Код личности 5 (СИ) - Кароль Елена - Страница 30

А через сорок минут у меня зазвонил коммуникатор. Не мой, а тот, который мне передали. Номер не определился.

Нажав «ответить», приложила трубку к уху и услышала отчетливо синтезированный голос:

— Здравствуйте, Ева. Можете обращаться ко мне «Альфа». Иван Николаевич Евтушенко находится у нас. Если вам дорога его жизнь, вы сейчас проедете по адресу, который я вам озвучу, там заберете из тайника дипломат и отвезете по второму адресу. Инструкции ясны?

— Нет, — произнесла сухо. — Я не услышала главного: когда мне вернут ребенка?

Возникла небольшая заминка, после которой я услышала всё тот же ровный, без единой эмоции синтезированный голос:

— Как только вы выполните задание, через час ребенка вернут в санаторий. Если вы не выполните задание, ребенок умрет.

Оч-чаровательно…

— Вы готовы выполнить задание, Ева?

— Готова.

— Первый адрес…

По очереди мне продиктовали оба адреса, причем первый оказался заброшкой на другом конце региона, а второй — ночным клубом в центре Сочи. Казалось бы, чушь несусветная, но стоило мне добраться на такси до этой чертовой заброшки и найти этот чертов схрон, что оказалось, кстати, не так уж и просто, как сразу стал ясен основной расклад происходящего.

В чемоданчике оказались наркотики.

Тут же прокрутив в голове вероятные сценарии и предположив, что таким образом меня хотят подставить, обвинив как минимум в наркоторговле, чтобы было потом чем шантажировать, я с кривой усмешкой покачала головой и внимательно осмотрелась.

Заброшка была качественной, безлюдной. Уже стемнело.

Не поленившись, я просканировала округу и ветром, и цифромагией, и твердь подключила, убедившись, что за мной никто не наблюдает, после чего аккуратно вскрыла все десять пакетов с белым порошком, уничтожив его подчистую, включая даже микрочастицы с полиэтилена и самого кейса, затем растерла магией в пыль штукатурку со стен, набрав примерно тот же вес и количество, запечатала пакеты обратно, закрыла чемоданчик на «надежный» электронный замок и только после этого отправилась в клуб, не забыв наложить на себя и чемоданчик отвод глаз, чтобы таксист не запомнил ни меня, ни груз.

Продолжим, господа.

Естественно, я понимала, что рискую и неведомые похитители могут убить ребенка, когда поймут, что рыбка сорвалась с гнилого крючка, но иных вариантов у меня просто не было. Я не должна засветиться рядом с наркотиками, это в принципе недопустимо. Да, отмыться… можно. Но лучше изначально не пачкаться.

Зато так я узнаю, кто ещё будет задействован в этой непростой схеме, потому что пока единой картины у меня не складывается.

На часах шел третий час ночи, когда я, действуя согласно инструкции, вошла в клуб через черный ход, дверь которого была заботливо приоткрыта, поднялась по служебной лестнице на второй этаж и вошла в третью дверь по правую руку. Это оказались вип-апартаменты для приятного отдыха с зеркальной стеной во всю стену, через которую можно было наблюдать за танцполом, расположенным этажом ниже.

В апартаментах никого не было, лишь уютные диванчики и столик, заставленный алкоголем и изысканными закусками.

Не доверяя этой обманчиво расслабленной атмосфере, я пробежалась по комнате ветром, первым делом убеждаясь, что ни на столе, ни по углам не запрятана дополнительная наркота, и только после этого села на центральный диван, положив чемоданчик рядом, и откинулась на мягкую спинку дивана, прикрывая глаза и улетая сознанием по местным камерам слежения.

Наверняка за мной наблюдают…

Ещё по дороге в клуб я выяснила, что он принадлежит барону Барсукову Борису Леонидовичу, местному воротиле теневого бизнеса, который довольно ловко уходит от ответственности каждый раз, когда пахнет жареным, причем, подозреваю, не в последнюю очередь благодаря взяткам местным силовикам. Всё-таки до столицы далеко и в регионах правее тот, то кто сильнее и богаче.

Сейчас же я довольно быстро добралась по проводам до комнаты центрального наблюдения, выяснив, что она находится буквально за стеной, обнаружила там троих людей, включая самого Барсукова, и подстраховалась, отправив с его коммуникатора на мой любезное приглашение посетить клуб и пообщаться за жизнь.

Если вдруг люди в погонах поинтересуются, что я вообще тут делаю!

Так в гости пришла! По персональному приглашению, ага!

Прошло ещё минут двадцать, я уже начала откровенно скучать, успев не только подтереть ветерком свои отпечатки с кейса и видео, как я вошла сюда с чемоданчиком, но и обследовать весь клуб от и до и выяснить, что Ванечки тут нет (жаль!), когда дверь безо всякого предупреждения распахнулась и внутрь ввалилась целая дюжина суровых оперативников из отдела по борьбе с наркотиками с автоматами, в бронежилетах, противомагических амулетах и балаклавах, и самый суровый амбал гаркнул:

— Ни с места! Руки вверх и не сметь магичить! Работает отдел по борьбе с наркотиками!

Коротко хмыкнув, я медленно подняла руки вверх, чтобы бравые ребята не вздумали впаять мне сопротивление при аресте, при этом уже записывая происходящее напрямую в облачное хранилище, минуя местные сервера, и прохладно поинтересовалась:

— А в чем, дело, господа? Меня зовут Ева Александровна, графиня Евтушенко. Я здесь по личному приглашению господина Барсукова. А вы?

— А нам поступил анонимный звонок о курьере с подозрительным грузом, — многозначительно отчеканил ещё один мужчина, только сейчас входящий в кабинет.

Он был в гражданском и весь его вид буквально вопил о том, что он занимает немалую должность в определенном силовом ведомстве и таких, как я, ест на завтрак, обед и ужин, периодически разминаясь и в полдник.

Лет сорока, уже немного грузноватый, но ещё в форме, маг тверди, но не самого высокого уровня. На лицо смугл, суров, темноволос, кареглаз и обманчиво неподкупен.

— Подполковник Ромашов Петр Петрович, — передо мной мазнули алой корочкой с гербом. — Отдел по борьбе с наркотиками. Что тут у вас?

Он моментально указал пальцем на чемоданчик, лежащий рядом со мной на диване.

— Понятия не имею, — небрежно пожала плечиками. — Когда я пришла, оно тут уже лежало. А в чем дело? Вы мне что-то предъявляете, господин подполковник?

На меня глянули так остро, что была бы действительно всего лишь девятнадцатилетней девушкой, уже давно бы давала признательные показания в том числе за зверские убийства двадцатилетней давности, но так лишь чуть выше приподняла брови и добавила:

— Мне пора звонить своему адвокату?

— Никаких звонков до выяснения всех обстоятельств! — жестко отрезал силовик, тем самым уже попирая мои права. После чего распорядился: — Пятый, седьмой, найти понятых. Девятый, веди съемку.

Двое оперативников быстро выбежали в коридор и уже через пять минут вернулись с двумя другими мужчинами, которые ну очень случайно и невероятно вовремя шли в этот момент по коридору, а пять минут назад сидели в соседней комнате и наблюдали за мной через видеокамеру, расположенную под потолком.

Среди них не было Барсукова, судя по всему, он не торопился светиться на камерах, предпочитая действовать чужими руками.

— Итак, — многозначительно заявил Ромашов, когда понятым объяснили их обязанности, — нам поступил анонимный звонок, что в клуб вошла женщина с кейсом, внутри которого предположительно находятся вещества, запрещенные к распространению в нашей стране. По описанию женщина похожа на графиню Евтушенко Еву Александровну, которую вы сейчас видите, а кейс вы можете наблюдать рядом с ней. Понятые, откройте кейс.

Со всей предосторожностью, чтобы не оставить лишних отпечатков, один из мужчин переложил кейс на стол и внимательно изучил замок.

— Прошу прощения, тут довольно сложный запорный механизм. Без кода не открыть.

— Ева Александровна, вы знаете код? — обратился ко мне подполковник.

— Откуда? — удивилась. — Я впервые вижу этот кейс.

— Допустим, — прищурился Ромашов. — Третий, вскрой.

К нам приблизился один из оперативников, явно владеющий основами цифромагии, причем ему пришлось возиться с замком минут пять, прежде чем тот щелкнул.