Призрак. Пенталогия (СИ) - Фарг Вадим - Страница 34

Он сказал это спокойно, но я, глядя на это безумное сооружение, почему-то совсем не был в этом уверен. Каждый раз, когда мне казалось, что хуже быть не может, вселенная с готовностью доказывала, как сильно я ошибаюсь.

Глава 22

«Полярная Звезда» подползал к доку станции с грацией хромого бегемота. Я, честно говоря, ожидал привычного скрежета, ударов, сопровождаемых отборной руганью капитана — в общем, всего того, что обычно сопутствует нашей стыковке. Но вместо этого какие-то невидимые силовые поля подхватили наш корабль и нежно, словно пушинку, притянули его к шлюзу. Стыковка прошла в полной тишине, что было даже как-то жутковато.

Мы собрались на мостике, чтобы решить, что делать дальше. Впрочем, решать было особо нечего. Артефакт в моём кармане уже не просто вибрировал, а буквально подпрыгивал от нетерпения, словно пёс, учуявший косточку. Игнорировать такой явный намёк было бы верхом глупости.

— Значит, идём в гости, — подытожил я очевидное.

— Конечно, идём! — тут же подхватила Кира, её глаза блестели от любопытства. — Когда ещё выпадет шанс побывать в летающем музее?

Капитан Семён Аркадьевич, до этого молча наблюдавший за нами, громко кашлянул, привлекая внимание.

— Так, цыплята, слушайте деда, — пробасил он, скрещивая на могучей груди руки. — Расклад такой. Приглашение принимаем, выбора у нас особо нет. Но я на эту их посудину ни ногой. Я уже слишком стар, чтобы бегать по выставкам и смотреть на всякий хлам. Моё дело — корабль. Если там что-то пойдёт не так, я должен быть здесь, чтобы вытащить ваши задницы из огня.

Он сурово посмотрел на нас.

— Гюнтер тоже остаётся. Будет моим вторым пилотом и консультантом по безопасности.

— Йаволь, мой капитан! — тут же откликнулся робот-самовар, сверкнув хромированным боком. — Мои системы готовы к отражению любой угрозы!

Решение было логичным. Капитан у штурвала — наша единственная страховка.

— Но! — он поднял вверх свой толстый, похожий на сардельку, палец. — Совсем без присмотра я вас, оболтусов, не отпущу.

С этими словами он нагнулся, с натужным кряхтением полез в ящик под панелью управления и вытащил оттуда три странных устройства. Они походили на тонкие металлические обручи с маленькой камерой ровно посередине.

— Всем надеть вот это, — сказал он так, что спорить не хотелось, и протянул нам эти «короны». — Буду смотреть за вами с мостика в прямом эфире. И попрошу без резких движений! А то меня от вашей тряски в глазах рябит!

Кира фыркнула и с улыбкой нацепила обруч на свою короткую стрижку. Я тоже не смог сдержать улыбки. Даже в такой момент капитан оставался собой — ворчливым и заботливым одновременно.

— Йа также буду осуществлять непрерывный анализ видеопотока, — встрял Гюнтер. — Мои алгоритмы способны выявить потенциальные угрозы, скрытые ловушки и вопиющие нарушения эстетических норм. Мои сенсоры откалиброваны по лучшим образцам баварского барокко, так что любое проявление дурновкусия будет немедленно зафиксировано.

Мы втроём — я, Кира и доктор Лиандра — поплелись к шлюзу. Я чувствовал себя полным идиотом с этой штукой на голове. Не хватало только бегущей строки с рекламой внизу экрана. Кира, кажется, чувствовала себя так же, потому что тихонько хихикала себе под нос. Даже всегда невозмутимая Лиандра выглядела немного смущённой.

Шлюз открылся с лёгким шипением, выпуская облачко пара. Мы сделали шаг вперёд и замерли. Я ожидал увидеть что угодно: стерильный коридор, как в больнице, или тёмный, заваленный хламом склад. Но реальность превзошла все ожидания. Мы оказались в огромном зале, залитом тёплым, мягким светом. Стены были отделаны тёмным, отполированным до блеска деревом, а под ногами лежал толстый, мягкий ковёр, в котором тонули наши ботинки. В воздухе пахло чем-то приятным и старым — воском, пылью и старинными книгами.

Посреди этого великолепия нас ждал он.

Высокий, идеально сложенный гуманоид в строгом тёмно-сером костюме, какой носят дворецкие в очень богатых домах. Он стоял неподвижно, и на его лице застыла вежливая, но абсолютно пустая улыбка. Движения его были плавными, отточенными, но какими-то слишком правильными. Он был похож на ожившую восковую куклу из музея мадам Тюссо, и от этого по моей спине пробежал неприятный холодок.

— Добро пожаловать в «Архив Бесконечности», — произнёс он. Голос, тот самый, что мы слышали по радио, был таким же безупречным и безжизненным, как и его внешность. — Моё имя — Кселиан. Я хранитель этого скромного собрания. Прошу, следуйте за мной. Я буду рад провести для вас небольшую экскурсию.

Он совершил лёгкий, почти балетный поклон и указал рукой в сторону широкого коридора, теряющегося в глубине станции. Я бросил взгляд на своих спутниц. Кира смотрела на Кселиана с широко раскрытыми глазами, в которых смешались восторг и настороженность. Лиандра же наблюдала за ним с чисто научным интересом, словно перед ней был редкий и непонятный экспонат. Мы переглянулись. Назад дороги не было.

Мы молча шагнули за нашим странным провожатым. Артефакт в кармане завибрировал с новой силой, и это была уже не тревожная дрожь, а что-то другое. Он словно узнал это место. Словно после долгого путешествия наконец-то вернулся домой.

Мы шагали вслед за Кселианом по коридору, который выглядел так, будто его целиком выточили из огромного куска чёрного блестящего камня, сменившем недавнее дерево. Наши ботинки утопали в невероятно мягком и толстом ковре, поглощавшем любые звуки. Воцарилась такая густая тишина, что я отчётливо слышал стук крови у себя в висках. Я был готов ко всему: к засаде, к боевым дроидам за каждым углом, к лазерным ловушкам. Но точно не к этому. Не к этому давящему, величественному спокойствию, которое больше подошло бы какому-нибудь храму. Артефакт, лежавший у меня в кармане, прекратил свою назойливую вибрацию и теперь лишь слегка, почти незаметно грел ткань штанов. Словно довольный кот, который наконец-то вернулся домой после долгой прогулки.

— Наш музей — это не просто собрание диковинок, — произнёс Кселиан своим идеальным, бархатным голосом, даже не оборачиваясь. — Это мемориал. Памятник цивилизациям, которые были до нас. Тем, чьи голоса навсегда угасли в бесконечной вечности.

Он замер перед массивной аркой. Створки из тёмного, почти чёрного дерева без единого звука разъехались в стороны, и мы вошли в первый зал. Увиденное заставило меня невольно затаить дыхание.

Мы очутились в гигантском, казалось, безграничном пространстве. Здесь не было ни стен, ни потолка в привычном понимании — лишь абсолютная чернота космоса, усыпанная миллионами далёких звёзд. А прямо посреди этой космической пустоты, медленно вращаясь в невесомости, парили огромные кристаллы. Каждый из них был размером с наш штурмовой катер, и каждый переливался своим собственным, загадочным внутренним светом. От них исходила тихая, еле слышная мелодия, похожая на звон ветра в ледяных пещерах далёкой планеты.

— «Поющие Кристаллы К'тарра», — с благоговением в голосе пояснил Кселиан. — Раса К'тарр не обладала голосовыми связками в нашем понимании. Они общались посредством эмпатии, и эти кристаллы служили им главным инструментом коммуникации. Они способны реагировать на эмоциональный фон того, кто находится рядом, отражая его внутренний мир.

Кира, которая до этого момента шла с опаской и настороженно озиралась, тут же забыла обо всём на свете. Она издала восторженный писк, словно маленькая девочка, которой подарили самую большую в мире конфету, и подбежала к ближайшему кристаллу. В тот же миг он откликнулся! Тусклый голубоватый свет внутри него буквально взорвался фейерверком ярких, радужных красок. Кристалл засиял жёлтым, оранжевым, зелёным, а исходящая от него мелодия стала быстрой и весёлой, похожей на перезвон тысячи маленьких колокольчиков.

— Невероятно! — выдохнула Кира, протягивая руку, но так и не решаясь дотронуться до сияющей поверхности. — Какая технология! Это же… это же живой эмпатический резонатор! Вы представляете, какие возможности⁈