Тайная жизнь Маши Ромашкиной - Март Амалия - Страница 14

– Миш, – начинаю я.

– Маш, – перебивает он меня. – Давай просто попробуем. Мы выросли, оба свободны. Нас тянет друг к другу.

– Прости, но я не чувствую того же самого, – мне тяжело это произносить, я даже в глаза не могу ему посмотреть.

– Это ничего, – с энтузиазмом говорит он. – Просто не будем спешить. Знаешь, из лучших друзей получаются лучшие пары! – он снова подходит ко мне, берет за руку и смотрит так тепло и доверительно. – Будем двигаться со скоростью обычных людей: свидания, ухаживания, флирт. И, возможно, ты изменишь свое мнение. Я буду бороться за тебя, Ромашка. Я так долго этого хотел!

Он улыбается самой очаровательной из своих улыбок. Действительно, что я теряю? Это же Мишка, мой Мишка, он никогда не причинит мне боль.

Глава 12.

"Доброе утро, Ромашка!"

Экран телефона горит принятым сообщением. Я смотрю на него с минуту, так и не решаясь открыть, и обозначить для отправителя, что я его прочла. Потом откладываю телефон и иду в ванную, собираться на работу.

Голова гудит. То ли от вина, то ли от вины. Вчерашние события выбили меня из колеи. Тяжёлым грузом лежит на моих плечах признание Мишки, его поцелуи и предложение. Он очень мне дорог. Я ужасно скучала. Мне хорошо с ним. Но я боюсь все это разрушить. Боюсь, что мое тело откажется реагировать на него, как на мужчину. Боюсь, что обижу его.

Я устала быть одна, мне нужна твердая рука поддержки, надежное плечо и все такое… Я банально хочу любви. И Мишка подходит по всем параметрам! Просто его напор чересчур активный.

Вот как реагировать на это его сердечко в конце фразы?

Отправляю "Доброе" и цветочек в конце.

"Ромашка от Ромашки. Дождался" и смеющийся смайлик в конце.

Невольно улыбаюсь и отправляюсь на работу уже в приподнятом настроении. И чего я загоняюсь. С Мишкой легко и просто. И я очень постараюсь пустить его дальше в свое сердце.

Едва переступаю порог, на меня нападают девчонки.

– Ну как вчера все прошло? Не томи, Машка, мы тут ставки делаем, – смеётся Ирка Серебрякова.

– Было? Ну, было? – почти хором запевают остальные.

Я только скромно улыбаюсь. Пусть думают, что хотят. Прохожу за свой стол и вижу, что Че усиленно работает, игнорируя мое существование. На его столе уже новая клавиатура, от старой, разломанной остались только воспоминания. Я смотрю на его грубый профиль с мощными скулами и прямым носом и невольно восхищаюсь красотой. Не хочу этого делать, сопротивляюсь этому из всех сил, но с трудом отвожу от него взгляд. И даже не знаю, как бороться с чувством пустоты, разворачивающимся в душе при виде чертова Че.

Почему, ну, почему он? Почему это не мог сразу быть Мишка? Столько боли можно было бы избежать.

– Ромашкина, рабочий день не начнется, пока ты не бросишь стае хоть косточку! – смеётся Разумовская со своего места. Я поднимаю глаза и вижу, что все взгляды устремлены на меня.

– Все прошло хорошо.

– И все? – раздражается одна из девчонок.

– Ты хоть домой его пригласила? – цокает Серебрякова.

– Угу, – утвердительно машу я

– О-о-о, – тянут все вместе.

А справа от меня раздается истерично клацанье мышкой.

– Чертова мышь! – вполголоса шипит Руслан, и я застываю. Это он обо мне или компьютерной?

– Че, милый, умерь свой пыл, на тебя не запасли столько оргтехники, сколько ты ломаешь, – смеётся Инна.

Все разражаются громким смехом, а я наблюдаю, как краснеет шея Че. Он зол, очень зол. Но это же не из– за меня, правда? Он всегда в таком состоянии!

Через несколько часов я забываю о сидящем рядом со мной мужчине и его вспышке гнева, забываю о лучшем друге, намеревающемся завоевать меня, и о потребности поесть тоже забываю. Эскизы для "Апельсинов вай", наконец, утверждены. Но крупная кампания для детской зубной пасты взяла меня в оборот. В ушах гремит оркестровая музыка, заглушающая все мысли, кроме рабочих, когда я ощущаю на себе пристальный взгляд.

Не реагирую на него. Че провоцирует, как делает это всегда. Но зудящее чувство где-то под ребрами сильно отвлекает от текущей задачи. В пятый раз не могу попасть по нужному оттенку в палитре, напрягаясь от такого внимания. И что ему не работается? И почему никто не реагирует?

Устало выдыхаю, снимаю наушники и откидываюсь в кресле, осматривая кабинет. Пусто. Никого нет. А на часах время обеда. Вот блин. Мы с Че наедине. Последний раз, когда такое случалось довело нас до… Блин!

Медленно перевожу взгляд на Руслана, одновременно разворачивая кресло в его сторону. Чертов Че выглядит как маньяк-убийца. Его черный взгляд пронзает насквозь, злая ухмылка приподнимает один из уголков его идеальных губ, а тело напряжено. Его локти лежат на коленях, кисти рук свисают с них, корпус наклонен вперёд. Как будто готовится к прыжку.

– Что, очередной идиот попался в сети? – в каждом слове сочится презрение.

Я игнорирую его. Молча встаю с места и направляюсь в сторону выхода. Длинная нога в коричневом ботинке преграждает мне путь, я спотыкаюсь и лечу прямо на стол мерзавца. Молниеносно он оказывается у меня за спиной, прижимая руками к деревянной поверхности. Край стола больно врезается в тазовые косточки, и я выгибаюсь в пояснице, чтобы уменьшить давление. Сзади слышится злое шипение. Одна его ладонь давит на спину, а другая пробралась в волосы, зажимая их в кулак.

Я нахожусь в очень двусмысленной позе, но даже не думаю дергаться. Он ведь этого и ждёт. Хочет причинить мне боль, чертов садист, и стоит мне пошевелиться – я предоставлю ему такой шанс. Стараюсь размеренно дышать, чтобы не выдать своего страха, хотя сердце бьётся где-то в ребрах. И что дальше, Че?

– Само хладнокровие, – Руслан нагибается к моему уху, почти касаясь тела. Вопреки моей воли, я начинаю дрожать от его близости, рук, шёпота. – Но я знаю, сколько масок у тебя в арсенале, дрянь. Уволься, или я убью тебя, клянусь.

Он сильнее сжимает мои волосы, причиняя боль. А затем резко отстраняется. Болезненно-жаркие ощущения тут же сменяются холодным отвращением. Думаешь запугать меня, мерзавец? Мне не страшно. Медленно поднимаюсь, поправляя задравшееся платье, и поворачиваюсь.

Руслан сжирает глазами мои оголившиеся ноги и тяжело дышит, сидя в своем кресле. Нарочито– расслабленная поза не может обмануть меня. Ты боишься меня, дорогой. Именно ты здесь мышка. А я злой рыжий кот. Ты не победишь меня, не в этот раз.

Сажусь на его стол, закидывая ногу на ногу и оголяя большую часть бедра. Черные как ночь глаза Че тут же расширяются, выдавая его с потрохами.

– И как же это будет? – невинно спрашиваю я.

– Что? – не понимает он.

– Убьешь меня. Как? Может, задушишь? – веду ладонью к шее, откидывая пальцами голову назад. – Или воткнешь нож? – обхватываю левую грудь рукой. – Прямо в сердце? А может, твои фантазии более извращённые? – веду ладонью от груди вниз по животу.

– Прежде всего, – холодно говорит Че, вставая с места. – Я отрежут твой лживый язык, – он подходит совсем близко, но я не отвожу глаз. Мы воюем взглядами. Кто– то должен выйти отсюда победителем. – А потом, – снова хватает меня за волосы на затылке, больно оттягивая их и запрокидывая голову назад. – Четверту́ю. Медленно. С особой жестокостью.

– Ты, похоже, много думал на этот счёт, да? – сдавленно говорю я ему прямо в лицо.

– Ты даже не представляешь, сколько лет.

– Лет? Извращенец!

– Сука!

Нет ничего мягкого или романтического в том, как мы впиваемся в губы друг друга. Каждый пожирает другого, поглощает, подчиняет. Руки Че сразу оказываются у меня на бедрах, задирая платье. Я изо всех сил тяну его за волосы на затылке, отвечая той же монетой, что и он ранее. Наши языки борются, зубы сталкиваются в порыве страсти/гнева/наваждения – нужное подчеркнуть. Я ненавижу его. Ненавижу чувства, которые он вызывает. Ненавижу тело, которое так хочу.

В этот момент я ненавижу себя.