Желанная рабыня (СИ) - Файер Ани - Страница 25

Неожиданно ко мне вернулось совсем недавно пережитое чувство неловкости и дискомфорта, что за мной наблюдают. Так было, пока я находилась в клетке того треклятого Клодия. Интересно, это эльф или орк? Или тут еще какой-то извращенец завелся? Непойму ничего. Этот взгляд тяжелый, давящий. И по-моему, отличается от уже знакомых.

Ныряю с головой, чтобы избавиться от этого ощущения. Выныриваю, резко распахивая глаза, обводя взглядом противоположный берег нашего лагеря. Я точно чувствую, что это откуда-то оттуда. Никого, только легкий ветерок колышет редко растущие кустарники и травинки на берегу. Тут негде спрятаться, разве что за камнями, что громоздятся вдалеке. Темнеет, уже и не видно почти ничего, особенно мне, слепошарой курице. Закрываю глаза, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Открываю их. Неожиданно мне кажется, что я вижу кого-то. Очень близко, у самой кромки воды. Мощная темная мужская фигура закрывает собой последние лучики солнца, уходящего в закат. Это точно не мой орк и не мой эльф! Меня начинает знобить. А я будто кожей чувствую буравящий взгляд этого таинственного незнакомца: прожигающий, опасный, полный желания и похоти. Ко мне, что ли? Или, скорее, к девочкам?

— А-ань! — окликает меня Катюша. Моргаю, фигура исчезает. Вздыхаю. Господи Боже, померещится же такое! Зато чувство наблюдения за мной тут же пропало. — С тобой все нормально? — подплывает она ко мне ближе.

— Кажется, да, — выдавливаю из себя улыбку, снова поглядывая на противоположный берег.

Дура! Медленно намыливаю волосы, прогоняя от себя странное наваждение. Я будто почувствовала не опасность, что угрожает мне, а странное возбуждение, которое словно передалось мне от этого наблюдателя. Я что, стала нимфоманкой? Когда успела? Почудится ж такое! Кому я нужна, Господи? Тут же в голову лезет голос моего бывшего мужа, говорящий эти же самые слова. Навряд ли кто-то будет рисковать собой, когда рядом толкутся злобные орки. Значит, если кто-то и был, то объектом его вожделения явно была не я. Это самовнушение меня, как ни странно, успокаивает.

Больше я не шугаюсь никого, даже несмотря на то, что уже стемнело. Девочки рядом, и я знаю, что вместе — мы сила.

Вылезаю первая на берег, выкручивая руками свое постиранное нижнее белье и кидая его на все еще теплый камень, который еще не успел остыть от вечерней прохлады. Вытираю волосы холщевой материей, что дал мне Рокх, больше похожей на мешок из-под картошки и надеваю нечто, похожее на длинную футболку на завязочках, выданную мне с барского плеча Алрокха. Но я не жалуюсь, спасибо и на этом. Оглядываю себя, вроде одета, но все равно чувствую себя неловко в этом наряде, больше похожем на ночнушку. Но зато она приятно пахнет чистотой и свежестью. А еще немного моим эльфом. Мне нравится его легкий аромат мяты, цитрусовых и мускуса.

— Хм, — недовольно фыркают позади меня, — живучая оказалась, гадина!

Резко оборачиваюсь, не веря своим глазам — та самая эльфийка из соседней клетки, что подставила мне подножку и кинула прямо в лапы рыжему дракону-извращенцу. Может, это именно она наблюдала за мной? А фигура на берегу? Она явно была мужской. И огромной.

— А что так? Сильно расстроилась, что ли? — делаю обиженный вид, дуя на свою челку. — Или больше от того, что Алрокх не тебя выбрал?

Я ведь помню, как она смотрела не него! На моего эльфа! Жгучая неприятная тянущая боль, как от раскаленного ножа, начинает буравить что-то внутри меня.

— Ничего страшного, — злобно скалится она, убирая свои длинные белые волосы за высокое красивое ушко, — это ненадолго.

Она смотрит на мои руки и начинает утробно рычать. А я не пойму, что не так. Смотрю в ответ на ее запястья, и в моей голове начинают складываться пазлы. Она заметила, что на мне больше нет цепей. Но ведь и на ней их тоже уже не было. Сомневаюсь, что она изнасиловала моего эльфа, значит, это был один из ее хозяев.

— И чего это ты всем так интересна? — презрительно обводит меня взглядом совсем обнаглевшая эльфийка. — Ты же всего лишь бесполезная человечка!

— Кому это «всем»? — цепляюсь за ее слова, которые она намеренно или нечаянно обронила.

— Запомни, — подходит она ближе ко мне, возвышаясь надо мной на полголовы. Вот же, блин! Красивая, высокая. И почему она такая злая? — Алрокх все равно будет мой! Он эльф королевских кровей, он не может быть с такой, как ты!

— О, как⁉ — не пойму, почему она так думает. — Так отчего же он сразу тебя не выбрал? А? Может быть потому, что не понравилась? — довольно киваю своим догадкам, глядя на перекошенное лицо злобной эльфийки. — Ты просто настолько себя не уважаешь, что ради того, чтобы быть ближе к нему, решила выбрать себе в хозяины орка и тут же раздвинуть перед ним ноги? — спрашиваю, кивая на нее, намекая на то, что у нее исчезли цепи. — Ты ведь в курсе, что замуж берут только девственниц?

— Дура! — довольно растягивает она свои пухлые губы. — Для того, чтобы избавиться от пут, необязательно раздвигать свои ноги. Но куда тебе, человеческой шлюхе, знать о таком⁉ — она, резко разворачивается и уходит куда-то в лес, виляя своей задницей. Вот это бедра, Ким Кардашьян отдыхает! Прямо начинаю чувствовать себя какой-то ущербной по сравнению с ней.

А слова ее больно бью по самому больному. Да, я не девственница давно, да и замуж я больше не собиралась, но отчего-то ее слова неприятно врезаются в самое сердце. Знать и осознавать, что я нужна только в качестве «поломойки», как сказал тогда Эльман, и не иметь хотя бы иллюзию возможности выйти замуж по любви — вот, что бередит самое неприятное в душе. Эльфийка права. Получается, что здесь, в этом чужом для меня мире, я могу быть только шлюхой своего хозяина. Хозяев. И мне крупно повезло, что мой хозяин оказался не тот извращенец-дракон, а довольно приятной наружности генерал-орк и его нелюбимый и непризнанный братец — эльф-полукровка.

Глава 13

Возвращаюсь на поляну сама не своя. Девчонки разбрелись по своим палаткам избавляться от пут, видимо. По крайней мере, Катюха была настроена решительно, схватив под локоток своего «хозяина». Хмыкаю про себя, кто еще хозяин из них двоих будет, посмотрим. Им оказался хороший друг моего орка — Нирокх. Он тоже из рода Древних или Великих, или кого-то там еще, в общем, не хухры-мухры. Как выяснилось, изначально он не собирался становиться ничьим хозяином, просто внес залог троллю за любую из девушек, как это положено делать во время охоты, и просто спас Катерину, вытащив ее из воды, потому что обещал своему Генералу — Рокху. И, видимо, что-то заискрилось у них. Он это сам ей рассказал, пока они летели на его дракане. И Катюша была впечатлена его искренностью и прямолинейностью.

А вот Машуня наша казалась забитой и напуганной, и ее не особо вдохновлял Арокх, младший брат Рокха. Ох, нелегко ему придется с ней. Хотя он первый из всех обратил внимание на нашу клетку и на нее. Она сказала, что он слишком напорист, этим Арокх и отталкивает ее. Боится его, не готова. И я ее прекрасно понимаю! Огромный здоровяк, прекрасно сложен, выглядит — отпад. Страшно, что поматросит и бросит. У нее уже был похожий культурист из спортзала. Но я успела рассказать ей о том, что поведал мне Эльман. Даже если он и не женится на ней, то бросить он ее просто не сможет. Маша будет значится в его гареме до конца своих дней. Но цепи снять необходимо, иначе обряд будет не завершен. А, значит, она так и останется обычной рабыней, «поломойкой» в местном народе, у которой и спрашивать больше никто не будет, чего она хочет.

А орки эти неплохие: и правда хороши собой, обходительные, не навязчивые, правда, странные немного. Но думаю, что это оттого, что мы не знаем их культуры и народности, оттого и кажется все необычным для нас.

Я не стала юлить и рассказала девчонкам все, как есть. Что правда не спала со своим генералом Рокхом, мы просто немного расслабились, в эротическом смысле, пока летели. Видимо, он тоже получил удовольствие, иначе у колдуна не получилось бы снять с меня цепи. И меня это немного удивило, так как я не думала, что мужчина сможет это сделать, не проникая в тело девушки, а просто потеревшись о нее своим причинным местом. Наверное, он был слишком перевозбужден или у него давно никого не было, вот и разрядился раньше времени. Но все равно отчего-то приятно, что именно я оказалась тому причиной.