Клоун (ЛП) - Юань Е - Страница 276

«Еще бы, я раз сто перепроверил! На моем анонимном счету мирно покоятся целых триста золотых фунтов…» — в прекрасном расположении духа мысленно добавил он про себя.

— Какое облегчение! — Одри сбросила с души последний камень и перевела взгляд на сидящего напротив мужчину. — Господин Повешенный, у нас появились свежие новости по делу Цилангоса.

Элджер мгновенно подобрался, выпрямив спину, и с трудом скрывая ликование в голосе, выпалил:

— Где он прячется?

— К моему величайшему сожалению, стоило нам лишь нащупать его след, как он тут же почуял слежку и безжалостно расправился с нашим информатором, — Одри вкратце, опуская лишнюю шелуху, пересказала злоключения Сью и Форс, а затем предельно обстоятельно изложила их дальнейший план действий.

Элджер задумчиво закивал:

— Я буду держать руку на пульсе и следить за развитием событий.

Бросив эту фразу, он вполоборота повернулся во главу древнего бронзового стола. Под абсолютно ничего не понимающим, растерянным взглядом «Солнца» Деррика, Элджер произнес:

— Многоуважаемый господин Шут, если мне удастся докопаться до истинных мотивов Цилангоса и выяснить природу того бесценного, магического артефакта, на который он нацелился… смею ли я просить вашего дозволения произнести Ваше священное имя и доложить обо всем с помощью ритуала?

Он не стал в очередной раз умолять о помощи Благословенного. В конце концов, эта просьба уже была озвучена, и Шут дал свой ясный ответ. Повторять одно и то же по кругу — значит проявлять вопиющее неуважение и рисковать навлечь на себя гнев божества.

Поэтому Элджер ограничился лишь смиренной просьбой о праве на «доклад».

Он ничуть не сомневался: если этот таинственный артефакт окажется достаточно могущественным и ценным, Благословенный господина Шута непременно явится за ним.

«А что, так тоже можно было⁈» — Одри едва не поперхнулась воздухом, округлив глаза от изумления.

«Знай я об этом раньше, я бы тоже выпросила себе право на эти самые „доклады“! И тогда, кто знает, может, господин Шут время от времени снисходил бы до личных наставлений…» — с нескрываемой досадой подумала девушка.

Под пристальными, благоговейными взглядами собравшихся, скрытый за непроницаемой завесой густого тумана Клейн вальяжно откинулся на спинку кресла. Слегка кивнув, он ответил своим низким, размеренным и лишенным эмоций голосом:

— Дозволяю.

Глава 180

Хвала господину Шуту

Услышав ответ Шута, «Повешенный» Элджер незаметно выдохнул с облегчением. Почтительно склонив голову, он произнес:

— Прошу, позвольте мне заранее вознести хвалу за то, что вы снизошли до моей просьбы.

«Потому что я и сам сгораю от любопытства… До смерти хочу узнать, что же это за магический артефакт, способный заставить „Благословенного Ветром“ 6-й Последовательности поверить, будто с ним он обретет мощь 4-й ступени… И мне чертовски интересно, что этот пиратский адмирал вообще забыл в Баклунде…» — Клейн лишь едва заметно улыбнулся, сохраняя свою неизменную, непостижимую и таинственную маску безмолвия.

«В конце концов, я лишь согласился выслушать доклад, а вовсе не обещал немедленно бросаться на помощь!» — мысленно подчеркнул он.

Впрочем, по сравнению с прошлым, теперь он чувствовал себя куда увереннее. Ведь его союзник в реальном мире, таинственный мистер Азик, прямо сейчас находился именно в Баклунде.

Если ситуация действительно потребует вмешательства, Клейн был готов использовать медный свисток и попросить Азика об одолжении. Разумеется, он ни словом не обмолвится о Клубе Таро, сославшись лишь на некий туманный, анонимный источник информации.

Однако в этом плане крылись две существенные проблемы. Во-первых, их с Азиком связывало лишь взаимовыгодное сотрудничество. Преподаватель вовсе не был обязан бросаться ему на выручку по первому зову. Разве что замыслы Цилангоса или природа того самого магического артефакта пробудят в нем личный интерес.

Во-вторых, Клейн до сих пор не имел ни малейшего понятия об истинной мощи мистера Азика. И пусть он уже скорректировал свои догадки, причислив его к экспертам высоких Последовательностей, нельзя было сбрасывать со счетов влияние амнезии. В мире мистицизма знания зачастую приравниваются к силе. А обрывочные, искалеченные знания неминуемо ведут к катастрофическому падению боевого потенциала.

Учитывая всё это, Клейн совершенно не был уверен, что Азику удастся совладать с Цилангосом, вооруженным «Ползучим Голодом». Юноша всерьез опасался подвергнуть хорошего знакомого смертельной опасности, а потому твердо решил: он не станет втягивать мистера Азика в это дело без самой крайней, абсолютной необходимости.

«Впрочем, если вспомнить того жуткого „посланника“, которого призывает его медный свисток… Да какой он к черту посланник, он бы вполне сошел за финального босса в какой-нибудь игре! Хм, даже если мистеру Азику не удастся одолеть Цилангоса с его „Ползучим Голодом“, он наверняка сможет без труда постоять за себя. И у него уж точно хватит сил, чтобы вытащить из передряги „Повешенного“ или тех Потусторонних подруг мисс „Справедливости“…» — глубокомысленно рассудив, Клейн слегка сменил позу. Всё так же вальяжно откинувшись на спинку кресла, он неспешно закинул правую ногу на левую.

«Повешенный» Элджер бросил на Шута мимолетный взгляд и заговорил вновь:

— В скором времени мне в руки должна попасть еще одна партия дневников императора Росселя. Полагаю, на следующем или, в крайнем случае, через одно собрание я смогу преподнести их вам.

Согласно территориальному делению Церкви Повелителя Бурь, порт Притц находился в юрисдикции Баклундской епархии. Поэтому Элджер мог на абсолютно законных основаниях, под предлогом доклада о своем недавнем плавании, прибыть в столицу Королевства и дожидаться там, пока вице-адмирал Ураган Цилангос не выдаст себя.

Более того, в анналах истории именно Баклунд долгое время служил штаб-квартирой Церкви Повелителя Бурь. Лишь на исходе прошлой Эпохи, с основанием Королевства Лоэн, их Священный Собор был перенесен на остров Пасу. Иными словами, Баклундская епархия Повелителя Бурь по своей значимости и богатству уступала лишь главным оплотам семи великих Церквей. Неудивительно, что объем хранящихся там архивов и материалов поражал воображение.

А учитывая, что дневники Росселя считались не поддающимися расшифровке и находились в полуоткрытом доступе для изучения местными Потусторонними, собрать несколько новых страниц не составило бы особого труда. Элджер был в этом абсолютно уверен.

Клейн, намеренно позволив ноткам удовлетворения проскользнуть в свой голос, едва заметно кивнул:

— Превосходно.

На самом же деле его душу разрывали надвое радость и тревога. Он искренне ликовал от того, что вскоре сможет прочесть целую стопку новых страниц, в которых наверняка таится масса бесценной информации. Но в то же время он ломал голову над тем, чем ему расплачиваться с «Повешенным». Ведь никто не мог поручиться, что в этих записях найдется хоть что-то, способное заинтересовать Элджера, или что эта информация будет обладать достаточной ценностью для равноценного обмена.

«Даже будучи „Провидцем“, я не в силах предсказать это заранее… Неужели мне и впрямь придется вытаскивать своего мифического „Благословенного“ на помощь?» — Клейн издал беззвучный, тяжелый вздох.

Убедившись, что беседа между «Повешенным» и господином Шутом подошла к концу, Одри Холл поспешно спросила:

— Многоуважаемый господин Шут, если в мои руки попадет некая крайне ценная информация, обладающая очевидной срочностью, смею ли я произнести Ваше имя и доложить Вам об этом с помощью ритуала?

«Срочность… Вы только послушайте, как изящно и утонченно излагает свои мысли мисс Справедливость! Господин Повешенный, на ее фоне ваши формулировки звучат как речь неотесанного мужлана!» — Клейн, скрытый в густом тумане, легонько кивнул и ответил:

— Дозволяю.

«Просто великолепно!» — Одри незаметно для всех радостно сжала кулачок.