Призрак. Пенталогия (СИ) - Фарг Вадим - Страница 126

Я попытался встать, но ноги не слушались. Мир кружился в безумном калейдоскопе.

Вазар медленно приближался. Его шаги сотрясали пол.

– Ты разочаровываешь, образец 734, – гудел его голос. – Столько хаотичных переменных. Столько глупых эмоций. Я ждал большего от носителя моего исходного кода.

Он остановился в пяти метрах от меня. Его оптические сенсоры горели холодным голубым светом.

– Ты думал, что сможешь удивить меня? – он наклонил голову. – Я просчитываю каждое твоё движение ещё до того, как твои нейроны сформируют импульс. Ты – открытая книга, написанная плохим почерком. Ты всего лишь устаревшая, глючная копия.

Я сплюнул густой сгусток крови на пол.

Мой взгляд метался. Пистолет? Бесполезно. Граната? Нету. Симбиот? Я его не чувствовал.

Я смотрел на пол. На жёлтую разметку под ногами Вазара.

«ВНИМАНИЕ: МАГИСТРАЛЬ ВЫСОКОГО ДАВЛЕНИЯ. ПЛАЗМЕННОЕ ТОПЛИВО». 

Надпись была полустёрта, закрашена грязью и копотью. Но где‑то внутри проснулся инженер. Я видел схемы там, где другие видят просто пол.

Вазар стоял прямо над узлом подачи топлива для маневровых двигателей истребителей. В моей голове что‑то щёлкнуло. Холодный расчёт. Если я ударю его – он заблокирует. Если я ударю в пол…

Во рту было солоно от крови, в глазах плыло. Где сейчас та хвалёная сила? Где «наследие Древних»? Я был просто человеком. Избитым, харкаяющим кровью человеком, который посмел огрызнуться на бога.

– Это конец, Единица, – голос Аватара гудел, резонируя в моей грудной клетке. Он неспешно поднял ногу, собираясь просто раздавить мне череп. – Эволюционный тупик.

Я закрыл глаза на долю секунды и мысленно потянулся в ту черноту, которой боялся всё это время. Я перестал строить стены. Я сломал замок.

Ну же! Просыпайся! Ты ведь хочешь жить⁈

Ответ пришёл мгновенно. Словно ледяная игла вонзилась в позвоночник, а затем превратилась в жидкий огонь. Я почувствовал, как под кожей левой руки закипает чужая кровь. Вены вздулись, чернея на глазах, превращаясь в тугие жгуты. Боль была адской – будто руку окунули в жидкий азот, а потом бросили в плавильную печь. Но вместе с болью пришла сила. Дикая, первобытная мощь.

Кожа на предплечье лопнула, но крови не было. Вместо неё наружу выплеснулась глянцевая чернота. Антрацитовая плоть с влажным хрустом перестроила кости, вытянула пальцы, мгновенно трансформируя мою кисть в длинный, бритвенно‑острый шип. Симбиот взревел в моей голове, требуя крови.

Вазар заметил движение. Его багровые окуляры сузились.

– Ты всё ещё пытаешься? – в его тоне сквозила брезгливая скука. – Прощай, 734‑й.

Я оскалился. Зубы были красными, но улыбка, я уверен, вышла безумной. Я больше не дрожал.

– Может, я и копия! – прохрипел я, чувствуя, как чёрная субстанция пульсирует в такт моему бешеному сердцу, окончательно формируя клинок. – Может, я сбой в твоей идеальной системе!

Я резко перекатился, уходя из‑под удара его стопы. Стальной каблук весом в тонну высек сноп искр там, где мгновение назад была моя голова.

– Но я – оригинал своей судьбы! – заорал я, вкладывая в этот крик всю ярость, на которую был способен человек, и всю разрушительную мощь, которую давал симбиот. – А ты – просто калькулятор с комплексом бога!

Я не стал атаковать его корпус. Это было бы самоубийством. Я взметнул мутировавшую руку и обрушил её вниз.

– Что ты?.. – Вазар начал поворачивать голову, но его процессоры слишком поздно просчитали траекторию.

Я вложил всё, что дал мне проснувшийся симбиот, в этот единственный удар. Чёрное лезвие вошло в металлический настил палубы, как раскалённый нож в масло. Сквозь укреплённый сплав. Сквозь защитную сетку. Прямо в артерию корабля.

БА‑БАХ! 

Столб перегретой плазмы, вырвавшийся из повреждённой магистрали под давлением в триста атмосфер, ударил снизу вверх. Это было похоже на персональный вулкан, проснувшийся прямо под ногами Аватара.

Ударная волна была такой силы, что трёхметровую хромированную махину подбросило в воздух, как тряпичную куклу, пнутую великаном. Я увидел, как силовые щиты Вазара вспыхнули лазурным сиянием и тут же лопнули, не выдержав чудовищного термического перегруза.

Меня самого швырнуло обратно к переборке. Симбиот мгновенно среагировал, инстинктивно расплескавшись по телу и формируя частичный кокон, но удар всё равно выбил из меня весь воздух.

Грохот стоял такой, что я, кажется, оглох на оба уха. С потолка посыпались куски обшивки, искры и пыль. Огромная стальная балка, срезанная взрывом, с гулким лязгом рухнула вниз, погребая под собой то место, где секунду назад стоял цифровой диктатор.

В воздухе повисла густая, удушливая взвесь пара, гари и воя аварийных сирен.

Я попытался встать, но ноги не слушались. Чёрная броня на руке медленно втягивалась обратно под кожу, оставляя после себя ощущение пустоты и мелкую дрожь отката.

– Влад!!!

Я не слышал крика – в ушах стоял сплошной высокочастотный звон, – но я увидел Киру. Её лицо было перемазано сажей, комбез порван, а глаза – огромные, полные страха и надежды.

Она и Семён Аркадьевич подбежали ко мне, подхватили под руки, рывком поднимая с пола.

– Живой! – по губам капитана я понял, что он орёт во всю глотку, пытаясь перекричать хаос. – Ну ты и псих, парень! Взорвать заправку прямо под задницей у дьявола!

Я сплюнул кровавую слюну и криво ухмыльнулся. Симбиот внутри довольно заурчал и затих. Мы это сделали.

Глава 18

Боль была не просто чувством. Она стала средой обитания. Казалось, каждый нерв в моём теле оголили и подключили к высоковольтной линии.

Меня тащили. Я чувствовал, как пятки скребут по искорёженному металлу палубы, но не мог даже переставить ноги. Правая рука висела плетью – сломанная, вывернутая под неестественным углом после «дружеских объятий» Вазара. В груди хрипело и булькало, словно я наглотался битого стекла.

– Держи его голову! Лиандра, не отставай! – голос Семёна Аркадьевича срывался на визг. Старик пыхтел, как паровой котёл, волоча мою стокилограммовую тушу на себе.

– У него критическая кровопотеря! – голос доктора звучал будто из‑под толщи воды. – Сердцебиение нитевидное. Нам нужен стазис, срочно!

Я попытался открыть глаза. Мир расплывался, кружился в безумном калейдоскопе огня и дыма.

Где‑то слева, в десятках метров от нас, рушились опоры, но грохот падающих конструкций тонул в звуках иной битвы.

– Ани… – прохрипел я, сплёвывая кровь. – Где…

– Не смотри туда, сынок! – рявкнул Капитан, рывком затаскивая меня на аппарель шаттла. – Гюнтер, запускай двигатели! Жми на всё, что горит!

Но я посмотрел. Шея хрустнула, когда я повернул голову, но я должен был видеть.

В центре ангара, среди горящих обломков имперских штурмовиков, творился ад. Там не было перестрелки. Там был танец двух стихий.

Ани и Генерал Валериус.

Они двигались так быстро, что глаз выхватывал лишь смазанные силуэты. Белая вспышка – Ани в своём стелс‑костюме. Фиолетовая тьма – Валериус в тяжёлой броне.

Ударная волна от их столкновения сбила с ног подбегающих солдат поддержки. Валериус взмахнула рукой, и огромный контейнер сорвался с места, полетев в «сестру» как пушинка. Ани не стала уклоняться. Она разрезала его. Два виброклинка сверкнули, и металл распался на дымящие ломти, пропуская её вперёд.

Они сцепились. Искры от ударов клинков о силовые щиты сыпались дождём.

– Влад, мы улетаем! – Кира плакала, пристёгивая меня к креслу пилота. Её руки тряслись, размазывая мазут по моим бинтам. – Мы не можем ждать!

– Нет… – я попытался привстать, но тело предало меня. Симбиот молчал, истощённый схваткой с Вазаром. Я был просто куском мяса. – Мы должны… помочь…

– Ты сейчас сдохнешь, идиот! – заорала Лиандра, втыкая мне в шею шприц с такой силой, будто хотела пригвоздить к креслу. – Твой «дружок» Вазар перемолол тебе все кости! Ты не боец, ты сейчас даже не ходок!