Призрак. Пенталогия (СИ) - Фарг Вадим - Страница 210

Генерал дёрнулась и тут же замерла на месте, телекинетический шторм вокруг них рассеялся. Поднятые в воздух обломки с глухим лязгом рухнули на палубу. Валериус с удивлением посмотрела на рукояти лезвий в своей груди. Затем перевела взгляд на спокойное лицо Ани, и губы генерала дрогнули. Она пыталась что‑то сказать, но наружу вырвался лишь тихий вздох.

Ани приблизилась к изуродованному лицу сестры, смотря на неё с грустью.

– Ты никогда не остановишься, – прошептала Ани и поддержала падающее тело генерала. – Но теперь тебе не будет больно. Спи спокойно, сестра.

Она аккуратно вытащила клинки и бережно опустила тело Валериус на пол. Впервые её изуродованное лицо разгладилось. Она наконец‑то обрела покой.

Пространство вокруг нас трещало по швам, издавая мерзкий звук рвущейся синтетики. Сошедшая с ума гравитация швыряла меня то в пол, то в потолок, то на чудом уцелевшие стены. Я едва удерживался на ногах, пока ботинки скользили по гладкому металлу, и яростно вонзал когти симбиота в палубу, чтобы не улететь в пропасть.

– А ты шустрый для парня, которому пару тысяч лет! – весело крикнул я, тяжело дыша. – Но знаешь, дед, твоя магия начинает утомлять! Давай, покажи что‑нибудь новенькое!

Император ничего не ответил. Его лицо оставалось безэмоциональной маской, а из чёрных провалов глаз непрерывно сочилась тьма. Он вскинул руку, и в меня полетела новая порция сжатой антиматерии.

Я прикрылся симбиотическим щитом. От столкновения меня протащило назад на несколько метров, а металл пола жалобно взвизгнул и заискрил, когда мои ботинки оставили в нём две глубокие борозды. Время вокруг начало вытворять жуткие вещи. Осколки плит то зависали в воздухе, словно мухи в янтаре, то срывались с места со скоростью бронебойных пуль. Я отбивал атаки, крутился, прыгал и яростно рубил сгустки тьмы плазменным клинком, но с каждой секундой чувствовал, как стремительно тают силы.

– Ты всего лишь хрупкий сосуд, Волков, – бесцветный голос Императора зазвучал прямо в моей голове. – Твоя плоть отвратительно слаба, а мои силы неисчерпаемы. Неужели ты думал, что вы так просто сможете сюда прийти? Нет, смертный, это я вас проводил. Я ждал тебя. Сдайся сейчас, и твоя смерть будет быстрой.

– Извини, но у меня с детства аллергия на пафосные речи! – огрызнулся я. – Да и график у меня плотный, мне ещё свою команду кормить!

Я шутил, но в глубине души понимал, что этот монстр прав. Я проигрывал битву вчистую. Мощь мёртвой расы, которая миллионы лет копила свою ненависть была поистине безграничной. Каждый мой кинетический удар, выставленный щит и напряжение симбиота лишь питали его бездонную энтропию. Я бил по нему чистой силой, а он с жадностью её поглощал, становясь только больше, быстрее и страшнее.

И тут до меня наконец‑то дошло.

Император питался чужой болью, агрессией и энергией, поэтому, пока я сражался с ним как солдат Империи, я был обречён на поражение.

– Ладно, старик, – тяжело выдохнул я и опустил левую руку. – Твоя взяла. Мы меняем правила игры.

Император на секунду замер, а в его глазницах промелькнуло недоумение.

Я раскрыл механическую ладонь, и над чёрными пальцами мягко замерцала золотая сфера – «Колыбель».

– Я говорю сейчас не с тобой, – громко и чётко произнёс я, глядя прямо на уродливые чёрные кристаллы на теле Императора. – Я обращаюсь к тем, кто заперт внутри этого старика. Я говорю с душой‑паразитом.

Чёрный туман вокруг Императора задрожал, словно невидимые сущности прислушивались к моим словам.

– Я видел записи в «Архиве Бесконечности» и знаю, что с вами сотворили Древние, – продолжил я спокойным тоном. – Они испугались вашей силы и заперли ваш народ. Вы застряли во времени, в вечной агонии, и это была трусость, о которой мне искренне жаль.

Лицо Императора исказилось чужой мимикой, а тело задёргалось, словно сломанная кукла на нитках.

– Твоя жалость нам не нужна, кусок мяса, – раздался в моей голове скрипучий, многоголосый шёпот. – Древние обрекли нас на муки: мы горим, мы кричим, мы каждую секунду слышим крики наших семей! Мы заслужили право забрать эту реальность себе!

– Вы хотели отомстить вселенной, – сказал я и сделал ещё один шаг. – Вы сжигали миры и убивали миллиарды, чтобы заглушить свою боль, а затем хотели использовать моё тело как сосуд. Но месть – это тупик, который никогда не вернёт вам дом.

– Мы перестроим этот мир! – взревел паразит устами Императора. – Мы вывернем сингулярность наизнанку!

– И просто вызовете галактическую войну! – крикнул я в ответ. – Пойми ты наконец, что если вы продолжите в том же духе, Империя и все остальные расы объединятся против вас! Начнётся бесконечная бойня, где вы убьёте триллионы и станете такими же бездушными монстрами, как сами Древние. В итоге погибнут абсолютно все: и мы, и остатки вашего народа. Это не спасение, а самоубийство.

Паразит замолчал, а я поднял «Колыбель» чуть выше, позволяя золотому свету осветить самые тёмные уголки разрушенного зала.

– Я никому не дам уничтожить мой мир и моих друзей, – сказал я. – Но я хочу вам помочь. Вместо войны я даю вам совершенно новый мир. Посмотри на эту сферу: это место, где больше нет боли, страданий и энтропии. Оставьте безумного старика в покое и станьте настоящими богами в собственном доме, где вы наконец‑то обретёте свободу.

Паразит яростно забился внутри тела Императора, заставив того схватиться за голову. Сущность отчаянно металась, не желая покидать привычную оболочку.

– Ложь! – зашипел чужой голос в моей голове. – Это очередная ловушка Древних! Плоть надёжна и даёт нам власть, внутри мы сильны! Если мы выйдем, то просто исчезнем, поэтому мы не пойдём в твою клетку!

– Это не клетка! – уверенно возразил я. – Я стою перед тобой без оружия, если бы я хотел тебя убить, я бы просто стрелял, но я предлагаю мир, так что отпусти Императора.

Внезапно я почувствовал, как на моё правое плечо легла тёплая рука. Скосив глаза, я увидел Ани, её прекрасное лицо было спокойным и светлым, а глаза смотрели на врага без страха или злобы.

Не произнеся вслух ни единого слова, Ани ударила по залу своей мощной гипер‑эмпатией сильнее любого корабельного лазера. Она направила свою человеческую любовь в эпицентр шторма, вложив туда сострадание, надежду и транслируя измученному паразиту тот самый покой, который так долго искала сама.

Паразит внутри Императора растерянно замер, а чёрные кристаллы перестали расти. И именно в этот момент я наконец‑то услышал голоса.

Сначала это был лишь далёкий, мягкий шёпот, исходящий прямо из золотой сферы в моей руке. Оказалось, что часть душ мёртвой расы уже находилась там, внутри «Колыбели», и теперь они ласково обращались к своим братьям, застрявшим в теле Императора.

– Идите к нам, – шептали голоса, которые я слышал так же чётко, как и сам паразит. – Здесь больше нет обжигающего огня. Здесь тихо и не больно. Возвращайтесь домой, мы ждём вас.

Император рухнул на колени и обхватил плечи руками. Паразит буквально разрывался на части: с одной стороны, его манила власть, ненависть и плоть, а с другой – тянул зов родных душ и обещание долгожданного покоя.

– Наши братья… – прохрипел паразит. – Они зовут нас. Они действительно живы…

– Идите домой, – мягко ответил я. – Ваша война наконец‑то окончена.

Разрушенный зал содрогнулся от пронзительного, потустороннего воя. Это был оглушительный крик миллионов голосов, в котором слились воедино боль, облегчение и радость от долгожданного спасения.

Чёрные кристаллы на теле Императора пошли трещинами, и с мерзким хрустом осыпались на пол. Сущность окончательно покинула тело, когда чёрный туман со свистом сорвался с бледной кожи владыки.

Освобождённые души потянулись к золотому свету и сверкающей струйкой начали втягиваться прямо внутрь «Колыбели».

Император захрипел, пытаясь из последних сил удержать ускользающую власть. Он тянул руки к пустоте, но без поддержки паразитирующего роя всё было тщетно, ведь теперь он оказался тем, кем и был на самом деле – просто древним, жалким и сломленным стариком. Его пустые глаза закатились, и он рухнул на пол, потеряв сознание.