Черновик для Эффы (СИ) - Ильин Владимир Леонидович - Страница 54

Вокруг пациента — огромное количество разной техники, расставленной вдоль стен и, в принципе, не нужной в его случае, выступающей декорацией. Есть душевая и ванная комнаты, есть вид в парк — ухоженный и безопасный. Окна — огромные, но можно зашторить до полной темени. Кнопки вызова персонала — во множестве. Небольшой холодильник, в котором пока ничего нет — пациента привезли пару дней назад, и до этого времени у него не было визитов с передачами еды, фруктов и напитков, которые обычно стоят в холоде до выписки, а потом выбрасываются. Один раз приехали люди и передали одежду — но надевать ее запретил врач, чтобы не срывать слои только-только начавшей восстанавливаться кожи.

Следующий посетитель объявился только на третий день.

— Вас просит о визите Эффа Сойер. Врач разрешил посещение, но, если вы устали, клиника может отказать, — стояла у порога симпатичная медсестра.

Тот не повернулся — смотрел себе в окно, на небо.

— Дайте мне десять минут, и пусть войдет.

Когда через порог переступила девушка в простом бело-синем платье, он стоял возле своей кровати в спортивной форме, в кроссовках и весьма бодрый на вид.

— Мистер Хайни, сэр. — Глядя на него настороженно, произнесла гостья.

— Эффа, рад тебя видеть, — добродушно улыбнулся старик в ответ. — А я тут симулирую который день, но врач не выписывает.

Кожа на открытых участках была словно мозаикой — где-то светлее, где-то темнее. В урне в углу валялись свежесорванные пластыри.

— Врачам виднее, сэр.

— Вздор! Впрочем, я позвал тебя не для этого. Рад, что ты пришла.

— Как иначе, сэр.

— Итак, три дня назад я просил тебя стать моим помощником, моей правой рукой.

— Я отказала, сэр.

— Такие вопросы не стоит решать на эмоциях. Ты нужна организации. Нужна мне рядом. — Властно произнес старик.

— Мое решение остается прежним, сэр. — Чуть подняла Эффа подбородок.

— Оставишь старика одного?

— Рядом с вами много отличных людей, сэр. А совсем скоро я буду очень занята.

— О, не расскажешь? — Вроде даже не расстроился Хайни отказом, проявляя вежливое любопытство.

— Поступаю в Биоэнерготех. Буду готовиться с репетиторами, совмещая со службой. Потом учеба.

— Учеба — это очень хорошо. Но, Эффа, прости мою неделикатность, мне известно о твоей травме…

— Первый курс больше занят теорией. А дальше я договорюсь.

— Хочешь быть поближе к С… Савою? Могу понять — весьма перспективный молодой человек. Кстати, почему ты сразу не сказала, что он боевой пилот? — С легкой укоризной спросил Хайни.

— Я не знала об этом, сэр. А он?..

— Ты, наверное, не обратила внимание на фотографии над его койкой, — кивнул старик. — Китель и награды совсем другие, но ошибиться невозможно.

— Буду знать, сэр. Но я поступаю не ради мистера Савоя, сэр. Хочу узнать изнутри, что науке известно насчет лечения энерготравм. Какие есть разработки.

— Если ты займешь место моего помощника, тебе будет достаточно поручить найти решение. Не удивлюсь, если оно найдется.

— Нелегальное, сэр.

Мистер Хайни чуть повел руками и обозначил кивок.

— Возможно, найдется легальное, сэр.

— Насколько я знаю, другого лечения нет. Иначе бы организация многим бы помогла. У нас сотни пилотов, пожертвовавших собой ради победы.

— Неужели кусок металла дороже… — Начала Эффа, но прикусила язык.

— Сотни пилотов и так мало таллиума. Это решение, чтобы следующие поколения могли летать. Но для своего помощника…

— Иногда разработки убирают в сторону или скрывают. Иногда разработки слишком долго проверяют. Мне нужно убедиться.

— В любом случае, я желаю тебе успехов. — Кивнул мистер Хайни. — Если нужна будет помощь — мои двери открыты. Звони в любое время суток.

— Благодарю, сэр.

— И, майор Сойер, мое предложение все еще в силе. Подумайте хорошенько. Я желал бы вас мобилизовать, но это не тот случай. Мне нужно ваше согласие. Мне нужен свидетель того, как я все исправлю.

— Вы дали слово, сэр. Нам обоим.

— Кстати, о мистере Савое. Я бы хотел положительно повлиять на его жизнь. Дадите совет?

— Лучшим советом будет его не трогать, сэр. Как вы и обещали.

— Я обещал не делать вреда. Но помогать имею право.

— Люди по-разному могут относиться к помощи, сэр.

— Вы имеете право так думать. Но, майор, вы же понимаете, что это не рядовой случай? — Чуть повернулся Хайни к окну.

— У вас не получится купить его, сэр.

Тот недовольно поджал губы.

— Мне бы хотелось видеть его в организации. Не на последних ролях. Что вы об этом думаете? — Посмотрел он на девушку.

— Я думаю, что ему это не нужно, сэр.

— Вы не можете знать наверняка.

— Вы тоже, сэр. Но я знаю его больше.

— На неделю, нет?

— Этого бывает достаточно, сэр.

— А я считаю, что немного денег и власти ему не повредит.

— Сэр, вы совершаете ошибку. — Стояла Эффа по стойке смирно.

— Время покажет. — Отвернулся мистер Хайни к окну и сложил руки за спиной.

Гримаса досады подернулась гримасой боли — ткань все-таки сорвала рану.

— Всего хорошего, сэр.

Дверь осторожно прикрыли. Через минуту вошла медсестра, охнула, тут же убежала.

Чтобы явиться уже в большой компании медсестер и врачей, которые срезали костюм со старика и вернули все мази и пластыри на место. Слегка поругали — к чему старик оказался совершенно равнодушен.

Занимали его совсем другие мысли — о том, что все вышло скверно втройне, и теперь ему предстоит все разгребать. О том, что он вынужден лежать тут, а не заниматься работой — что выбешивало до крайности. Но пройти лечение — тоже было частью данного слова. Оставался телефон, по которому все не скажешь, все не прикажешь. О том, что свидетелем его позора был человек другого мира — от этого становилось еще больнее. И не простой чужак, а такой же пилот, как они сами.

И он, этот чужак, был прав. Но одновременно — судил их только по одному эпизоду. А ведь были иные — со спасением и эвакуацией военнопленных, с наказанием перебежчиков, с помощью терпящим бедствие — всем тем, чем родная Империя не хотела или не успевала заниматься сама. Всем почему-то кажется, что благое дело — обязательно чистое и пахнет фиалками. Только забывают, что даже доктор для спасения жизни вынужден резать гниющую конечность среди запахов дерьма и смерти.

Да, в этот раз организация приняла неверное решение — ослепла, потеряла ориентир, замахнулась на жизни невиновных. Этот позор на нем, и он никогда не повторится.

А еще, чужак не видел главного. Провокация, устроенная заграничными партнерами, являлась причиной для войны союза стран против Империи. Провокация сорвана, но это не значит, что от идеи войны кто-то отказался. Не значит, что заинтересованные в ней люди сложат руки. Кому-то мировая трагедия нужна.

И если мистер Хайни и в самом деле не хочет трогать песок, в который обратились родственники, враги, сослуживцы и все население планеты — он обязан не допустить, чтобы мировая бойня произошла. А для этого надо работать еще больше — выявлять, пресекать, искать агентов влияния и нестойких чиновников.

Такие проблемы не видны с высоты студенческой парты. Оттуда мир кажется гораздо спокойней. И опыт прошлой жизни — опыт пилота, у которого враг впереди, друг позади, и мир до предела черно-белый, тоже не поможет. Только на уровне командира, касаясь бюрократии и политики, понимаешь, как все устроено на самом деле. И чем весомей звезды на погонах — тем тяжелее это знание. Зато приходит понимание тех, кого раньше ненавидел.

Следует приподнять человека повыше, чтобы ему стало видно больше. Даже если он этого не хочет.

Ему нужно понимание от Тана Савоя. Потому что от своей войны Хайни не откажется, а нового дня в песках не выдержит.

Вторая часть цикла:-) https://author.today/reader/607288