Призрак. Пенталогия (СИ) - Фарг Вадим - Страница 175

Я посмотрел на свою чёрную металлическую руку, по которой всё ещё пробегали искры. Затем перевёл взгляд на испуганные лица тех, кто стал для меня семьёй. Ради них я был готов сжечь галактику, но сейчас они боялись меня больше, чем Империю.

Похоже, мне всё‑таки придётся научиться быть чудовищем, чтобы однажды защитить тех, кого я люблю,  – с горечью подумал я, опуская глаза в пол.

Глава 3

Если ад существует, то это не кипящая смола и черти с вилами, а глухая белая комната, где ты остаёшься наедине со своими страхами , – пронеслась в моей голове ясная мысль.

Миг назад я стоял на прозрачной платформе Архива Бесконечности и смотрел на бледное лицо Ани, на хмурого капитана и на испуганную Киру, а теперь вокруг исчезло абсолютно всё. Пропал холодный камень древней станции, растворились в воздухе все запахи и затих привычный гул реакторов. Я оказался заперт в цифровом вакууме. Белая пустота давила на психику похлеще имперских гравитационных мин и заставляла сердце бешено колотиться о рёбра.

Я инстинктивно потянулся разумом к Левиафану. Обычно я чувствовал его пульс на краю сознания, слышал его глухое ворчание и ощущал тепло огромного биомеханического сердца, но сейчас в ответ пришла лишь мёртвая тишина. Связь оборвалась. Я попытался достучаться до симбиота на левой руке и выстроить барьер вокруг своего разума. Чёрный металл казался куском холодного железа. Он не откликался на мысленные команды, не трансформировался в привычный клинок и висел тяжёлым грузом. Вазар мастерски отрезал меня от внешнего мира, запер в виртуальной камере одиночного заключения и хладнокровно выбросил ключ.

– Дешёвый трюк, Прайм‑Командир! – злобно крикнул я в пустоту и сжал кулаки.

Мой голос прозвучал плоско и сухо. Он не отразился от стен и растворился в белизне без малейшего эха. Никто не ответил.

Я глубоко вдохнул, успокоил сбивчивое дыхание и закрыл глаза. Силой воли я заставил нейроны генерировать дешифровочный код. Раз симбиот молчит, я взломаю эту тюрьму голым разумом и выберусь к своим друзьям. В воздухе перед глазами тут же побежали зелёные строчки цифр. Я направлял их вперёд, прощупывая гладкие стены виртуальности сложными математическими алгоритмами, ища брешь в защите. Зелёные символы бились о белую преграду, осыпались яркими искрами и бесследно исчезали. Я напрягся сильнее и выжал из мозга все вычислительные мощности, чувствуя, как от напряжения начинает болеть голова.

Но ломать ничего не пришлось.

Пространство впереди пошло рябью, и прямо из пустоты соткалась высокая фигура. Я приготовился к бою, ожидая увидеть трёхметрового бронированного монстра из чёрного хитина, с которым недавно дрался, но передо мной стоял обычный человек. Он носил строгий тёмный плащ, опирался на трость и держался на удивление расслабленно.

Мужчина медленно поднял руки и стянул с головы гладкую зеркальную маску.

Я невольно отшатнулся назад и тяжело сглотнул. На меня смотрело моё собственное лицо. Те же резкие скулы, тот же упрямый подбородок и знакомый холодный прищур. Но этот человек выглядел гораздо старше. Его лоб пересекала сеть глубоких морщин, в тёмных волосах блестела седина, а во взгляде читалась бесконечная усталость. Передо мной стоял мой оригинал, мой, если можно так сказать, генетический отец и мой заклятый враг.

– Оставь свои алгоритмы, Влад, – произнёс Вазар тихим голосом, который полностью лишился привычного скрежета металла и звучал пугающе по‑человечески. – Здесь нет скрытых дверей, стражи и ловушек. Мы просто поговорим.

– Мне не о чем говорить с психопатом, который решил сжечь галактику в огне войны! – огрызнулся я и сделал шаг вперёд. – Верни меня к моей команде, пока я не стёр твой код в порошок!

Вазар лишь горько усмехнулся. Он заложил руки за спину и посмотрел на меня с лёгкой снисходительностью. Он выглядел так спокойно, словно мы встретились в баре на Скальдии за кружкой пива, а не в виртуальной тюрьме посреди битвы за судьбу мира.

– Ты видел правду в голограммах Кселиана и теперь знаешь истинную историю Императора, – произнёс цифровой призрак и сделал осторожный шаг навстречу. – Ты думаешь, я не понимал этого? Я узнал всё ещё столетия назад, когда впервые коснулся Камертона. Император – не просто амбициозный тиран. Он не упивается властью, как думают слепые глупцы в Сенате. Он обезумевший бог, который застрял в ловушке собственного безграничного горя. Древние сжали его родной мир в искусственную чёрную дыру, и теперь он веками слышит предсмертные крики своего народа.

Вазар говорил ровно, но каждое его слово било точно в цель и заставляло меня слушать.

– Обычная армия Империи, все эти хвалёные дредноуты, плазменные пушки и легионы безвольных штурмовиков – это просто мусор против его мощи, – продолжал он. – Никакая военная тактика не победила бы мстительное божество. Я понял это давно и начал готовить ответный ход.

Он остановился в двух шагах от меня и посмотрел мне прямо в глаза.

– Сталь закаляется только в огне, Единица 734.

Его слова прозвучали тихо, но ударили по нервам сильнее кинетического снаряда. В моей памяти одна за другой вспыхнули картины прошлого. Я вспомнил безликих мутантов‑клонов на разрушенной базе, которые тянули ко мне руки и умоляли о смерти. Вспомнил обугленное тело Каэлена в коридорах тюрьмы и тяжёлый разводной ключ Киры на его могиле. Вспомнил слёзы Лиандры, помятую фуражку старого капитана и крики Ани под пытками. Всё это время Вазар дёргал за ниточки и играл нашими жизнями, как пешками на доске.

– Ты убивал невинных людей тысячами, – процедил я сквозь зубы и подался вперёд, сжимая кулаки. – Ты превратил клонов в изуродованных монстров и выбросил их гнить на помойку. Ты сломал жизнь генералу Валериус и превратил её в чудовище. Ты мучил Ани и заставил её страдать. И ты называешь это закалкой? Ты обычный садист!

– Я стал твоим личным демоном, – ровно ответил Вазар и не отвёл взгляда. – Я стал твоим беспощадным пламенем. Я заставил тебя пройти через предательства, боль, потери и кровь, чтобы ты эволюционировал и стал чем‑то принципиально новым.

Я хотел ударить его по самодовольной морде, но тело словно налилось свинцом. Вазар продолжал говорить, методично вбивая в мою голову свою жестокую правду.

– Я внедрил в твой мозг свой код не для того, чтобы подчинить тебя и сделать послушной марионеткой, – сказал Прайм‑Командир. – Я сделал это, чтобы заставить твою человечность бороться и сопротивляться алгоритмам. Мне нужен был тот, кто сможет мыслить ясно, как идеальная машина, но сохранит живую, чувствующую душу. Только так ты смог пробудить Левиафана и стать его пилотом. Только благодаря своей эмпатии и человеческой душе ты смог пройти испытания Древних и прийти сюда за оружием.

Я слушал его слова, и чувствовал, как фрагменты головоломки складываются воедино. Вся моя боль, ночные кошмары, амнезия и каждый шрам на теле оказались частью его чудовищного плана. Он не просто хотел меня убить или использовать в своих целях. Он кропотливо лепил из меня идеальный инструмент для убийства бога.

Я ждал, что меня накроет волна ярости, хотел броситься на него и разорвать эту проекцию голыми руками, отомстив за седого капитана, за смелую Киру, за Лиандру и за беловолосую Ани. Но гнев почему‑то не пришёл. Вместо него навалилась усталость, от которой подкосились ноги и заныли мышцы. Я вдруг почувствовал себя стариком, который смертельно устал бежать от своего прошлого.

Опустившись на белый пол, скрестил ноги и стёр холодный пот со лба. Вазар молча наблюдал за мной и ждал моей реакции.

– Ты хотел выковать из меня идеальное оружие, – тихо сказал я и посмотрел на свои ладони. – Ты создавал безупречного палача, который однажды соберёт команду и хладнокровно прикончит Императора. Ты хотел, чтобы я лишил его физического сосуда и избавил вселенную от его разрушительной энтропии.