Ведовская. Говорящая с тенями - Лерн Анна - Страница 2

Сначала мне доверяли только самую неприятную работу: чистить забитые жиром вытяжки ресторанов, отскребать старую краску в душных заводских цехах или герметизировать швы в панельках в мороз. Но я не жаловалась. Что и сделало из меня “ценного кадра”. Коллеги считали меня смелой и неразговорчивой. А я всего лишь наслаждалась тем, что на высоте в моей голове, наконец-то, воцарялась благословенная тишина.

***

Допив воду, я с грохотом поставила стакан на стол. Прошлое осталось в прошлом. Сейчас у меня есть работа, деньги. Я справляюсь со всем и контролирую свою жизнь.

Тишину квартиры нарушил звонок телефона. Я вздрогнула от неожиданности. На экране высветилось «Контора. Олег».

- Лопырёва, не спишь? - бодро поинтересовался начальник, стоило мне поднести трубку к уху. - Есть дело на миллион.

- Если это опять фасад на Москва-Сити, то забудь, - я устало потёрла переносицу. – Не хо-чу.

- Нет-нет, забудь про высотки! Отпуск хочешь? Настоящий! Суровый, с костром и комарами, размером с ворону? В общем, расклад такой: едешь в Карелию. Экспедиция от исторического факультета. Им требуется профессионал, типа тебя. Нужно обследовать скалы в районе Воттоваары. Там какие-то новые петроглифы нашли…

Я сначала обрадовалась. Карелия. Край озер, лесов... Но потом меня озарило: «Там же тихо! А значит, моя голова взорвётся от голосов!».

- Нет, - отрезала я. - Олег, я альпинист-высотник, а не...

- Тань, не вредничай! - голос Олега стал вкрадчивым. - Заказчик всё оплатил. Отказ не принимается, я уже твои данные в договор вписал. Вылет послезавтра.

Я раздражённо бросила трубку, даже не попрощавшись.

Воттоваара. Гора Смерти, как её называют в путеводителях для любителей эзотерики. Скрюченные деревья, каменные сейды, ковры мхов. И естественно легенды о том, что там истончается грань между мирами.

- Не, ну а чё? Отличный план… - прошептала я сама себе. - Поехать в самое мистическое место страны, когда у тебя в голове и так круглосуточное ток-шоу с того света. Класс!

Но я направилась к шкафу и вытащила походный рюкзак. Чувствуя как в голове нарастает едва слышимый гул. Как будто где-то очень далеко, в карельских лесах кто-то уже настраивал приёмник на мою волну…

Глава 2

Дорога до Воттоваары напоминала аттракцион «вытряси из себя душу». Внедорожник подпрыгивал на ухабах так активно, что я пару раз едва не пробила головой потолок. За окном мелькали сосны, кривые и перекрученные, будто их кто-то невидимый выжимал, как мокрое бельё.

Когда мы, наконец, затормозили у подножия, уже смеркалось. Воздух здесь был таким чистым, что с непривычки кружилась голова. А ещё здесь была тишина. Но не та уютная тишина пустой квартиры, а гулкая, напряжённая, словно я находилась в огромном зале ожидания, забитом людьми, которые затаили дыхание.

- О! Прибыла наша спасительница!

Ко мне трусцой бежал невысокий мужчина в нелепой панаме и жилетке с таким количеством карманов, что даже я позавидовала. За ним плёлся парень с недовольным сонным лицом.

- Профессор Ковалёв. Пётр Алексеевич, - представился мужчина, хватая мою руку и энергично её тряся. - А это Эдик, наш лучший аспирант и по совместительству жертва науки. Мы вас так ждали! У нас разлом! Скала буквально треснула пополам тысячи лет назад! И вот на глубине метров десяти на внутренней стене Эдик разглядел нечто невероятное!

Эдик уныло кивнул, потирая покрасневший от солнца нос.

- Татьяна, - представилась я, и Ковалёв близоруко прищурился.

- А по батюшке?

- Фёдоровна, - я не могла сдержать улыбки, глядя на них. Ну до чего же оторванные от мира люди!

- Сегодня уже поздно, поэтому мы поужинаем и отдохнём перед работой, - профессор взял меня под локоток, бросив через плечо: - Эдик, организуй ужин из наших стратегических запасов!

Лагерь археологов состоял из трёх палаток, обложенных камнями, чтобы не унесло ветром, и импровизированного стола из поваленного бревна. За ним сидел ещё один мужчина – высокий, худой, с обветренным лицом, покрытым морщинами.

- Розин Борис Васильевич, - поднявшись нам навстречу, представился он и с улыбкой добавил: – Чай уже заварен!

- Борис Васильевич у нас легенда. Проводник по этим мистическим местам, так сказать, - с уважением произнес профессор. - Он эту гору спинным мозгом чувствует!

Чай в алюминиевых кружках был чёрным, как душа моего бывшего, и отчётливо отдавал костром. Мне начинало здесь нравиться.

- Попробуйте вот эти, - Ковалёв пододвинул ко мне миску с конфетами «Коровка» и стопку бутербродов с сыром, толщина которого намекала на глубокое уважение Эдика. - Сыр «Российский», хлеб «Бородинский». Всё своё! Родное!

Я вгрызлась в бутерброд, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. Безмолвие вокруг продолжало давить, но после горячего чая оно стало казаться... ну, почти дружелюбным.

- А вы знаете, Татьяна Фёдоровна, куда вы на самом деле приехали? - вдруг понизил голос профессор, и его очки блеснули в свете костра. - Эдик вот не верит. Считает, что это всё суеверия тёмных веков. Но местные саамы веками обходили Воттоваару стороной. Легенда гласит, что здесь границы между мирами истончаются до прозрачности папиросной бумаги… Некоторые места считаются чем-то вроде «двери». Мол, в определенные часы, когда солнце стоит под нужным углом, а у горы хорошее настроение, можно зайти в скалу в одном веке, а выйти... совсем в другом.

- И часто у вас тут пропадают люди, переходя в соседние эпохи? – с юмором поинтересовалась я, но по спине всё равно пробежал холодок.

- Официально нет, - профессор хитро мне подмигнул. - Но кто же вам правду скажет.

- Пётр Алексеевич, ну не начинайте опять, - простонал Эдик, закатывая глаза. – Татьяна Фёдоровна, не слушайте вы эти сказки.

- Ну, если я встречу там кого-нибудь из восемнадцатого века, обязательно передам привет, - хмыкнула я, потягиваясь. – А если честно, я бы прилегла. Дорога вымотала.

- Конечно! Пойдёмте со мной! – профессор кивнул в сторону палаток. – У вас отдельное «жильё».

Ночь в карельском лесу оказалась для меня открытием. Воздух здесь был таким плотным от влаги и запаха прелой хвои, что его, казалось, можно было жевать. Сквозь тонкий брезент просачивались звуки, от которых слегка шевелились волосы на затылке. Где-то ухала сова, потрескивали сухие ветви под чьими-то лапами, иногда издавала жуткие звуки неясыть.

Моё внутреннее «радио», которое обычно транслировало всякую чушь, вдруг выдало чистый белый шум. Как будто кто-то выкрутил ручку громкости на максимум, но забыл поймать волну. И я провалилась в сон.

…Мне снилось, что я стою на краю глубокого провала. Снизу из темноты поднимался туман. Он не просто стелился по земле, он тянулся ко мне жгутами, похожими на щупальца. Я хотела закричать, но крик застрял где-то глубоко в горле, лишая меня возможности дышать. Туман обхватил мои щиколотки и с рывком потянул вниз, в бездну, где на стенах горели пульсирующим светом какие-то знаки…

…Я подскочила, макушкой достав до купола палатки. По позвоночнику стекал холодный пот. Рванув молнию, я почти вывалилась наружу.

Утро показалось мне серым и неприветливым. Туман, который снился мне, никуда не делся - он лениво ползал между палатками, цепляясь за корни деревьев. А у костра уже вовсю кипела жизнь. Археологи гремели посудой, громко разговаривали и пересмеивались.

- О, пробуждение титана! – широко улыбнулся профессор, увидев меня. Он выглядел так, будто проспал десять часов в пятизвездочном отеле, а не на твёрдой земле. - Каша почти готова! Кофе?

- Не откажусь… - проворчала я, ёжась от утренней прохлады.

Эдик, сидевший на бревне в обнимку с кружкой, посмотрел на меня с искренним сочувствием.

- Умывальник там, - он махнул рукой в сторону кустов. – Только вода очень холодная.

Я доплелась до умывальника, которым оказалась пятилитровая баклажка с отрезанным дном. Вода в ней была действительно ледяной. Зато остатки ночного кошмара она окончательно смыла, оставив после себя только неприятный осадок.