Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1 - "eclair" - Страница 92

Руперт в тот день где-то с утра пропадал вместе с Луисом Баденом, и остаток дня выдался у нас удивительно мирным. Устав от уборки дворца, я прилегла вздремнуть, но сон, как ни странно, не шел, и в конце концов я поднялась и решила пройтись по парку. Тори нигде не было видно, и я предположила, что она играет с енотом. Что ж, она действительно была с ним… но игрой это никак нельзя было назвать.

Енот бился изо всех сил, взбаламучивая гладкую как зеркало поверхность пруда в отчаянной попытке не захлебнуться, а Тори крепко держала его, не позволяя всплывать.

– Тори?.. – окликнула я ее, все еще не веря своим глазам.

Не переставая держать енота, Тори обернулась, и лицо ее было настолько жутким, что я попятилась.

– Ты что творишь?! – сипло крикнула я.

Вместо ответа она разжала руки, отпуская свою жертву. Я бросилась к пруду и, зайдя по пояс в воду, вытащила енота на берег. Зверек, обалдев от страха, отчаянно сопротивлялся, и я успела вымокнуть по самую шею, несмотря на то что пруд был довольно мелким. Тори тем временем преспокойно сидела на берегу, следя за моими стараниями, и, к моему ужасу, тихо смеялась.

– Простудитесь еще! – весело заметила она, глядя, как я оттаскиваю тяжелого и мокрого зверька подальше от воды. Енот к тому времени уже перестал шевелиться и жалко скорчился на песке, стиснув свои маленькие лапки-кулачки. Я прижала ухо к его груди и услышала слабый стук. Раз, другой… К счастью, сердце билось. Похоже, он просто потерял сознание.

– Ну что, живой? – поинтересовалась Тори, не делая попыток подойти ближе.

Я вскинула на нее голову:

– Ты с ума сошла?! Что… зачем ты… Тори, почему ты его топила?!

– Сердитесь, да? – озадаченно спросила она.

– Тори!

– Лари. – Она вздохнула. – Вы… не поймете.

– Не пойму никогда! – яростно подтвердила я. – Объяснись немедленно! Зачем ты пыталась убить это существо?

Она молчала, глядя на меня с каким-то огорчением, но, к моему ужасу, без следа раскаяния.

– Это же питомец его высочества, – с отчаянием сказала я, рассматривая едва живого, мокрого, бесчувственного енота. – Зачем ты это делала?

– Ларриет. – Она вновь вздохнула, вытирая мокрые руки о подол юбки. – Ну… просто его высочеству нельзя много иметь.

– Что?.. – испустила потрясенный смешок я.

– Чем терять все разом, пусть лучше теряет постепенно, – простодушно заверила меня Тори, поднимая свою мордашку. Ее привычный, почти детский тон словно испарился, и она говорила серьезно и без улыбки. – Понимаете, Ларриет? Так будет лучше для него. Не больно.

– Да что ты такое несешь! – ужаснулась я.

Тори поднялась на ноги и в два шага обошла меня, все еще сидевшую на песке. Она вдруг засмеялась, и от этого тихого смеха мороз продрал по коже, потому что я часто слышала смех Тори, но такого, как теперь, никогда. Развернувшись, она пошла прочь. Сейчас Тори выглядела настолько непохожей на себя, что я, не в силах этого вынести, схватила бесчувственного енота и поспешила за ней. Догнав, я схватила Тори за запястье, и она послушно остановилась, не глядя на меня.

– Что ты сказала? – потребовала я. – Что такое там будет терять его высочество?

Тори склонила голову набок, словно в смущении, и принялась накручивать прядку волос на палец:

– В конце концов, все, что у его высочества останется, – это я. Так оно и будет. Только так и должно быть.

Меня поразило лукавое, почти озорное выражение ее лица.

– Ларриет, – вкрадчиво сказала она, пытаясь заглянуть мне в глаза, – мы с вами встретились впервые два года назад, зимой. Помните, какой я была?

Я помнила. Как можно забыть свой двенадцатый день рождения, да еще второй по счету! Тогда я только вернулась в прошлое…

Пока я молчала, предавшись воспоминаниям, Тори продолжила, не дожидаясь моего ответа:

– Вы с тех пор сильно изменились. Вытянулись, ваше тело стало другим. Отныне вы настоящая взрослая леди, – ласково проговорила она.

Я молчала, не понимая, к чему она клонит.

– А я? – вдруг спросила Тори, весело улыбаясь и придвигаясь ко мне. – Лари, я ведь ни капельки не изменилась. Разве вам не кажется странным, что я не взрослею?

Я вдруг осознала, что она права. Тори в самом деле нисколько не изменилась со времени нашей первой встречи, словно время не имело над ней власти. Но я не задумывалась об этом прежде: мне просто казалось, что она как-то медленно взрослеет, и все.

– Вы растете, енот растет, его высочество растет, – мечтательно сказала Тори, глядя вдаль. – Одна я не расту. Вот почему у его высочества могу быть только я. Потому что я никогда не меняюсь.

– Что за странные речи, Тори? – медленно сказала я. – Можно быть вместе и меняться.

Тори издала жуткий смешок. Протянув свою тонкую худую ручку, она ласково погладила меня по щеке:

– Милая Ларриет, вы тоже покинете его высочество.

– Это не так, – возразила я.

Тори помотала головой:

– Все, что меняется, не задерживается рядом с его высочеством. Сломается ли оно, убежит или потеряется, результат один: принц – монстр, который поглощает все, что оказывается поблизости.

Она улыбнулась мне с каким-то горьким сочувствием и пошла дальше. Я последовала за ней, не в силах скрыть смятение. Енот на моих руках тем временем постепенно приходил в себя и, вместо того чтобы убежать, крепко прижался ко мне, словно боясь Тори.

– Послушай, – снова начала я, – то, что ты сейчас сказала…

– Ваше высочество! Уже вернулись? – вдруг весело воскликнула Тори, глядя мимо меня, и устремилась вперед. Я попыталась было задержать ее, но она ловко вывернулась из моей руки. Мне ничего не оставалось, как последовать за ней. И когда мы с енотом достигли опушки, Тори уже висела на шее Руперта, который, судя по всему, только что выбрался из кареты.

Принц, в свою очередь, склонился к Тори и подхватил ее на руки с такой легкостью, словно сам не был одного с ней веса. Тут он заметил меня и, нахмурившись, оглядел с головы до ног.

– Что это с тобой? – раздраженно спросил он, имея в виду, очевидно, мое испачканное, промокшее насквозь платье и взъерошенного енота, которого я все еще крепко прижимала к себе.

Я посмотрела сначала на него, потом на Тори и сказала:

– Енот…

– Что енот? – мрачно уточнил Руперт.

– Свалился в пруд, – медленно сказала я. – Вот… пришлось его спасать.

– Да он же боится воды. – Руперт в сомнении поднял брови.

Он смотрел на меня так, словно ждал дальнейших объяснений, но я молчала. Все равно он поверит Тори, а не мне, что бы я ни сказала.

– Я не знаю, как он упал, – наконец произнесла я. – Когда я появилась, он уже был в пруду.

Руперт поставил Тори на землю, вплотную подошел ко мне и поднял мой подбородок, испытующе всматриваясь в глаза своими прозрачно-зелеными омутами. Однако время, проведенное при дворе, не прошло для меня даром: за эти месяцы я в совершенстве овладела навыком невинной мордашки. Очевидно, ничего не рассмотрев в моем взгляде, Руперт с сожалением отпустил меня.

– Так ты… – начал было он, но его внезапно перебила Тори:

– Лари, – как всегда весело сказала она. – Идите переоденьтесь поскорее, а то и до простуды недалеко!

Она уютно обняла Руперта, просовывая свою ручку ему под локоть.

– И его высочество тоже устали, – сказала она, не отрывая от него глаз.

– Верно, – согласился Руперт и добавил для меня: – Можешь идти.

Я присела в реверансе и оставила их. Спину мне сверлил чей-то пристальный взгляд, но кому он принадлежал, я не смела проверить. Мне было страшно.

Лишь теперь я стала проникать в суть жутких событий, которые в прошлой жизни мне не были известны. Руперт станет наследным принцем, затем займет трон… а потом сделает Тори своей императрицей и убьет ее.

Раньше я считала, что он сделал это просто потому, что был безумен. В самом деле, чего еще можно ожидать от сумасшедшего? Ничем, кроме помешательства, нельзя объяснить произошедшее: император полюбил простолюдинку настолько, что сделал ее императрицей, а затем она погибла от его руки после первой брачной ночи.