Черновик для Эффы (СИ) - Ильин Владимир Леонидович - Страница 52

— Солидно. Так вылечила бы ножку и — всем пока.

— Оттуда нельзя выйти, Тан. Это — навсегда.

— И что такого в их методах?

Невольно закололо в плече, а на языке почувствовался вкус химии.

— Убийства, пытки, похищения, незаконные проверки, фабрикация улик. Эффективные методы, Тан. Быстрое достижение любой цели.

— То есть, мистер Хайни, который с тобой не попрощался, бандит.

— Не бандит.

— Да неужели? — Хмыкнул я.

— Он тот, кто не дает им скатиться в бандитизм. Единственный, кто напоминает каждому, ради чего они действуют. Разжевывает, кто их цель, и почему иначе нельзя.

— Пастырь бандитов?

— Может быть и так. Тан, ты не представляешь размер организации и ее возможности. Она может гораздо больше, чем сейчас. Зарабатывать больше, владеть большим, влиять, управлять, приказывать… Но мистер Хайни не дает. У организации есть цель, и пока сэр Хайни жив, он не дает об этом забыть. Но если он исчезнет…

— То организация развалится на десятки мелких бандитских шаек, которые без труда раздавит наша доблестная полиция.

— Черта с два она развалится. Всем этот Хайни как бельмо на глазу, он мешает. В руководстве давно считают дни, когда он умрет своей смертью. С его ранениями и облучением, Хайни давно должен быть мертв. Но он держится, и столица спит спокойно.

— Только кто-то орет от боли в тюремном подвале складского помещения.

— Мне не нравятся их методы. Я не с ними.

— И расследуешь какие-то энерговоды, а не бывших сослуживцев. Понятно.

— Есть кому расследовать мистера Хайни и без меня. Но у них вряд ли что-то получится.

— Твои показания очень бы помогли.

— Тан, не лезь мне в душу.

— Корпоративная солидарность, разве я не понимаю.

— Мистер Хайни ведет свою войну. Для него ничего не кончилось. Но ведет он с внешним врагом, а не с населением страны!

Как интересно…

— А там, за границей, не люди?..

— Я не с ними. Спрашивай у них, почему они так решили. Может быть, есть причины, я не знаю. Моя война была семь лет назад, на южной границе. Они старше, и война у них была другая.

— А на войну Хайни нужны деньги. Которые он отнимает у своих.

— Наверняка это плохие свои.

Я даже рассмеялся в голос.

— Продолжай, — кивнул я, убирая слезинку из уголка глаз. — Очень интересно.

— Я знаю, что они повернули куда-то не туда. Я за них не отвечаю. Я не с ними. — Упрямо твердила Эффа. — Но я знаю, что мистер Хайни нужен.

— Крупная организованная преступная группа потеряет моральный ориентир, какая трагедия.

— Еще какая! — Зашипела она. — Ты даже представить не можешь! Они же все под себя подомнут!

— Они все равно это сделают. Хайни не вечен.

— Тан. Если ты хоть кому-то расскажешь, что я сейчас скажу, я тебя убью. — Отчего-то успокоилась она.

— Валяй.

— Когда Хайни умрет, оставшихся руководителей зачистят, а над структурой мягко возьмут контроль.

— Подвалы для пыток перейдут в надежные руки.

— Организацию расформируют.

— Сама-то веришь? — Фыркнул я. — Такая кормушка.

— Расформируют! — Упрямо наклонилась она. — Решение уже принято.

— Кем?

— Теми, кому не нужны эти деньги. И банда в столице тоже не нужна.

— А психопат с комплексом войны — этот пусть будет?

— Никто не думал, что все зайдет так далеко. Но сейчас… Сейчас не все готово.

— Да успеете еще. Я же этого Хайни наблюдал — крепкий мужик. Кучу дел еще натворит, вам на радость.

— За ним плотно следят, ничего он уже не сможет.

Только руками развести — но ведь не поймет. Просто улыбнулся.

— Тан…

— Да никому ничего не скажу. Все, вези меня в отделение. Но если Хайни включит телефон раньше — сразу же забирай меня оттуда. Этот костюм за два дня и без того повидал… — С некоторым беспокойством оглядел я понравившийся наряд.

К слову, трава с землей к нему никак не пристали — ни следочка. Главное, чтобы теперь никто не наблевал на брюки, пока буду сидеть.

— Верни мистера Хайни.

— Да заладила! Ну не знаю я, где он!

— Знаешь.

— Эффа, это становится уже странным.

— Я подняла выписку по твоей транспортной карте. Ты каждый день приходишь и уходишь домой через портал. Но за годы ни разу не купил билет.

Холодок провала — вот он какой.

— Открою тебе страшную тайну, я пользуюсь чужой картой. Свою еще в первый год где-то потерял. Тут куча ребят живет в столице — поделились.

— И она наверняка у тебя с собой?

— Эффа, насколько хорошо ты помнишь вчерашний день? Где моя старая одежда?

— Ты переложил в новую все документы.

— А миллионер должен ходить в ресторан со студенческим? — Иронично спросил у нее. — Да лежит в кармане старых брюк.

— И маршрут перехода будет совпадать с твоим местом жительства?

— Ну разумеется.

Порталов не так много — можно будет купить подходящую транспортную карту.

— А дома почему не живешь? У тебя вода перекрыта и пыль слоем с палец.

— Ай-яй-яй, — недовольно покачал я головой. — Взлом с проникновением.

— Ты не отвечал на звонки.

— Я не отвечал на звонки — и ты выбила ногой дверь в мою квартиру. Хайни не попрощался — я еду в тюрьму. Ты нормальная?

— То есть, ты живешь в той квартире?

— Где я живу — мое личное дело.

— У тебя под кроватью охапка таллиумных энерговодов кустарного производства.

«Хайни постарался. Его ведь версия, что убили меня подельники из-за проблем с законом. Но могли бы подложить что-то более солидное, конечно. Хотя, неплохой заход для атаки на Эффу — если станет громко что-то требовать. Мол, вместо расследования вступила в сговор. Или нашла энерговоды — но не сдала государству, а планировала продать через знакомого механика».

— Быть такого не может. Это не мое.

— Но на двадцать четыре часа ареста тянет.

— А, так ты это придумала. А энерговоды подкинешь потом сама…

— Да есть они там. Вчера пришли какие-то люди, аккуратно открыли дверь, потом быстро вышли. Там соседка напротив с бессонницей. Я спросила ее, не появлялся ли ты. Говорит, жильца не было очень давно. А на вчерашних бугаев она вызывала полицию, только не приехал никто…

— Что-то странное с полицией происходит в последнее время, а? — Смотрел я в сторону.

Никто не должен был проверять обычного студента и его транспортную карту. Никто не должен был приходить к нему домой и заходить в квартиру. Впрочем, без разницы — все равно уезжать.

— Тан, верни Гауса Хайни.

— Вот заладила, а!

— Его ведь будут искать. На тебя выйдут и спрашивать станут совсем не так, как я. Или… — Вскинулась Эффа и повернулась. — Ты уже собрался уехать? Далеко? Другая страна? Континент?

На других континентах еще хуже — хотя бы уровнем радиации. Но живут.

— Эффа, это все вздор.

— Уедешь и оставишь нас с этой бандой? Которая везде — в полиции, в прокуратуре, в судах?..

— Ты сделала одно неверное предположение и продолжаешь в нем упорствовать, — покачал я головой.

— Да. Сделала. — Не отводила она взгляда. — Что ты честный человек и поймешь. А ты — такой же мерзавец, как и банда Хайни.

— Эффа.

— Нет, это ты послушай! Да у вас на двоих все одинаковое! Своя правда в голове, а на остальных плевать!

— Прекрати истерику.

— Я абсолютно спокойна.

— Тогда открой трап.

— Да вали. — Зло ткнула она кнопку.

Я спустился на чуть нагретый ласковым солнышком асфальт, потянулся, разминая плечи.

И успел заскочить на ступени раньше, чем механизм поднял дверь.

— Ты куда? — Возмутилась Эффа, теснясь в кабинке из-за моего появления.

— Да уж известно куда, — буркнул я, взяв ее за руку.

Мгновение перехода, и вновь вокруг — шумящий автономными системами гравилет.

Сегодня на Аликсе так много посетителей…

Эффа глубоко дышала, схватив меня за руку — я уже ее отпустил, но она перехватила сама повыше запястья.

Переход все воспринимают по-своему. Но тут, пожалуй что, было другое — слишком много азарта, слишком много радости. Как у человека, который верил — и оказался прав.