Призрак. Пенталогия (СИ) - Фарг Вадим - Страница 107

– Входящее соединение! – крикнула Ани. Она стояла за моей спиной, положив руку на моё плечо. Я чувствовал, как дрожат её пальцы. – Приоритетный канал. Это она.

– На экран, – скомандовал я.

Голограмма развернулась, заливая мостик холодным голубым светом.

Генерал Валериус сидела в капитанском кресле. Она была пугающе похожа на Ани – та же кожа цвета ночного неба, те же белые волосы. Но взгляд… В глазах Ани был свет далёких звёзд, а в глазах Валериус была только чёрная дыра, пожирающая всё живое.

– Владислав Волков, – её голос звучал мягко, почти ласково, но от этого звука хотелось спрятаться под стол. – Ты заставил меня побегать. Это было… утомительно.

– Генерал, – я откинулся в кресле, стараясь выглядеть так, будто у меня всё под контролем, а не пульс под двести. – Рад, что вы оценили экскурсию. Мы старались.

Она даже не улыбнулась.

– Игры кончились, мальчик. Твой экипаж – сборище неудачников и предателей. У тебя нет шансов.

Она перевела взгляд на Ани.

– Здравствуй, сестра. Ты выглядишь жалко в этой компании. Возвращайся домой. Я переформатирую твою память, это не больно.

Ани сжала моё плечо сильнее.

– Я уже дома, – тихо, но твёрдо ответила она.

Лицо Валериус окаменело.

– Твой выбор. Слушайте мои условия, – генерал подалась вперёд. – Вы глушите двигатели и опускаете щиты. Я забираю «Рассветный Странник» и двух пассажиров – Волкова и дефектную дамочку. Остальным я дарую жизнь. Вы сможете улететь. У вас есть тридцать секунд.

Связь оборвалась, и на мостике повисла тишина.

– Ну, – Семён Аркадьевич поправил фуражку дрожащей рукой. – Жить охота, конечно. Шлюпка у нас хорошая, просторная…

Я медленно повернул голову к нему.

– … но если я брошу экипаж, – продолжил капитан, и в его глазах вспыхнул злой огонь, – то как я потом буду смотреть в зеркало? Да пошла она в задницу со своей милостью! Мы никогда не сдаёмся!

– Jawohl! – поддержал Гюнтер, въезжая на мостик с подносом дымящихся гранат. – Я лучше самоаннигилируюсь и заберу с собой половину её флота, чем буду чистить картошку в имперской тюрьме!

– Кира? – я посмотрел на техника.

– Щиты на максимуме, – она нервно хихикнула. – Я перенаправила энергию с кофемашины на носовые дефлекторы. Гюнтер меня убьёт, если выживем.

– Ани?

Она просто достала свой виброклинок и активировала его. Лезвие тихо загудело.

– Я с тобой, Влад. До конца.

– Значит, потанцуем, – я глубоко вздохнул и закрыл глаза.

Ты готов, партнёр?  – спросил я Вазара.

«Это будет больно,  – ответил он. – Полная синхронизация. Твоё мясо – её металл. Если корабль умрёт – ты сгоришь вместе с ним». 

Запускай.

Я откинул голову назад.

Из подголовника кресла выстрелили тонкие иглы нейроинтерфейса, вонзаясь в основание моего черепа.

Мир исчез.

Больше не было мостика, не было друзей, не было моего тела.

Я стал кораблём. Наверное моя механическая «подруга» давно ждала чего‑то подобного. Что ж, мы оба были довольны.

Я почувствовал, как мои «ноги» – гигантские маршевые двигатели – наполняются огнём. Моя «кожа» – многослойная биомеханическая броня – зачесалась от напряжения полей. Я ощутил холод пустоты и жар ближайших звёзд.

Я открыл глаза – тысячи внешних камер. Я видел всё на триста шестьдесят градусов.

– Держитесь! – мой голос громыхнул из всех динамиков корабля одновременно, глубокий и резонирующий.

«Инквизитор» открыл огонь. Это были потоки чистой плазмы, способные испарять океаны.

Я рванул штурвал… нет, я рванул себя  в сторону. Корабль взревел. Первый залп прошёл по касательной.

А‑А‑А!

Боль пронзила моё левое плечо. Я закричал в реальности, выгибаясь в кресле. На левом борту «Странника» броня испарилась, обнажая «мясо».

– Попадание в третий сектор! – кричала Кира где‑то на периферии сознания. – Герметизация нарушена! Влад, у тебя кровь!

Я не смотрел на себя. Но я знал, что вены на моей шее и руках вздулись и почернели, пульсируя в такт реактору.

– Ерунда, – прорычал я, чувствуя вкус пепла во рту. – Царапина.

Мы нырнули в астероидное поле. Каменные глыбы проносились мимо, чиркая по обшивке. Для обычного пилота это было самоубийством. Для меня – единственным укрытием.

«Инквизитор» не мог войти в поле – он был слишком велик. Но он мог стрелять. И он стрелял. Зелёные лучи турболазеров крошили астероиды в пыль, прорубая просеку к нам.

– Они заряжают главный калибр! – панически сообщил Вазар. – Гравитонный излучатель. Влад, если он попадёт, нас сплющит в точку размером с горошину!

Я чувствовал, как «Инквизитор» накапливает энергию. Это было похоже на нарастающее давление в висках.

– Уйти с траектории! – заорал Семён Аркадьевич.

– Не успеем! – ответил я. – Двигатели на пределе!

Луч смерти сорвался с носа дредноута. Фиолетовый, искажающий пространство. Он летел прямо в нас. Увернуться было невозможно.

Или возможно?

– Дыши! – скомандовал я кораблю. – Выдохни, девочка!

Я сделал то, что противоречило всем законам физики твёрдых тел. Я заставил биомеханическую структуру корабля сжаться.

«Рассветный Странник» не был куском мёртвого железа. Он был живым.

Корпус корабля изогнулся, втянул «живот», словно гимнаст, уходящий от удара ножом. Металл заскрипел, лопаясь в местах напряжения, но корабль буквально обтёк летящий луч.

Гравитонный заряд прошёл сквозь то место, где секунду назад был наш центр корпуса. Он задел только кончик хвостового стабилизатора.

Меня швырнуло вперёд. Казалось, мне оторвало мизинец на ноге. Боль была резкой, но терпимой.

Заряд ушёл дальше и врезался в крупный астероид. Глыба схлопнулась внутрь себя с ужасающим звуком и исчезла.

– Не попал! – истерически захохотал Гюнтер. – Косоглазая ведьма!

– Рано радуешься! – прохрипел я. По лицу тёк пот пополам с кровью из носа. – Второй залп мы не переживём. Мне нужно время на перезарядку прыжка.

– Куда прыгать⁈ – Кира билась над консолью. – Все векторы перекрыты! Минные поля!

– Не все, – я развернул «голову» корабля в сторону мутного, искажённого пятна на краю системы.

– Гравитационная воронка? – ужаснулся капитан. – Влад, это же «Кладбище Искр»! Туда даже свет боится заглядывать! Это слепой прыжок в мясорубку!

– Там магнитные бури! Они сожгут навигацию! – добавила Ани.

– Лучше сгореть там, чем сгнить у неё в плену! – я чувствовал, как силы покидают меня. Синхронизация выпивала жизнь литрами. – Вазар, расчёт!

«Вероятность успешного прохода… три процента,  – честно ответил тот. – Но это на три процента больше, чем здесь». 

– Держитесь за что‑нибудь! – крикнул я. – Криптик, не жрать провода!

Зверёк, сидевший под пультом всё это время, жалобно пискнул. Его шерсть стояла дыбом от переизбытка энергии, а глаза светились как два прожектора. Он чувствовал мой страх и мою решимость.

Я направил нос корабля прямо в центр воронки.

«Инквизитор» понял наш манёвр.

Огонь из всех орудий!  – я почти слышал приказ Валериус.

Космос вокруг нас превратился в ад. Взрывы сотрясали корпус. Щиты лопнули с звуком разбитого стекла.

БАМ!

Попадание в машинное отделение. Я почувствовал удар в печень. Меня согнуло пополам.

БАМ!

Попадание в жилой отсек. Боль в бедре.

– Ещё немного… – шептал я, глядя, как приближается чёрный зев аномалии. – Ну же, милая… Давай…

Корабль стонал. Он ревел от боли, но шёл вперёд, доверяя мне.

Мы вошли в горизонт событий воронки. Мир растянулся. Звёзды превратились в бесконечные линии. Гравитация навалилась на грудь бетонной плитой.

– Прыжок! – я ударил по ментальному детонатору гипердвигателя.

В этот момент, когда реальность уже начала рваться на куски, в моей голове раздался голос. Не Вазара. И не корабля.

Это был голос Валериус. Он звучал прямо в мозгу, игнорируя расстояние и шум.