"Фантастика 2026-111". Компиляция. Книги 1-38 (СИ) - Карелин Сергей Витальевич - Страница 62

Кабинет директора Пятигорской академии.

Полчаса спустя.

Степан Степанович нетерпеливо расхаживал по кабинету. Из-за оправы очков он то и дело не замечал мебель и толкал боком стол, стул или фикус в большом кашпо. Он был крайне зол и раздражён, даже вид рыбок в живописном аквариуме его не успокаивал. Оксаночка, видя состояние своего начальника, проявила инициативу и принесла ему ромашковый чай.

Когда ставила на стол поднос с чашкой и печеньками, специально нагнулась пониже, чтобы открывающийся вид охладил пыл Степана Степановича. Она знала, что директор в таком состоянии становился крайне рассеянным. Мог забыть таблетки от давления принять, подписать важный документ или начать на собрании с родителями говорить на редком эльфийском диалекте. Или вовсе забыть о родителях и заняться своими делами.

Уловка секретарши не помогла, и, когда в кабинет зашёл Сергей Михайлович, директор разразился серией щёлкающих и клокочущих звуков.

— Я… я вас не понимаю, господин директор, — Сергей раскусил Степана Степановича и, входя, приготовился держать оборону, но оказался не готов к такому.

— Господи, почему никто не понимает койсанский язык?

— Койсанский?

— Да! В молодости ездил на несколько лет в Африку по обмену опытом, там и выучил этот язык. Но я хотел поговорить совсем не об этом! Скажите, Сергей, вы хотите, чтобы меня уволили, да? Мечтаете занять кресло директора?

— Я… всё ещё не понимаю вас, господин директор, — Сергей сел на стул перед директорским столом.

— Всё вы понимаете! — взмахивал руками начальник Пятигорки, расхаживая из стороны в сторону вдоль стола. — Вы собирались рассказать ученикам о них? О шпионах Саранчи?

— Буду честен. Да.

— Зачем? Их существование не подтверждено!

— Ошибаетесь. Подтверждено. Лично мной.

— А вдруг это была единичная мутация?

— Если так, то крайне удачная, а Саранча сразу развивает удачные мутации.

Степан Степанович вздохнул, сел в своё кресло, в котором ноги не доставали до пола, и открыл ящик стола. Там лежала трубка с длинным чубуком, и он с тоской на неё посмотрел. Он бросил курить пятнадцать лет назад, но с трубкой расстаться не смог. А сейчас и вовсе захотел вернуться к своей давней привычке Нет, пока ещё нет. Степан Степанович закрыл ящик и снова обратился к Сергею.

— Вы понимаете, что начнётся, если мы примемся направо и налево рассказывать о шпионах Саранчи? Только представьте, какая каша заварится, когда все вокруг будут подозревать всех вокруг.

— Но…

— Никаких «но», Сергей Михайлович! Пусть поисками шпионов занимаются компетентные отделы Имперской Канцелярии. А наша задача — научить студентов пользоваться их силами во благо Империи, а не развивать у них паранойю с ночными кошмарами. Мы достаточно далеко от западных границ, чтобы не беспокоиться о шпионах. У нас тут своих хватает.

— Я вас понял, господин директор, — смиренно кивнул Сергей Михайлович.

— Рад это слышать, — выдохнул тот.

Ему казалось, что он только что увернулся от поезда, который нёсся к нему на всех порах. Этот столичный учитель его так в могилу сведёт. — Как проходит обучение Онежской?

— Она делает успехи. Спустя три недели тренировок её контроль над Бураном стал намного лучше.

— В самом деле? А я почувствовал мороз от неё сегодня на арене.

— Это и меня ставит в тупик, господин директор. Княжна Онежская с самим Инсектом управляется всё лучше, но по какой-то причине вне обстановки, приближенной к боевой, она не может полностью убрать его. Словно часть её сопротивляется.

— Ясненько… — директор сложил голову на ладони.

Он догадывался, что это за причина. Большая такая, волосатая и зубастая. В целом, это не проблема, пока отец княжны об этом не знает. Да и сама княжна. Хотя она-то может и знает. Степан Степанович тяжело вздохнул. Ещё одна проблема, которая дамокловым мечом висит над его головой и ждёт своего часа. Ладно, проблемы он будет решать по мере поступления.

— Вы свободны, Сергей Михайлович, — произнёс директор. — Готовьтесь к походу. Впервые на моей практике гномы согласились пустить нас в свои пещеры. Значит, и им от нас что-то нужно.

— Хорошо, господин директор.

Сергей поднялся и на негнущихся ногах вышел из кабинета. Взял у секретарши чашку ромашкового чая и выпил залпом. Горло и язык обожгло, но он не обратил внимания. Инсект Степана Степановича Разинова, потомственного дворянина, который отказался от своего титула ради поста директора академии, управлял гравитацией, и директор освоил свою способность в совершенстве. Сергей очень не хотел, чтобы начальник снова пустил её в ход. Даже случайно.

Но буря миновала, да и директор по существу был прав. Откуда здесь взяться шпионам Саранчи? Зато других было действительно навалом, поэтому надо держать ухо востро. А о шпионах он ещё успеет рассказать ученикам. К службе он их подготовит обязательно.

Столовая академии.

Ещё полчаса спустя.

В столовой было многолюдно, студенты факультетов сидели в основном большими компаниями, так что я спокойно занял маленький столик у окна. И он тут же оказался забит до отказа! Агнес, Лакросса и княжна Онежская тут же сели рядом и принялись таскать еду с моего подноса!

— Спасибо, Коля, что подумал о нас всех! — облизывала пальчики Василиса.

— И как много мяса! — вторила ей оркесса. — Вот это я понимаю еда для настоящего воина!

Агнес же молча работала вилкой и ножом, уплетая сочную говядинку за обе щёки. Все три девушки ели так аппетитно и быстро, что у меня самого слюнки потекли ещё сильнее. И если я буду дальше просто смотреть, как тырят еду с моего подноса, я останусь без неё!

Так что я тоже набросился на вкусное мяско и чуть не застонал от удовольствия. Хотя, судя по ошеломлённым взглядам подружек, всё-таки застонал, и ещё как. Ну дак вкусно же! Как и обещала повариха, которую, кстати, звали Варварой, сегодня на обед подавали телятину в соусе с черносливом. На гарнир я взял картошку, запечённую в мундире и посыпанную крупной солью и попросил как следует посыпать нарезанной зеленью из укропа, пёрышек лука и петрушки. Тарелки тут маленькие, так что я набрал их побольше. Поэтому девушки и решили, что я и о них позаботился.

Мясо просто таяло во рту, а соус обволакивал язык, будто укрывал его одеялом из чудесного и многогранного вкуса чеснока, чернослива и телятины. Я хотел, было, каждый кусок жевать тщательно, чтобы насладиться вкусом, но быстро оставил эту затею и напихал полные щёки мясной вкусности.

Ом-ном-ном! Как же здорово есть!

Прожевал, насадил картофелину на вилку и откусил. От жёлтой мякоти сразу повалил пар, а язык обожгло горяченьким. Так бы ел и ел.

Запил вкуснющим вишнёвым киселем и снова набил рот мясцом. Как и девчонки. Лакросса ела, соблюдая все правила этикета: держала вилку в левой руке, нож в правой и нарезала мясо на маленькие кусочки, прежде чем отправить их в рот. Настоящая леди, так и не скажешь, что с гор спустилась. А княжна Онежская прямо наоборот, извазюкалась в соусе по самое не могу. И это аристократка? Ох, что с ней будет, если я ей мясо приготовлю в походе. Тот же плов, например.

Точно! Надо не забыть закупить специй с собой и всяких алхимических зелий. Первое для еды, а второе на всякий случай.

Агнес же ела, запихивая еду в рот, покуда та запихивалась. Отчего гоблинша становилась похожа на хомяка с надутыми щеками.

Хотя, наверно, я не особо от них отличался в этот момент. Тоже снова набил рот телятиной.

И именно сейчас, в этот момент, не раньше, не позже к нашему столику подошёл Хлыстов с дружками. Ну тот блондин, который голову в унитазе моет. Запах от него всё ещё ощущался, мягко говоря, не очень приятный. Сразу аппетит испортил.

— Дубов, ты нанёс мне и княжескому роду Хлыстовых сильнейшее оскорбление!

— Фаф? Фофда? — прочавкал я. И чуть не подавился. Тяжело говорить с набитым ртом.