Призрак. Пенталогия (СИ) - Фарг Вадим - Страница 142

Да, отчасти я оказался прав, вот только легче от этого не стало. У них совершенно не было лиц. Только гладкие, неестественно натянутые лоскуты бледной кожи, густо покрытые уродливыми шрамами, или же жуткие открытые кости челюстей, лишённые губ. Их суставы были вывернуты под жуткими углами, на руках торчали лишние, скрюченные пальцы. Они двигались резкими рывками, словно сломанные заводные игрушки.

– Боже мой… – испуганно выдохнула Кира.

Мутанты не собирались вести с нами светские беседы. Эти твари давно забыли, что такое физическая боль или первобытный страх. С диким, хлюпающим и одновременно утробным рычанием они сорвались с места. Вся эта жуткая безликая толпа хлынула прямо на нас.

– К двери! Живо! Все назад! – заорал я во всё горло, резко выставляя левую руку вперёд.

Чёрный биометалл мгновенно отреагировал на выброс адреналина. Рука трансформировалась, с влажным хрустом раздаваясь вширь и превращаясь в массивный ростовой щит. Первый же мутант с разбегу врезался в него с такой чудовищной силой, что я едва устоял на магнитных подошвах. Меня протащило на полметра назад по скрежещущему полу. Я тут же нанёс мощный встречный удар второй рукой. Существо отлетело в сторону, пробив своим телом стойку с какими‑то древними стеклянными приборами.

Лиандра действовала с ледяным хладнокровием. Она стреляла с хирургической точностью. Каждый тихий хлопок пистолета означал стопроцентное попадание. Иглы со снотворным или сильным токсином находили уязвимые нервные узлы мутантов, мгновенно парализуя нападавших. Они падали, дёргаясь в жутких судорогах. Но их было слишком много. Толпа даже не замечала потерь.

Твари валили волнами из всех щелей, которые только были на станции. Им удалось отрезать нас от коридора, по которому мы сюда попали. Оставалось отступать туда, где, судя по карте, мы могли сделать крюк и вернуться на корабль.

Кира тем временем возилась с панелью управления гермодвери в самом конце зала.

– Давай же, открывайся, ты, проклятый кусок железа! – громко ругалась девушка, изо всех сил втыкая штекер декодера во внешний порт. Яркие искры брызнули из‑под её пальцев.

Криптик тоже не сидел без дела. Маленький зверёк прекрасно понимал, что запахло жареным. Когда один из особенно прытких безликих мутантов попытался обойти нас и прыгнул на спину Киры со стороны разбитой вентиляционной шахты, мой питомец ощетинился. Он выпустил мощную, слепящую дуговую молнию прямо в морду летящей твари. Мутанта с визгом отшвырнуло назад, и по огромному залу тут же разнёсся тошнотворный запах горелого мяса и палёной синтетики.

– Ещё немного, Влад! Я почти взломала этот чёртов замок! – крикнула Кира, не отрываясь от зелёного экрана декодера.

Я чувствовал, как мой биомеханический щит жалобно трещит под градом непрерывных ударов. Тварей было слишком много, целая безумная орда. Мутанты в слепой ярости карабкались друг по другу, образуя живую гору из уродливой плоти, пытаясь достать нас сверху. Моя левая рука снова начала менять форму, покрываясь длинными острыми шипами. Я сбрасывал ими особо ретивых, раздавая мощные удары направо и налево. В глазах начало неприятно щипать от едкого пота.

– Влад, у меня боезапас на исходе! – крикнула Лиандра.

Она выпустила последнюю обойму в густую толпу, которая непрерывно напирала со стороны главного входа. Иглы закончились. Врач ловко выхватила пару длинных хирургических скальпелей, готовясь к кровавому ближнему бою.

– Замок намертво заклинило! – Кира в полном отчаянии ударила по искрящей панели. – Механизм полностью забит какой‑то слизью! Дверь не сдвинется с места!

Я быстро огляделся. Нас зажимали в глухой угол. Я понял, что времени на изящные технические решения больше нет. Пора ломать всё к чертям.

– Отойдите от двери! Обе! Быстро! – рыкнул я.

Теперь уже трансформировалась правая рука, превратившись в тяжёлый биомеханический молот. Металл разогрелся докрасна от переизбытка энергии и адреналина. Я не стал бить по заклинившей двери – это было бы абсолютно бесполезно. Я размахнулся и со всей дури ударил по массивному каменному основанию гигантской статуи химеры, которая украшала вход в наш тупик.

Древний камень поддался не сразу. По нему пошли глубокие, ветвистые трещины. Вторым, ещё более сильным ударом я окончательно разбил основание. Многотонная каменная глыба со страшным грохотом рухнула прямо перед проходом, создавая надёжный завал. Густая пыль поднялась столбом. Несколько нерасторопных мутантов оказались раздавлены в кровавую лепёшку под весом камня.

– В шахту грави‑лифта! Прыгайте вниз, живо! – я указал свободной рукой на открытый тёмный люк в полу, который находился прямо за сломанной панелью управления.

Кира и Лиандра без лишних колебаний и вопросов нырнули в тёмный зев бездонного колодца. Я прыгнул самым последним, в тот самый момент, когда кривые когти первых мутантов уже начали мерзко скрежетать по каменному завалу. Твари в бешенстве пытались прорваться к нам через узкие щели.

Мы стремительно летели вниз, в кромешную темноту шахты. Нас вовремя подхватило слабое, гудящее гравитационное поле сломанного лифта, не давая разбиться насмерть о дно. И мы тут же метнулись в свободный коридор, что появился прямо перед нами. Сверху, из‑за созданного мной завала, доносился жуткий вой сотен искажённых глоток.

Криптик, крепко вцепившийся всеми шестью лапками в моё колено, испуганно прижал уши. Зверёк дрожал, слушая, как за толстыми переборками мёртвой станции нечто невероятно злое рвёт камень и сталь когтями в отчаянных попытках добраться до нашей тёплой плоти.

– Очень надеюсь, что этот чёртов код стоит того, чтобы мы так бездарно рисковали своими шкурами, – нервно подвела итог Кира, тяжело дыша и вытирая пот со лба.

– Скоро узнаем, – ответил я, крепче сжимая кулаки и вглядываясь в надвигающуюся тьму.

Станция медленно разваливалась на куски. Где‑то вдалеке что‑то постоянно скрипело и ломалось с глухими ударами, а под ногами мелко дрожал металлический пол. Зрелище вокруг было, прямо скажем, так себе. Огромный зал, который когда‑то, наверное, считался настоящим венцом инженерной мысли, теперь напоминал заброшенную и очень грязную скотобойню. Свет мигал, отбрасывая жуткие тени на облупленные стены.

Повсюду валялись разбитые капсулы. Из них на пол давно вытекла скользкая, дурно пахнущая органика. Весь пол был покрыт толстым слоем этой серой, липкой жижи. Мы шли, а наши ботинки мерзко и громко чавкали при каждом шаге.

– Фу, ну и гадость, – поморщилась Кира, высоко поднимая ноги. – Влад, ты уверен, что нам именно сюда? Тут воняет так, словно кто‑то забыл выключить холодильник лет двести назад.

– Датчики показывают максимальную концентрацию энергии, – спокойно отозвалась Лиандра.

Доктор, как всегда, держалась хладнокровно, хотя её перламутровая кожа в полумраке казалась почти белой от напряжения. Она крепко сжимала пистолет, готовая стрелять в любую секунду.

– Расслабьтесь, девочки, – хмыкнул я, стараясь звучать уверенно. – Зайдём, скачаем данные и сразу на выход. Делов‑то на пять минут.

Но когда мы вышли в самый центр зала, мои слова застряли в горле. На небольшом возвышении стоял трон.

Это было не изящное кресло правителя, покрытое золотом и бархатом. Нет, это была какая‑то дикая свалка из обломков костей, толстых чёрных кабелей и ржавого лабораторного оборудования. Всё это было небрежно спаяно вместе в единый гротескный монумент чьему‑то больному самолюбию.

И на этом троне сидел он.

Я замер как вкопанный. Под кожей на моей левой руке тревожно заворочался симбиот. Чёрная матовая плоть слегка нагрелась, готовясь к бою. В моих зрачках вспыхнул холодный голубой огонь.

Мой противник был просто огромен. Это был трёхметровый гигант, который выглядел как моя собственная карикатура, только накачанная стероидами и отборным безумием. Его гипертрофированная, бугристая мускулатура натягивала бледную кожу до предела. Из лысой головы торчали толстые провода, уходящие куда‑то за спину. Но самым жутким был его левый глаз. Точнее, один огромный кибернетический окуляр, который был грубо вживлён прямо в открытый, пульсирующий кусок мозга.