Летний снег (СИ) - "DtPrince" - Страница 211

Но, необходимо отметить, что свободные часы появились не только у нас одних. Что вылилось в официальный повод пригласить кое-кого к нам в дом, где, по счастливой случайности, никто не мог увидеть, услышать или почувствовать чего-то лишнего благодаря моим Историям.

Более того, учитывая то, на кого гость работал, ни его, ни нас даже не будут особо расспрашивать о деталях. Конфликт интересов.

Ровно в десять раздался мелодичный перезвон фурин, стеклянного колкольчика, оповестивший нас о присутствии гостя.

Шизуне уверенным шагом прошла в прихожую, чтобы встретить его… Или, точнее сказать, их.

Якуши Кабуто прошёл внутрь, как будто его ничего не волновало, включая прожигавшую ему взглядом дыру в спине Шизуне, чьё напряжённое тело выдавало готовность атаковать в любой момент. Уверенная, почти дерзкая поступь, заметная полуусмешка на губах, чуть дрогнувшая, лишь когда парень поймал тень разочарования на лице Цуны, когда та посмотрела ему в глаза.

Выглядел он как обычно — знакомая одёжка шиноби-медбрата, очки, протектор на лбу… Но в руках с собой он нёс врачебную сумку, сейчас отчётливо шевелящуюся.

— Могу я? — спросил он, вежливо улыбнувшись. Его взгляд был направлен лишь на меня, подчёркивая, кого он считал хозяином дома.

Я молча повернулся к Цуне, вопросительно подняв бровь. Она лишь закатила глаза, раздражённая нашими играми.

— Конечно, — произнёс я вежливо вслух.

На стол со шлепком плюхнулась крупная змея. Судя по скривившемуся лицу блондинки, она уже поняла, к чему всё шло.

Змея раззявила пасть. Шире, ещё шире, до невозможности широко. Из пасти вылезла рука, ухватилась за раскрытую челюсть, с влажным звуком подтянулась. Высокая, длинноволосая фигура вылезла, аки Садако из фильма моего прошлого мира, расплескав слизь по скатерти, часть которой потекла на пол.

— Сам будешь убирать после себя, Орочимару, — буркнула Цунаде, не поведя и бровью. Шизуне тем временем встала у неё за спиной, с опаской наблюдая за гостями.

Ответом реплике девушки стал глубокий, с хрипотцой смех.

— После стольких лет разлуки, это первое, что ты мне говоришь, Цунаде-химе? — весело спросил мужчина, отряхнувшись, и, как ни в чём не бывало, по-хозяйски уселся на приготовленный стул напротив нас. Кабуто тенью отзеркалил Шизуне, встав за своим собственным наставником.

— У тебя явно проблемы с памятью, раз ты забыл, на какой ноте мы распрощались, — фыркнула девушка.

— Друзьям свойственно ссориться и драться время от времени, знаешь ли.

— Значит, ты не обидишься, если я по-дружески попытаюсь тебя пришлёпнуть?

Оба старых напарника некоторое время смотрели друг другу в глаза. Улыбка Орочимару расширилась.

— Знаешь, на удивление, не обижусь, — признался он почти удивлённо. — Возможно, если бы передо мной сидела та разбитая, потерявшая свой путь женщина, которой я тебя запомнил, то я бы разочаровался в тебе заново. Но что я вижу? Ты не просто временно восстановила юность, нет… О нет. Ты расчленила бедного дедушку Какузу, верно? Высосала его внутренности, как мясо аппетитного краба, после чего присвоила его бережно охраняемый хидэн себе, модифицировав своё тело до неузнаваемости. Преодолев рубеж между дорогостоящим притворством и настоящим успехом в борьбе за вечную жизнь. Я аж отсюда чувствую льющуюся из тебя энергию! Меня просто переполняет гордость за тебя, Цунаде. Пусть и разбавленная капелькой зависти…

— Так мерзко я не чувствовала себя боги знают, сколько лет, — хмыкнула девушка. — Ты знал об этом монстре? Как давно? И почему сам не подсуетился, раз знал о свойствах его дзюцу? Или хочешь сказать, что его плачевное состояние прошло мимо твоего внимания?

— Обижаешь, принцесса, — усмехнулся мужчина. — Как я мог пройти мимо «неубиваемой парочки»?

— То есть, ты даже не скрываешь, что всё-таки работал с ними.

— В прошлом. Мы разошлись с Акацуки целями, — уклончиво ответил нукенин. — С тех пор они уже несколько раз пытались меня убить. Совсем не по-дружески, должен отметить.

— Какой же ты… Бедняжка, — монотонным голосом ответила блондинка. — К чему ты ведёшь?

— Ты сама вернулась в Коноху. В место, что уничтожило тебя, — протянул Орочимару с почти незаметной толикой… Тоски? — Цунаде, что я знал, сдалась. Повесила руки. У Цунаде, что я вижу, глаза горят желаниями… Я бы даже посмел сказать, амбициями. Ох, если бы только ты встретила кого-то вроде Хаку-куна пораньше, вместо такого скучного и правильного Дана, когда мы только начинали… Я не могу и представить, каких высот наши совместные исследования сумели бы достичь…

Девушку отчётливо передёрнуло. Я ничем не выдал своих эмоций, но внутренне я напрягся. Её спокойная реакция на негативное упоминание Дана была… Очень говорящей. И не только мне.

— Шутишь, что ли? Во-первых, с чего ты решил, что я бы стала проводить с тобой больше времени, а не наоборот? Во-вторых, наши научные изыскания прервались бы в тот же момент, когда я обнаружила бы твою лабораторию с украденными из приютов детьми.

— Ты, принцесса, такой человек, что всегда хочет поддерживать самых близких людей, — ничуть не удивился реакции блондинки Орочимару. Он почти не скрывал своих эмоций, пусть, наверняка, и неплохо умел — ему просто почти не требовалось этого. Легендарный нукенин во многом лишь выглядел, как человек. Даже его мимика походила на змеиную. Тем временем, он продолжил: — Особенно после Наваки. Не говори мне, что ты бы не пошла на крайние меры, чтобы этого не произошло вновь… Или чтобы ты могла вернуть всё обратно. А дети… Скажи мне, только честно. Если бы это были дети не из Конохи. Ты бы отреагировала так остро?

— Как ты думаешь?

— А вот наша деревня, я думаю, не разделила бы твоих претензий… Хм. Что, если бы вместо них на операционных столах оказались убийцы и насильники? — слова Орочимару тянулись и растягивались, словно он смаковал их. Девушка не ответила сразу, и мужчина улыбнулся. — Уже не такой тяжёлый выбор, правда?

— Если тебя так тянет провести между нами параллель, то я огорчу тебя — выходит до ужаса отвратно, — подняла бровь Цунаде. — Прошлое не изменить, как бы ты не пытался. Когда-то, уверена, ты и начинал с приговорённых к смерти пленников. Но хватило тебя ненадолго. Закончил ты экспериментами на детях. И ты прекрасно знаешь, как я к этому отношусь. К чему эти словесные кружева?

— Ты изменилась. Ты вернулась. Сначала я подумал на очевидное… Эдо Тенсей. Ты как-то узнала о технике, и где она хранилась, захотев исправить ошибки прошлого… Но ты вернулась не одна. Как любопытно. Что скажешь, Хаку-кун?

— Вы проверили её реакцию сначала на имя возлюбленного, затем на имя брата, и она оказалась недостаточно яркой в обоих случаях, — вздохнул я. Цунаде поморщилась, осознав свою ошибку, но в этом было мало её вины. Я с самого начала не особо рассчитывал, что её обычные навыки актёрской игры сработают против кого-то вроде Орочимару, человека особо проницательного и знающего девушку с очень давних пор. Нет, её присутствие открывало совсем другие двери. Наводило мужчину на определённый, болтливый настрой.

— Очень наблюдательный юноша. Как думаешь, до чего я уже успел догадаться?

— А вы расскажите мне, Белый Змей, — улыбнулся я вежливо. — Вместо того, чтобы пытаться подловить на дешёвом трюке.

— Скажи я тебе, мой юный друг, сколько людей рассказывали мне все свои планы, дай лишь им заподозрить худшее, и ты не поверишь, — покачал головой мужчина с хриплым смешком.

— Просто твоя рожа и мёртвого напугать способна, — фыркнула Цунаде.

— Сочту за комплимент моим навыкам устрашения. О чём мы?.. Ах да. Хаку-кун. Ты вернулась сюда из-за него.

— С чего ты решил? — мрачно поинтересовалась девушка. — Не ты ли нам тут затирал про этот твой «Эдо Тенсей»?

— Поздновато отрицать, — покачал мужчина головой в притворном укоре. — Ты смогла бы обмануть многих… Но я слишком хорошо знаю тебя. Ты успела проработать свою травму. Обдумать её логически. Она больше не делает твои глаза пустыми, не заставляет руки тянуться к бутылке со спиртным. Ты сумела отпустить их. А значит, и их воскрешение больше не является твоей основной целью.