Желанная землянка (СИ) - Файер Ани - Страница 36

- Ты спрашиваешь или отвечаешь на мой же вопрос? – хмыкает он, выводя на свою галопрекцию результаты моего теста. Там и правда стоит высший балл! От всех трех Командоров: Нейшана, Шейна и даже Айшана!

- Но как? – не понимаю, стоит ли мне радоваться этой новости.

- Но ты неуравновешенна и слишком импульсивна, для нага - это непозволительно! Таким не место в академии! – Советник быстро изучает мое досье, пролистывая его.

- Ну, да, конечно! – недовольно бубню себе под нос. – Как же?! А кому там место? Таким, как та вешалка?

Ведь в столовой потасовку начала вовсе не я, а Клишкат! А она, вроде как - наг! Или как там их – нагиня, нагайна, рейнийка в общем. Советник и бровью не повел, а ведь точно слышал меня, потому что дал мне высказаться и даже участливо заткнулся, просматривая мое дело, периодически останавливаясь на картинках из отчета Шаисы и Шайлы, потому что я видела их буквально еще час назад.

- Ты не уважаешь законы и не чтишь наши правила! Не соблюдаешь субординацию, продолжает он. - Наг такого бы не допустил! К какой бы расе он не относился – мы знаем, что такое долг, закон и честь! – с превеликим удовольствием и каким-то фанатизмом во взгляде рейн рекламирует мне свой вид.

После его слов закатываю глаза. Знаем, знакомы уже с подобным величием.

- Да, только если ваши законы касаются лишь ваших нагинь! – снова высказываю свое «фи».

- Человек боится, - игнорирует он меня, свернув мое дело, видимо, что-то решая для себя. - Всегда. При любых обстоятельствах. И это его природа, он ничего не может с этим поделать. Потому что он – несовершенен. Он не может контролировать свои эмоции, а, значит, и свои страхи. Страх делает человека трусом и предателем. Любой уважающий себя наг не будет иметь никаких дел с людьми! Никогда! – рявкает он прямо у моего лица. В его взгляде проскакивает неверие, презрение, гнев.

- Послушайте, я не виновата, что вам встречались такие люди! Я сама ненавижу предателей! – искренне возмущаюсь. – И не важно, какого он вида, если предает тебя! Дерьмо – везде дерьмо и воняет оно абсолютно одинаково! И, да, я боюсь! Все бояться хоть чего-то! И я никогда не поверю, что вы ничего не боитесь!

- Я? – вытаращивает он на меня свои глаза, будто услышал несусветное оскорбление, тронувшее его до глубины души.

- Ну вот, даже сейчас вы тоже не совсем уравновешены и подвержены эмоциям, - хмыкаю, махнув на него рукой. – Мы все несовершенны! И я сейчас вас не оскорбляю, ни в коем случае! Я безумно благодарна вам за участие и старание нам помочь, честное слово! Я о другом… Ведь вы – не роботы, я же вижу, что вы тоже можете чувствовать, в том числе и бояться. И это совсем неплохо! Это значит, что вы не безнадежны, - искренне улыбаюсь удивленному мужчине, видя, что он ничерта не понимает меня. – Чувствовать – значит жить! Как можно жить и ничего не чувствовать?

- Эмоции и чувства – разные вещи! – говорит Советник.

- Мне кажется, это взаимосвязано. Всегда! И сейчас лжете здесь только вы! Потому что вы так же, как и люди, испытываете ненависть, боль и страх! Это все есть и не может исчезнуть даже под той коркой самоконтроля и напускного льда, сковывающего ваши чувства годами. Как вы не поймете, что страх – это не слабость!? Согласна, что в некоторых обстоятельствах страх можно и нужно преодолевать, но иногда он дает понять человеку, что именно ему нужно. Придает сил и уверенности в собственных действиях. И вообще, жить – всегда страшно!

Вспоминаю последнюю неделю своей жизни, наполненную такими эмоциями, что и не передать словами! И да, страх там имел не последнюю роль. Скорее, он помог мне выжить и приспособиться. По крайней мере, очень хочется в это верить.

- Странная ты, - хмыкает Советник. - Но я не согласен. Страх подчиняет. Не дает здраво мыслить. Заставляет переступать закон и жизненные устои. Это неправильно!

- Абсолютно согласна! Но я говорю не в отрицательном ключе, - смотрю на рейна, тот явно делает вид, что не врубается. А я начинаю злиться, потому что вижу ведь, что он понимает, о чем я толкую. – Вот, вы, например, не можете не пойти против закона, если вашим детям будет угрожать опасность несмотря на то, что блюдете и чтите его. Это совсем неплохо, но это и есть страх. Страх потерять своих детей. Тех, кого вы любите! А вы точно их любите, по-другому и быть не может! Потому что уверена, что Вы сделаете все возможное и невозможное, чтобы вызволить своего сына из лап работорговца, даже если это претит не только правилам академии, но и законам, которые вы обязаны соблюдать. Или, например, пойти против решения Совета из-за странной человечки, утверждающей, что она родом с планеты, которая, якобы, погибла? Или потому]6 что об этом просто попросил его сын, - встаю в полный рост, бесстрашно глядя в изумленные глаза Советника. – Вы поэтому остались со мной и хотите выведать у меня какую-то информацию? Вам что-то нужно от меня? Или я не права?

Тишина режет уши. Мне показалось, что голограмма просто зависла, потому что рейн так и остался стоять на месте, глядя сквозь меня. Я переступила черту. Но я и не думала шантажировать или угрожать ему, а со стороны выглядело все именно так. Я прямо услышала себя, а ведь хотела просто доказать ему, что чувствовать – это нормально. Что страх – это неплохо. Что наги – не так уж и отличаются от обычных людей, как бы не сдерживали свои порывы, чувства и эмоции. Потому что также, как и люди, всегда преследуют свои цели, чего бы им этого не стоило.

- А теперь ответь мне, мать твою, - взгляд старшего Советника начал фокусироваться на мне, - кто же ты такая?

Молчу, потому что боюсь признаться, что девушки-лаинки что-то нашли во мне. Что-то, что может меня спасти и позволить остаться здесь хотя бы на время или погубить, к чертовой матери.

- Я – обычный несносный человек! – нервно дергаю плечами, вспоминая выражение его сыновей. После этого мне все сходило с рук. Они бесились, злились и все на этом. Как и сейчас, голограмма Советника зарябила, и он просто исчез из виду.

А я так и осталась стоять на месте. Не знаю, сколько именно я тут проторчала, пока у меня не запиликал мой браслет.

- Анна, это я! – слышу я голос Лейны, который вернул меня в реальность. – Как все прошло? Ты где?

Голос подруги звучит звонко. Ей не терпится со мной поделиться, потому что ее распирает. Видимо, новости хорошие.

- Все хорошо, я выхожу, - говорю ей, неуверенно шагая в сторону выхода из аудитории.

***

- Как же здесь здорово! – причитает изрядно набравшаяся Лейна, попивая синюю муть, что снова заказали сестры-лаинки.

- А вы не хотели идти! – вторит ей Шайла, делая большой глоток из своего бокала.

Оказалось, что бар здесь – как самый обычный бар на моей родной планете, даже бармен имелся за широкой стойкой в центре зала с кучей бутылок алкоголя у стены. Единственное отличие - светящиеся голографические меню на каждом столе и странная музыка, что играла здесь. Эти звуки завораживали, гипнотизировали, их хотелось слушать снова и снова. Некоторые девушки плавно двигались под нее в центре зала, а кто-то прямо у своих столиков, а мужчины-наги пожирали их взглядами, ища себе добычу на ночь. У них что же, мужики совсем не танцуют, что ли? Или это не достойно рейна?

- Что за музыка? – спрашиваю у девчонок. Те в ответ лишь удивленно поднимают брови. – С ней что-то не то, - поясняю.

- А, ты об этом? – хмыкает Шаиса. – У нас так принято. В таких местах всегда играет что-то подобное. Это расслабляет после тяжелого дня. Тело и мозг отдыхают, подстраиваясь под ритм высокочастотных волн, которые они излучают.

- Мне нравится, - улыбаюсь им, потянув руки вверх, заерзав на стуле в легком танце. Улыбаюсь, как дурочка, то скрещивая руки, то поднимая их вверх, то опуская на бедра, гладя по ним ладонями. Снова и снова повторяя незатейливые движения, уходя в себя. Даже глаза прикрыла от удовольствия.