Призрак. Пенталогия (СИ) - Фарг Вадим - Страница 170

– Хватит! – истошно вопил Вайтус, упав на бок.

Он начал в исступлении раздирать ногтями собственное лицо. Парень пытался выскрести чужую боль из головы, оставляя на щеках глубокие кровоточащие борозды.

– Умоляю, прекратите! – хрипел он, катаясь по полу. – Я больше не могу!

Но голоса в голове не останавливались ни на секунду. Личность парня дала трещину. Его детские воспоминания, его амбиции и мелкие обиды на отца начали стираться. Разум мёртвой расы давил с силой океанского дна. Вайтус умирал, его мозг буквально закипал в черепной коробке от информационного перегруза.

И тогда древние сущности, проникшие в тело, внесли жёсткие коррективы. Они слишком долго ждали этого, но всё же нашли идеальный живой сосуд с подходящей нервной системой и не собирались позволять ему сломаться в первые же секунды контакта.

Боль резко оборвалась. Всё закончилось, словно по щелчку пальцев.

Вместе с болью исчезло и всё остальное: гнев на отца, карьерные амбиции, страх, гордость, ненависть и любовь; всё это выгорело подчистую. На месте юношеской души остался лишь бесконечный космический холод.

Вайтус медленно поднялся с колен и ощутил, что движения его тела неуловимо изменились. Они больше не были дёргаными и резкими, как у обозлённого юноши. Они стали плавными, выверенными и неотвратимыми, словно движение мёртвых планет по своим орбитам.

Он опустил взгляд на свои руки. «Чёрный Осколок» впитался в кожу, не оставив ни следа. Мир предстал перед ним в совершенно ином свете. В нём больше не было ярких эмоций, остались только голая математика, векторы приложения сил и слепая, безжалостная целесообразность.

Его зрачков и белков больше не существовало. Теперь на их месте зияли две жуткие чёрные пустоты, которые жадно засасывали в себя любой падающий свет. Вайтуса больше не было. Жалкий и вспыльчивый щенок умер на этом холодном полу. А его место заняла сама Энтропия, принявшая форму человека.

За спиной нового существа с лязгом распахнулись бронированные двери хранилища.

– Вайтус? Что ты наделал… – раздался сзади испуганный голос.

Существо медленно обернулось. На пороге стоял Лорд‑Отец. За его спиной тяжело дышали пятеро элитных гвардейцев Дома в тяжёлой броне. Они держали наготове плазменные винтовки и водили стволами по сторонам. Отец замер в ужасе, увидев сына. Он смотрел на его изуродованное лицо, на чёрные провалы глаз и на чёрный иней, который начал стремительно покрывать стены хранилища. Старик нутром чувствовал могильный холод, исходящий от тела своего наследника.

– Убить его! – в панике воскликнул Лорд‑Отец и ткнул дрожащим пальцем в сторону Вайтуса. – Немедленно убейте эту тварь! Огонь!

Гвардейцы синхронно направили на него оружие. Но существо даже не сдвинулось с места. Оно лишь слегка наклонило голову набок, анализируя их потуги.

Хватило одной лишь мысленной команды, и гравитация вокруг солдат сошла с ума. Она схлопнулась в крошечную точку прямо в центре их отряда. Пространство содрогнулось от чудовищного перепада давления, и тела пятерых крепких мужчин вместе с их тяжёлой бронёй и плазменными винтовками в долю секунды смяло в воздухе. Их спрессовало в уродливые кровавые комки размером с футбольный мяч.

Тошнотворный хруст десятков ломающихся костей и рвущегося металла эхом разнёсся по залу. А затем на пол с мерзким чавканьем упали бесформенные куски перемолотой плоти.

Лорд‑Отец рухнул на колени. Его былая аристократическая гордость и презрение исчезли без остатка. Их место занял неконтролируемый страх. Старик дрожал всем телом, смотрел на кровавое месиво у своих ног и не мог вымолвить ни слова.

Существо бесшумно подошло к нему, посмотрело на этого трясущегося человека сверху вниз, но не почувствовало ни капли жалости. Не было и торжества победителя. Этот старик был просто помехой на пути. Ненужным уравнением, которое следовало аккуратно стереть с доски.

– Ты был прав, отец, – произнесло существо ровным и абсолютно безжизненным тоном.

Голос звучал пугающе. В нём сливалось многоголосое эхо миллиардов мёртвых душ, создавая эффект жуткого металлического хора.

– Эмоции – это слабость плоти, – продолжал звучать хор. – Они делают нас уязвимыми перед лицом вечности.

Отец с трудом поднял глаза, попытался молить о пощаде, но из пересохшего горла вырвался лишь сдавленный хрип.

– Но теперь их нет, – существо медленно протянуло руку к лицу старика. – Осталась лишь слепая целесообразность.

Оно коснулось влажного от пота лба кончиком указательного пальца. Лёгкий импульс чистой тёмной энергии скользнул сквозь кожу и кость прямо в череп. Лорд‑Отец мгновенно обмяк и кулем повалился на пол. Существо просто стёрло его нервную систему, словно удалило ненужный файл с носителя.

Оно равнодушно перешагнуло через труп человека, который ещё полчаса назад считался отцом, и направилось к выходу. В коридоре тускло мигали аварийные лампы. На стене висело зеркало в золотой раме, и существо остановилось напротив него.

Высокий молодой человек с бледной кожей и чёрными провалами глаз долго и внимательно изучал своё новое отражение. Существо рассматривало это тело так, словно примеряло новый, не слишком удобный костюм, который придётся носить не одну сотню лет. Оно аккуратно поправило смятый воротник, а затем большим пальцем стёрло каплю чужой крови с щеки.

Всё внутри этого нового разума было подчинено единой цели. Его народ страдал слишком долго в пучине чёрной дыры. И теперь эта слабая, погрязшая в мелких дрязгах галактика заплатит за их боль сполна. Они соберут все ключи. Они вернут своих. Любой ценой.

– Этот мир болен хаосом, – тихо и без единой эмоции сказало существо своему отражению. – Нынешний Император слишком слаб, чтобы его исцелить.

Оно развернулось и медленно зашагало в спасительную тьму коридора. Существо оставляло позади мёртвый Дом и делало свой самый первый шаг к созданию новой, идеальной Империи.

«Пора сменить правителя и навести в этой галактике особый порядок», – пронеслась в пустоте холодная и расчётливая мысль будущего владыки.

Глава 1

– Мы всё‑таки сдохли, да, и теперь это наш персональный ад? – прохрипел Семён Аркадьевич, с трудом отрывая лицо от дымящейся консоли навигации.

Капитан тяжело закашлялся, выплёвывая едкий дым. Он медленно выпрямил ноющую спину, вытер грязным рукавом кровь с разбитой брови и поправил на голове засаленную фуражку, которая чудом пережила этот прыжок. Вокруг сыпались искры, а панели жалобно пищали, возвещая о множественных пробоинах.

Я открыл глаза, прислушался к себе и не нашёл внутри ни боли, ни паники, ни страха смерти, зато обнаружил пугающую ясность. Увы, прыжок не получился удачным. Рубка «Рассветного Странника» на глазах превращалась в кошмар. Минуту назад мы на адреналине и везении прорвали ткань реальности, впихнув израненную тушу корабля туда, где не выживает никто. За иллюминаторами больше не сверкали россыпи звёзд и не вились реки гиперпространства, там клубился лишь серый туман кармана, представляющий собой пустоту без времени и законов физики. Внутри ситуация обстояла ничуть не лучше, потому что живой крейсер стонал и содрогался от боли. Из пробитых труб со свистом вырывался пар, ошпаривая переборки, повсюду сыпались искры от перегоревшей проводки, а воздух пропах пластиком и плавящимся металлом. Выживший экипаж замер, люди судорожно кашляли от дыма, переглядывались и просто не понимали, что делать дальше, когда судно разваливается на куски под их ногами.

Внезапно моё зрение изменилось, словно кто‑то переключил тумблер в голове. Напуганные друзья, сломанные приборы и разруха исчезли, уступив место бегущим потокам данных, векторам уязвимостей и схемам повреждений корабля. Код Вазара в моём мозге заработал на пределе возможностей, безжалостно выжигая любые человеческие слабости и эмоции ради выживания, превращая меня в расчётливую машину.