В его постели по контракту (СИ) - Гримвуд Алрия - Страница 15

Он двигался с животной силой, каждый толчок символизировал очередную покоренную вершину. Их дыхание смешивалось с шумом города ниже, их тела были единым целым в этом танце власти и страсти. Когда они достигли пика, их крики слились воедино с отдаленным гулом мегаполиса, как будто сам город склонился перед ними.

После, когда они лежали на террасе, укрытые пледом, он спросил, играя прядью ее волос:

— Не слишком ли это для тебя? Эта вечная жажда власти? Эта ненасытность?

Она перевернулась на бок, ее рука легла на его грудь, пальцы ощущали ровный стук его сердца.

— Это не жажда власти. Это жажда жизни. А ты... — она посмотрела на него, и в ее глазах он увидел то, что искал всю жизнь, — ты делаешь меня по-настоящему живой.

Глава 29

Следующей их целью стал «Астрал-Индастриз» — старый, аристократичный конгломерат, казавшийся неприступной крепостью. Именно поэтому Лео жаждал его заполучить больше всего. Элис провела неделю, составляя детальные психологические портреты всего совета директоров, выискивая малейшие трещины в их броне.

— Председатель совета директоров, — докладывала она Лео, разложив перед ним файлы в их общем кабинете, — одержим чистотой крови и репутацией. Его слабость — патологический страх перед всем «новыми деньгами». Он считает нас варварами, ворвавшимися в его ухоженный мир.

Лео улыбнулся, его глаза сузились, как у хищника, учуявшего добычу.

— И как мы используем это?

— Мы не будем использовать. Мы сломаем. — Она подошла к его креслу, изящно села на подлокотник. Ее рука легла на его плечо, пальцы слегка сжали мышцу. — Мы купим его внебрачного сына. Того, кого он скрывает ото всех, стыдится его существования.

Лео замер, потом медленно повернулся к ней. В его глазах мелькнуло что-то, похожее на удивление, даже на долю секунды — сомнение.

— Грязно. Даже для нас.

— Эффективно, — ее пальцы поиграли с воротником его рубашки, расстегивая верхнюю пуговицу. — Война есть война. Или ты передумал? Стал слишком мягким для настоящей битвы?

Он посмотрел на нее — на эту прекрасную, безжалостную женщину, которая была его самым страшным оружием и самой большой слабостью. Она была его слабостью и его силой одновременно.

— Никогда, — он потянул ее к себе, и она очутилась у него на коленях, ее бедра прижались к его нарастающему возбуждению. — Покажи мне, как мы это сделаем.

Она взяла планшет, собиралась запустить презентацию, но его руки уже скользили под ее строгую юбку. Она пыталась говорить, но ее дыхание сбивалось, когда его пальцы нашли ее клитор, уже влажный и готовый.

— Лео... переговоры... мы должны... — она попыталась протестовать, но ее бедра сами пошли навстречу его умелым прикосновениям.

— Переговоры могут подождать, — он прошептал ей на ухо, расстегивая свою ширинку. — Сейчас мне нужно твое мнение по другому, не менее важному вопросу.

Он развернул ее, прижал к столу, заваленному документами по сделке на миллиарды. Бумаги с шелестом полетели на пол, но его это не волновало. Он вошел в нее сзади, грубо, почти жестоко, и она вскрикнула, ее пальцы впились в полированную древесину стола.

— Чей «Астрал-Индастриз»? — рычал он, двигаясь в ней с первобытной силой.

— Наш... — она едва могла говорить, ее сознание плавало в море ощущений.

— Громче! Я не расслышал!

— Наш! — она закричала, и ее крик совпал с очередным мощным толчком, который заставил ее увидеть звезды.

Он брал ее на столе, среди доказательств их будущей победы, и это было похоже на освящение поля битвы перед решающим сражением. Когда они оба достигли оргазма, это было не сладкое единение, а взрывное, разрушительное высвобождение энергии, накопившейся за недели напряженной работы.

После, оправляя одежду и приводя в порядок растрепанные волосы, она сказала голосом, в котором не дрогнул ни один мускул:

— Его сын ждет нашего звонка. Сделка будет заключена к пятнице. Они даже не поймут, что произошло.

Он поправил галстук, его глаза сияли тем самым огнем, что когда-то заставлял трепетать целые советы директоров.

— Знаешь, что самое ироничное во всем этом?

— Что? — она подняла на него взгляд, поправляя прядь волос.

— Я снова чувствую себя по-настоящему живым. По-настоящему могущественным. Но на этот раз... — он посмотрел на нее с такой интенсивностью, что у нее перехватило дыхание, — на этот раз я не один. И в этом вся разница.

Она улыбнулась — холодной, красивой, безжалостной улыбкой хищницы, нашедшей свою стаю.

— Мы никогда больше не будем одни. У нас есть друг друга. И скоро, — ее взгляд скользнул по городу за окном, — у нас будет весь мир. Весь.

Глава 30

Их величайшая победа случилась холодным ноябрьским утром, когда первый снег лег на улицы города, словно белое покрывало, символизирующее чистоту нового начала. «Астрал-Индастриз» пал. Последний оплот старой гвардии, казавшийся некогда неприступным, рухнул под натиском их безжалостного, идеально слаженного тандема. Пресс-конференция была триумфальной. Лео стоял на подиуме, ослепительный и могущественный в своем темном костюме, а Элис наблюдала из-за кулис, ее лицо было невозмутимой маской, но глаза... ее глаза горели огнем завоевательницы.

Вечером они уединились в самом дорогом и эксклюзивном ресторане города, выкупив его на весь вечер для себя одних. Вино лилось рекой, изысканные блюда сменяли друг друга, но они были пьяны не ими, а опьяняющим нектаром абсолютной власти и взаимного понимания.

— Помнишь наш первый ужин? — спросил Лео, играя ножкой бокала с выдержанным бургундским. — В том стерильном кабинете? Ты тогда смотрела на меня так, будто пыталась разгадать, а не съесть ли тебя этот монстр.

— Я не пыталась разгадать, — она улыбнулась над краем своего бокала, ее губы окрасились в цвет вина. — Я уже тогда понимала, кто ты. И я не сбежала.

— Ты начала игру, — он наклонился через стол, его рука легла поверх ее.

— И выиграла.

— Нет, — он покачал головой, его пальцы сцепились с ее. — Мы оба выиграли. Мы создали нечто большее, чем были по отдельности. Не просто империю. Не просто союз. Нечто... уникальное.

Он встал, обошел стол и протянул ей руку.

— Пойдем. Я хочу показать тебе кое-что. Туда, где все началось по-настоящему.

Он привел ее на пустую, открытую смотровую площадку небоскреба — того самого, где когда-то находился его старый, стерильный офис, место их первой встречи. Город лежал у их ног, сияющий миллионами огней, покоренный и прекрасный. Ветер трепал их волосы, но они не обращали на него внимания.

— Здесь все началось, — сказал он, его голос был ровным, но в нем слышалась глубокая эмоциональная напряженность. — В той комнате за стеклом. И здесь... — он повернулся к ней, взяв обе ее руки в свои, — ...здесь я хочу, чтобы это продолжилось. Навсегда.

Она замерла, ее сердце бешено заколотилось, отдаваясь в ушах громче, чем ветер. Он опустился на одно колено. В его руке оказалась маленькая, но изящная бархатная коробочка. Он открыл ее. Внутри, на черном бархате, лежала не традиционная драгоценность, а искусно выполненная платиновая брошь в форме двух изящно переплетенных змей — их головы встречались, образуя совершенный круг. Символ вечного цикла, мудрости, искушения и их собственного, уникального союза.

— Это не предложение руки и сердца в обычном понимании, — сказал он, его взгляд был прикован к ее лицу, ловя каждую эмоцию. — Это предложение партнерства. Во всем. На всю жизнь. В бизнесе. В постели. В победах и в тех редких моментах, когда мы позволяем себе быть просто людьми. Будь моей королевой. Моей тенью. Моей музой. Моей женой.

Она смотрела на брошь, потом на него. В ее глазах стояли редкие, подлинные слезы, но при этом она улыбалась — улыбкой облегчения, триумфа и безграничной нежности.

— Ты думаешь, что можешь просто... купить меня? Снова? Драгоценностью? — ее голос дрогнул.