

— А ты что?

— Да, как решите!

— Ну будь и ты! — смилостивился голос.

— Надо ещё и Андрея Лабзенёва, — стали кричать.

Общий гул одобрил и это предложение.

Страсти вроде стали остывать.

— Иван Никифорыч!

— Чо, ещё? — отозвался Зарубин.

— Верно ли бают будто царь Иван жив?

— Верно!

— Ты его видел?

— Лжу не скажу, но жив он, чудом спасен запорожцами и хоронится ими в Европе от глаза немецкого! — уверено произнес Зарубин.

По толпе прошел вздох.

— Православные, — заголосил кто-то, — надо нам праведного Царя звать! Не будет нам воли с Петром и его траубенбергами!

Чика улыбнулся в бороду.

Одобрительный гул был голосившему ответом.

Глава 5

Грозы мая

ПЕТЕРБУРГСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ЦАРСКОЕ СЕЛО. ПАРК. 1 мая 1774 года.

Если кто-то думает, что Августейшая Семья — это сборище изнеженных бездельников, тот очень сильно ошибается. Два раза в год, на Первомай (День всемирной солидарности трудящихся, если кто не помнит) и на Покрова, 1 октября, мы широкосемейно собирались в Царском на шашлыки.

Традиция такая.

Вот уж лет двадцать как.

Повелось.

И никакой прислуги. Никаких садовников, лесников и прочих лейб-гвардейцев. Только сами. Своими собственными ручками.

С некоторых пор, после гибели Степана и Катерины, и оставшиеся Нартовы были включены в нашу компанию. Не в Августейшую Семью, нет. Просто в нашу компанию. Включены, кстати, по инициативе Лины. Умная у меня жена. Решила сразу несколько проблем и подвесила интриг на сто мильонов.

НЕЛЬЗЯ БЫЛО ПОПАСТЬ В НАШУ КОМПАНИЮ НА ШАШЛЫКИ. Это было исключено. Вход закрыт для всех, кроме избранных.

Каролина называла наше сборище «Августейшая компания». Я просто — «Наш Клан». В него входили мы с женой, наши дети, и, условно (по малолетству, но допущенные на поляну) наши внуки. Конечно, мужья и жёны наших детей. И так далее. Чужих нет.

Но, признавая очевидное, Лина решила приблизить Андрея, его братьев и сестру к себе. Не только ко мне. К себе.

Умничка. Пираньи должны держаться вместе.

Добившись от меня приближения Андрея с братьями и Еленой, она резко взвинтила акции этого семейства и всего, что им принадлежит. Не забыв при этом вложить в доходные бумаги свои средства. Нужны ли были Лине деньги? А кому они не нужны? Даже если деньги твои пойдут на сирых и убогих. Но, не в том замысел. Путём нехитрых манипуляций с бумагами Лина получила под опосредованный контроль примерно треть от предприятий Нартовых. Когда мы с Андреем хватились, было уже поздно. Ни одно ключевое решение в нашей с Андреем корпорации не могло быть принято без Лины. Не буду же я ссориться с женой и отправлять её в монастырь? Так что всё она рассчитала правильно. И приблизила Нартовых. В том числе и на шашлыки.

И, пусть, наши с ней отношения охладели, но, я не мог не восхищаться своей женой. Страшно подумать, что было бы, если бы она была полновластной правительницей.

А пока шашлыки. Конечно, всё семейство собирается вместе довольно нечасто. Империя велика и дел у всех много. Но, мы, по возможности, стараемся прибыть в Царское. И отдохнуть вместе, и рассказать об увиденном, об услышанном, о тех выводах, которые каждый из нас сделал, путешествуя по Империи и за её приделами.

Обсудить. Найти решение. Или хотя бы понять где у нас проблема.

Много нас? Ну, как сказать… Не все смогли сегодня приехать. С того же Кавказа путь не близкий. Да и Сибирь с Уралом. Не вдруг приедешь, несмотря на пароходы.

В общем, сегодня мы почти в узком кругу. Мы с Линой. Цесаревич Павел с Катериной. Алексей, герцог Померанский и великий князь Словинский с женой Агатой Морисовной, урожденной княжной цу Подебуск. Катя наша, конечно. Великая Княгиня Екатерина Антоновна Светлейшая Княгиня Барятинская с мужем.

Ещё Великий Князь Михаил Петрович без жены (нету пока). Великий Князь Александр Петрович, тоже без жены (хотя в его годы я уже был женат на Лине). Барон Андрей Степанович Нартов, с братьями и сестрой. Собственно, вот и вся тусовка. Внуки пока не доросли до взрослой компании и потому под присмотром гофмейстерины вдовствующей графини Кейт Евы Карловны отдыхают на другом конце парка.