Бунт и Империя (СИ) - Марков-Бабкин Владимир - Страница 18

— Пока нет, Государь, — начинает Щепин.

— Для ВАС БАРОН отныне и всегда ПЁТР ФЁДОРОВИЧ!

Смотрю на вконец ошалевшего Константина Ивановича.

Похоже что он ещё минут пять не сможет говорить. Да за такое… Задушить бы его в объятьях!

— Пётр Дмитриевич, — обращаюсь я к сияющему как золотой червонец Московскому главнокомандующему.

— Да, Государь, — отзывается Еропкин.

— Подберите место в губернии, где можно, не особо чадя и не привлекая чужих глаз внимания, производство этого порошка разместить, — начальник Москвы кивает, — генерал Анучин вам в части «глаз» поможет.

— Исполню, Государь, — верный Иван знает толк в охране.

— Как получите достаточно препарата, Константин Иванович, подберите на живых животных сходной с людьми массы дозы и пошлите потом людей молдавское пограничье, да что уж там, в саму Молдавию разрешаю, тайно, — продолжаю вещать, — там природные очаги чумы, но, если где попадется холера или сибирская язва тоже пробуйте.

— Хорошо, Гос… Пётр Фёдорович.

Ожил наш спаситель человечества. И моих солдат в войне с турками обезопасил. Теперь чума — не повод дальше тянуть, как эскулапы дозы наработают да порошка этого наделают останется только повода ждать. И родственничка моего шведского можно не бояться. Не дам я ему время силы поднабрать.

— Что, то вы Константин Иванович разомлели, — говорю, беря эскулапа за плечи, — отдохните, приготовьте списки всех к этому открытию причастных, как и того, что нужно на первое время.

— Сделаю,… Пётр Фёдорович.

— И приезжайте завтра к обеду ко мне, — ободряю Щепина, — тысячу на работы сразу я вам дам, заодно тет-а-тет обсудим технологии и смету.

Первооткрыватель лечебных сульфаниламидов кивает. Прощаюсь с медиками. На обратном пути к Еропкину стараюсь от радости не разораться. Чудо. Это чудо! Господи спасибо что ты есть! Даже ради этого стило наверно в это тело вселяться!

Глава 4

Жаркая зима 1774 года

ПЕТЕРБУРГСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ЦАРСКОЕ СЕЛО. ПАРК. 24 декабря 1773 года.

Чужие здесь не водятся. В Царское Село не приедешь и не попадёшь просто так. Особая охраняемая территория. Пропуска. Дозволения. Согласования зон допуска. Кордон за кордоном. Секреты. Посты.

Агенты.

Приходилось мне в прежней жизни иметь дело с секретными проектами и секретными учреждениями. Воспроизвести всё я не смог, но навык не утратил.

Что хорошо в Царском? Людей тут минимум. Даже местных. А погода хорошая. Всего-то пятнадцать градусов мороза. Ерунда по нынешним временам. Оттепель. Вот и встал на лыжи. Легкие проветрить и мозги заодно.

Уж сильно мне их пудрят, что в Петербурге, что в Царском. Мозг уже задыхается.

Благо в Парке почти что и нет никого. Впрочем… Вон фигурка. И тоже на лыжах. Кто? Далеко, не видно. Стройная фигурка. Вроде женская. Мне навстречу.

Ждём. Движусь ей навстречу без спешки. Мимо тут не проехать.

Ничего себе…

— Леночка⁈ Здравствуй!

Улыбка (даже дух перехватило).

— Дядя Петя! Я как же рада вас вдруг увидеть! Приветик!

Баронесса Нартова. Никогда я для неё не был «Ваше Величество» и «Государь». Уверен, что в её жизни я был всегда, сколько она себя помнит. Сначала милая маленькая девочка радостно взбиралась ко мне на колени с криком: «Дядя Петя!!!»

Позже, я уже стал для неё Петром Фёдоровичем. Видимо родители настояли на таком обращении. Но, когда она приходила приватно советоваться, или, вообще, случалось нам быть с глазу на глаз, я был всё тем же её Дядей Петей.

Императором я был для неё во дворцах на официальных приёмах.

— Гуляешь?

Она шмыгнула носом, вытерев нос рукавицей. Перед кем тут церемонии разводить?

Усмехаюсь по-доброму. Да, я нежно любил эту девочку. Она мне как дочь. И Леночка нередко, образно говоря, каталась у меня на шее, как в детстве. В общем, умела мило улыбнуться и просительно-наивно похлопать глазками.

— А ты что же одна? Где компаньонка твоя, Варенька Энгельгардт? К родителям на Рождество поехала?

Лена вздохнула.

— Здесь она. Приболела. Простуда, наверное. Жар у неё. К родным она после Нового года, вместе с Екатериной Романовной в Москву поедет. Вот и бережется Варюша. А я вот такую погоду пропускать не стала.

Да сноха моя третьего числа в Первопрестольную собирается. Поездом теперь сутки ехать. Не заметёт если. Но, вагоны с удобствами и хорошо топятся, да и зал-ресторан на колесах к составу прилагается. Даже к обычному. А Екатерина Романовна выпросили у нас Царский. Не откажу же я невестке? Надо еще будет парочку Именных и Литерных составов сделать. Семья расширяется.

Киваю.

— Понятно. Скажи вдруг что надо.

— Скажу, Дядь Петь. Я думаю, что всё обойдётся. Но, если не дай Бог что не так, я обращусь.

— Молодец. Не боишься гулять без подружки? Парк огромен. Мало ли что?

Лукавая улыбка.

— Что, например?

Пожимаю плечами.

— Что угодно. Ногу подвернёшь, не дай Бог. И замёрзнешь без помощи. Нельзя так легкомысленно, Леночка, прошу тебя.

Кивок.

— Хорошо. Но, ведь и ВЫ одни катаетесь? А вдруг что???

Вредина. Улыбается. Кто ещё так с Императором может разговаривать, кроме его семьи?

Улыбаюсь в ответ.

— А я не один. Тут под каждым кустом у меня агент или охранник.

— А вот и неправда!

Она звонко и так знакомо рассмеялась.

Эх, Катя, Катенька. Царствие тебе Небесное!

— Напрасно смеёшься. Если ты их не видишь, это не значит, что их нет. К тому же, я всегда могу сигнал подать.

Лена задорно улыбается.

— Закричать?

— Зачем? У меня вот это есть.

Вынимаю шестизарядный револьвер. «Нарт-69К». Угадайте чьего производства и конструкции? При всей занятости хобби у Андрея есть. Сам даже мастерит. Выпускает в старой отцовской мастерской штучно или малыми сериями.

Увы, унитарных патронов мы массово производить пока не смогли. Но у Андрея снаряжают их штучно. Мало. Дорого. Кроме родных и Дворцовой полиции ни у кого нет. Стрелянные гильзы быстро вытолкать в моей модели экстрактор есть. В сравнении с штатными армейскими моделями, «Нарт» можно перезарядить «в момент». У меня всегда с собой пара снаряженных клипс для быстрой зарядки барабана. Да и шесть выстрелов лучше без перезарядки лучше чем один, верно? Стоит того что бы месяц делать один револьвер, не правда ли?

Леночка мило улыбнулась и достала свой «Нарт-72ТД». Изящный красивый трехствольный пистолет. Красота и утончённое изящество очень обманчивы, как и сама Лена Нартова. Три ствола были того же калибра, как и мой револьвер. Девять миллиметров. Стандарт. Унификация.

Пистолет в её руке лежал, как родной, привычно. Явно не в первый раз она его держит, и он ей не только для красоты. Не исключаю что Андрей под её ручку и рукоять этого экземпляра ваял. Любит он сестру. Оберегает.

Слегка провоцирую:

— И как у тебе с меткостью?

С лучезарной улыбкой звучит с вызовом:

— А проверьте!

— Ну…

Оглядываю мельком окрестность. Моя дальнозоркость свидетельствует что на выбранном направлении белок, в том числе двуногих нет.

Вскидываю руку и стреляю в дерево в шагах в двадцати от нас. Полетели щепки.

— Попадешь в это дерево?

Ироничное:

— А вдруг я промахнусь, а за деревом в кустах сидит Ваш агент, Вы меня помилуете? Не отправите в Сибирь? По этапу?

Вот же вредина.

— Нет там агентов. Даже птичек с белками.