Желанная землянка (СИ) - Файер Ани - Страница 4

Сама даже не заметила, как оказалась возбуждена, сжимая с силой бедра, скрывая свое неуместное состояние, что скручивается тугим узлом все сильнее с каждой минутой. Почему? Отчего? А всё эти странные препараты и их передоз, что мне вкололи, точно говорю! Всё только из-за них!

Но мои руки все еще ласкают торс незнакомца, вызывая непонятный трепет в моем теле. Не пойму, отчего так приятно ощущается его горячая кожа на моих ладонях, такое чувство, что даже покалывает подушечки пальцев, как статическое электричество. Но оно приятное, ненавязчивое, дающее тепло и ощущение скорого удовольствия. И я не шучу! Я действительно это чувствую!

И зачем я вообще щупаю его? Ненормальная, блин!

Резко одергиваю руки от мужчины, настоящего порока, что оголен до пояса, осознавая, что мои соски до предела напряжены, превратившись в тугие бусинки. И это явно не от холода. А трусики немного намокли от непрошенного желания. Однозначно мне что-то вкололи! Какой-то конский возбудитель! Чтобы сама прыгнула на этого рейна и оттрахала так, чтоб даже в ушах пищало! А-а-а… Что со мной, ё-моё? Как избавится от этого ноющего и пульсирующего давления между ног?

Обычно я холодная ледышка в этом самом отношении. Секс меня никогда особо не привлекал. Ждала того самого до последнего. Сначала просто было интересно узнать, что же это такое, но то ли мой муж что-то делал не так, то ли я сама оказалась такой фригидной, но познать то, отчего щекочет все внутри и хочется взвыть в голос, мне так и не удалось. Да и само желание возникало, скажем, эм, очень редко, и то только после долгих поцелуев и наглаживаний меня в нужных стратегических местах. А тут прямо никто не целовал меня и даже не наглаживал, от слова совсем, а я уже сама готова залезть на этого амбала и оседлать по полной! Я стою и бесстыдно щупаю незнакомого мне мужчину, а внутри все клокочет, тянет низ живота, скручиваясь в тугой узел от желания утолить животную потребность. Мой бывший был бы крайне удивлен такой моей реакции на какого-то незнакомца. Разве это нормальная реакция? Я ведь абсолютно не знаю этого мужика!

Даже дышу тяжело, будто бы не хватает кислорода. Такое ощущение, что воздух вокруг стал тягучим, густым. Он как будто накален до предела, наэлектризован, что его даже можно увидеть, как молочный туман поутру.

Со мной что-то происходит! Еще немного, и я действительно повисну на этом мужике, целуя его куда дотянусь. О, Бог ты мой!

Снова шипение. И мою кожу покрывают мурашки, а я закусываю нижнюю губу.

И почему мне не страшно от этого?

Я слышу, как рейн дышит. Не просто слышу, ощущаю его дыхание всем телом, которое пробирает меня до мурашек. Дышит глубоко и тяжело, мучительно долго втягивая в себя воздух, будто бы его ему отчаянно не хватает. На много громче, чем это делаю я сейчас. Звук, похожий на полурык-полустон, вырывается из его горла.

- Нейя, - какое-то странное и красивое имя очень тихо произносит он.

Ему плохо? Может быть больно? Зачем-то снова протягиваю к нему свою руку, проверяя его состояние, и веду ее вверх до самой шеи. Тело гладкое, почти нет волос, но такое крепкое, словно из камня высеченное. Широкий разворот плеч, да такой, что не обхватить! Да он и правда здоровый, словно бык. Как такого титана схватили вообще? Останавливаю свою правую руку на его груди, там, где его сердце. Удивительно, как часто и громко оно бьется. Оно у него есть, значит, он не может быть таким страшным, коим его описывали те изверги, не смотря на его богатырский рост и телосложение. Он около двух метров, если не больше. Его руки раскинуты в стороны, и он будто прикован цепями прямо к стене. Боже мой! Он и правда прикован, только вот это не цепи! Я веду ладошкой по его руке, ощущая пальцами тугие канаты натренированных годами мышц, и чувствую на его запястье широкий металлический браслет, но никакой цепи не ощущаю, идущей от него. Он пленник, девушка не врала! Разве можно так с живым человеком?

Он дергается, и я вижу тусклый свет, идущий от его рук. Вот они, его путы. Не веревки и не цепи. Их не видно было, пока он не задвигался. Они будто бы живые и движения рейна дают им силу и власть. И они от этого светятся. Удивительно просто! Не знаю, как объяснить, но это похоже на энергетический сгусток светло-голубого цвета.

Глаза привыкают к полумраку все больше. Я уже отчетливо вижу того, кто передо мной. Голова мужчины опущена вниз, а светлые волосы ниспадают прямо на его лицо, скрывая его ото всех. Интересно, как он выглядит? Явно красавчик! Он будто бы без сознания. Ему плохо. Но он уже не безвольно висит у стены на ставших видимыми светящихся веревках. Он скованный, но не совсем беспомощный. Его тело напряжено, будто бы готовое к броску. На его шее небольшая татуировка, красивыми узорами спускающаяся к предплечью. Больше никаких украшений и пирсинга не вижу. Широкие плечи сужаются к часто вздымающейся грудной клетке, затем к прессу и более узким бедрам. Его длинные ноги немного согнуты в коленях и облачены в темные облегающие штаны и высокие ботинки, похожие на берцы. Не сразу замечаю страшные раны на его лице, руках и ребрах. Одна длинная полоска, что разорвала его кожу до самого мяса, выпуская из своих недр горячую густую багровую жидкость, протянулась от его спины прямо к ребрам, будто бы его били кнутом, который беспощадно рассек гладкую кожу. Что-то липкое все еще покрывает его тело с этой стороны. Пот и кровь. Она еще не совсем запеклась и имеет свежие кровоподтеки в местах его страшных ран. И еще у него жар. Кошмар! Его пытали! И совсем недавно! Осознание накрывает с головой, и я в ужасе выпучиваю свои глаза.

- Извините! – шепчу чуть слышно, прикрывая рот ладошкой в немом страхе. Слезы почему-то текут по щекам беспрерывным потоком, что я их смахиваю, а лицо все равно остается мокрым от них. – Боже мой, мне так жаль!

Я вижу, как он скалится, пытаясь поднять свою голову, мышцы на руках бугрятся, когда он их напрягает, а невидимые до этого цепи, начинают гудеть и гореть намного ярче бело-синим светом, как электрические. Он тянется вперед, выгибаясь в плечах, потому что эти статические нити не дают ему свободу действий, натянувшись до предела. Острые белые клыки отчетливо виднеются, когда он приподнимает свою верхнюю губу, впиваясь в меня злобным взглядом удивительно ярких голубых глаз. Да-да-да, здесь царит полумрак, а у него глаза, как фонарики, прямо светятся, как и цепи, на которых он висит!

- Надо же! - истерично хмыкаю, часто моргая, не веря в происходящее. Я точно сошла с ума! И это все нарисовало мое больное воображение!

После моих слов свет в нашей камере, как по волшебству, загорается. Нас явно заметили, и возможно, наблюдают. Извращенцы и придурки!

А мне уже на все плевать!

Божечки мои! Сглатываю вмиг ставшую вязкой слюну. Этот рейн безумно хорош! Настолько, что захватывает дух! У него абсолютно белые и довольно длинные для мужика волосы, достающие до плеч, местами измазанные кровью и слипшиеся. Размашистые брови чуть темнее волос, светло русые, подергиваются в изумлении. Глубоко посаженные яркие голубые глаза с вертикальным зрачком и длинными густыми ресницами щурятся и сверлят меня недоверчивым взглядом. Нос прямой, а на переносице небольшая ссадина. Его ноздри широко раздуваются при каждом вдохе, как будто он в ярости. Или просто в бешенстве. Или и то и другое вместе взятое. Глубокая выемка носогубной складки красиво очерчивает неприлично пухлые для мужчины губы, которые тут же сжались в тонкую линию. Высокие скулы и волевой подбородок покрывает светлая щетина, заканчивая образ этого греховного брутала-мачо. Почти что обычный человек. Только слишком идеальный, не смотря на все его раны. Этакий мужчина-бог, если бы не его глаза, клыки и уши, заостренные верхушки которых видны в волосах у самых висков. Весь его вид делает его просто невероятным, это и отличает его от нашего вида. Он – инопланетянин. Самый настоящий нечеловек!

Никогда бы не подумала, что длинноволосый мужчина-альбинос может быть настолько сексуальным, даже не прилагая к этому абсолютно никаких усилий. От него приятно пахнет. Чем-то легким, мускусно-древесным, ненавязчивым. Но аромат его тела перемешан с терпким, тяжелым запахом крови. Даже последнее не перекрывает ощущение томящего все мое нутро послевкусия.