Теневая революция (ЛП) - Гриффит Клей - Страница 46

На лбу Саймона выступили капли пота, пока он управлял магией рун снаружи. Его пристальный взгляд не отрывался от окна.

— А вот и наша девочка.

На опушке леса в лунном свете появилась фигура, и Малкольм резко выдохнул. Светло-серая шерсть гигантского существа сияла почти белым светом, как и огромный боевой топор, который она сжимала в правой руке, словно боевое знамя. Топор был почти такого же роста, как и она сама. От ее яростного воя задрожало стекло перед Саймоном. С его губ невольно сорвалось восклицание. Саймон увидел покрытую шрамами кожаную броню Гретты и огромный шлем, украшенный устрашающей волчьей головой.

— Она не остановится, пока не получит то, что хочет, — предупредил Малкольм.

— Этого не случится, — заявил Саймон, поджав губы.

Гретта запрокинула свою лохматую голову и снова взвыла так громко, что Саймон поморщился. Внезапно все оборотни бросились вперед. Они быстро пересекли сад, перепрыгивая через растерзанные тела своих сородичей. Саймон слегка прислонился к дверному косяку, не выказывая ни малейшего страха, в то время как пять огромных, истекающих слюной оборотней бросились на него по кирпичной дорожке, а защитить его могло лишь тонкое стекло. Его мышцы напряглись, когда его наполнил первобытный эфир.

Малкольм отступил на шаг, чтобы поднять оружие, но не стал стрелять, лишь прищурил глаза, превратив их в две решительные щелочки.

Оборотни бросились на двух мужчин, но вместо этого врезались во что-то твердое. В яркой вспышке света их отбросило назад, прямо на тех, кто бежал за ними.

Малкольм торжествующе закричал:

— Ни чего себе!

— Я удивлен, что это сработало. — На лбу Саймона выступили капли пота. — Не самое изящное заклинание.

Оборотни собрались с силами и снова бросились на барьер. Вспыхнул яркий свет, и еще больше тварей были повержены и убиты. Но Гретта продолжала вести свою стаю вперед.

Еще одна орда оборотней вырвалась из темноты и бросилась на барьер. Они рвали руническую защиту зубами и когтями, кричали от боли, но не сдавались.

Гретта пронзила Саймона ледяным взглядом сквозь стекло. Она зарычала на него с неприкрытой ненавистью, прекрасно зная, кто виновен в гибели стольких ее солдат. Она подняла свой огромный топор и, перевернув его, швырнула прямо в голову Саймона.

Топор врезался в стену прямо перед лицом Саймона и застрял в магической преграде. Это была попытка сбить его с толку, но она не увенчалась успехом. Саймон хрипло взревел в знак протеста, и руны вспыхнули ярким светом. Его собственное тело отозвалось на вспышку, и татуировки на коже начали яростно перестраиваться.

Большая часть стаи отлетела назад, кто-то был мертв, кто-то истекал кровью. Гретта стояла как вкопанная и рычала от гнева, приняв на себя основной удар. Ее оружие с огромной силой швырнуло в ее сторону, и она поймала его одной большой, устрашающей когтистой рукой. Затем она бросилась прямо на Саймона.

Он попытался снова соединить руны, но силы были на исходе. Он чувствовал, как слабеют его мышцы.

— Отпусти его! — крикнул Малкольм.

Саймон понимал, что тот прав. Его жалкие защитные чары теперь были бесполезны против ярости этой волчицы, а ему нужны были силы. По крайней мере, он уменьшил численность стаи. Он отпустил стену, его пальцы свело судорогой. Малкольм схватил его за пояс и втащил обратно в комнату.

Гретта пробила стекло. За ней в дом ворвались четыре оборотня. Со всех сторон раздавались удары. Луч света очертил руну на предплечье Саймона, и тот опустился на колени. Писец опустил руку, и земля содрогнулась с такой силой, что оборотней поменьше сбило с ног.

Малкольм вышел из-за спины Саймона, ритмично стреляя из обоих пистолетов. Пули попадали в Гретту, отбрасывая ее назад при каждом ударе. Казалось, серебро не причиняло ей особого вреда, но она так громко взвыла от боли, что забрызгала слюной обоих мужчин.

— Макфарлейн, — взревела она, — я тебя выпотрошу! Из-за того, что ты сделал с моим вульфсилом, погибла часть моей стаи.

В ответ Малкольм злобно ухмыльнулся.

Саймон прислонился к стулу, тяжело дыша и пытаясь собраться с силами. На него набросился оборотень. Саймон потянулся за тростью, лежавшей на столе. Развернувшись, он выхватил меч и ударил зверя. Он произнес одно слово, и клинок засиял. Оборотень внезапно застыл, а его слюнявая пасть захлопнулась с такой силой, что он прокусил себе язык. Оборотень содрогнулся и замер.

Малкольм подскочил к Саймону, и они вместе бросились на Гретту и двух оборотней, которые уже поднимались на ноги. Третий оборотень корчился на зазубренных осколках разбитых французских дверей. Осколки стекла торчали у него из шеи. Ярко-красная кровь заливала пол. Немного серебряной пыли, покрывавшей осколки, подействовала на оборотней.

— Гретта моя, — прорычал Малкольм.

— Конечно, — ответил Саймон, устало махнув рукой.

Гретта замахнулась своим огромным топором на голову Малкольма. Шотландец пригнулся как раз вовремя, и топор просвистел мимо него. Затем последовал удар когтями, от которого Малкольм едва увернулся, перепрыгнув через диван. Мебель разлетелась в щепки, повсюду валялись конский волос и дубовые опилки. Малкольм поднялся над грудой обломков и взмахнул собственным когтем. Лезвие его ножа глубоко вонзилось ей в плечо, чуть ниже груди. Она закричала от боли, потому что лезвие было смазано чистым серебром.

Внезапно дом сотряс взрыв, с потолка посыпалась пыль. Пенни, без сомнения. Со всех сторон раздавались выстрелы: люди из Хартли-Холла вели огонь по противнику. Сердце Саймона заколотилось от гордости. Но на этом его размышления прервались, потому что на него набросились еще два оборотня. Он прошептал что-то себе под нос и снова обратился к своим запасам силы.

Саймон вонзил меч глубоко в горло первого оборотня. Тот упал на него, но Саймон не пошатнулся, словно прирос к полу. Он вцепился в его шкуру и швырнул обмякшее тело на второго оборотня. Они столкнулись и рухнули в кучу. В комнату ворвалось еще одно существо, и Саймон схватил один из изящных диванов Кейт и швырнул его в незваного гостя. Тот отвлекся на Гретту и Малкольма, и летящий диван угодил ему прямо в морду, отбросив его на задворки комнаты. К тому времени второй оборотень выбрался из-под тел своих сородичей и с рычанием бросился на Саймона.

В камине горел огонь. Саймон сделал шаг в сторону, оказавшись прямо перед ним. Его рука нащупала на каминной полке символ, который он нацарапал там ранее. Он произнес слово и отскочил в сторону как раз в тот момент, когда челюсти оборотня сомкнулись на его бицепсе. Из камина вырвалось пламя, поглотившее оборотня. Саймон почувствовал жар, от которого у него покалывало кожу. Пламя охватило и Гретту, но Малкольму в последний момент удалось оттащить ее в сторону. Комнату наполнил запах горелых волос и плоти. Кожаная сбруя Гретты тлела. Подол камзола Малкольма мерцал пламенем.

Саймон, пошатываясь, поднялся на ноги и, спотыкаясь, двинулся на Гретту. Она не сводила глаз с Малкольма. Шотландец тяжело дышал, из его ран текла кровь. Саймон пронзил ее шепотом произнесенным словом.

Гретта взвизгнула и нанесла удар. Ее огромная когтистая лапа обрушилась на Саймона. Его грудь сдавило от боли, и он взмыл в воздух. Он ударился о стену. Саймон держался в сознании лишь благодаря силе воли, но его тело не слушалось. Он с трудом дышал. Он поднял голову, напрягая дрожащие мышцы шеи, и увидел, что на него надвигается огромный оборотень. Ее кожаная броня тлела, а шерсть почернела от огня.

Внезапно в поле зрения появился Малкольм с пистолетами, из которых он выпустил еще одну порцию пуль. Гретта пошатнулась, но затем в приступе ярости бросилась на Малкольма с такой скоростью, что Саймон не успел ее разглядеть. Она взмахнула массивной головой, целясь в Малкольма, и тот едва успел выронить пистолеты и отбить ее челюсти. Она мотнула головой и ударила Малкольма по голове. Он отлетел к Саймону, который едва держался на ногах, и потерял сознание. Саймон попытался поднять меч.