Желанная землянка (СИ) - Файер Ани - Страница 11

- Какого хрена, Аш, ты так позволяешь разговаривать с собой обычной оборванке и человеческой самке? – шипит новенький.

Ой, ну все, блин! Еще один принц под горой! Я ж говорила! Точнее, думала! Бесит! Недовольно зыркаю на него. Если б я могла убивать взглядом, уверена, что он бы уже давно валялся дохлым у моих ног!

Неожиданно вижу, как он рябит. Прямо, он сам, разноцветными полосками, как когда телевизор теряет сигнал. Это что же?… Машу рукой перед его рожей, тыкая этому козлине в глаз своим пальцем, а там… пусто! Ничего! Так выглядит голограмма? Охренеть! Впервые такое вижу!

Он смотрит на меня в ответ, как на тупую обезьяну. Впрочем, со стороны посмотреть, так и есть. Его ноздри раздуваются, будто бы он хочет учуять что-то, затем губы его кривятся, будто и правда учуял свеженькое вонюченькое дерьмо. Его губы ползут в сторону, он криво усмехается и уже смотрит мне за спину. Щурится и сверкает своими острыми клыками.

- Давно ты здесь, Шейн? – спрашивает новенького Нейшан.

- Достаточно, чтобы понять, что вы пляшете под ее дудку! Ее необходимо приручить! – произносит этот наглый наг.

Поворачиваюсь к тому, к кому обращался этот бестактный господин.

- Заткнись Шейн! – почему-то устало потирает виски Айшан, практически не глядя на меня, пряча свой взгляд.

Ну, ладно, мои хорошие! Не хочу участвовать в дальнейших обсуждениях, тем более, как выразились довольно четко эти двое, домой меня не вернут. Ни меня, ни остальных девушек. И куда нас деть - будет решать только Совет после допроса. А меня распирает от злости и безысходности ситуации, и меня уже не остановить! Я прохожу прямо сквозь этого самого недовольного Шейна, точнее, сквозь его голограмму, вытянув руки вверх, демонстрируя жест с моей разорванной футболки - средние пальцы. Безкультурно. Банально. Прозаично. Но когда нет подходящих слов – самое то.

- Придурки! – практически кричу я, махая Лейне и хлопая по панели у двери, ожидая, как та со свистом отъедет в сторону, давая мне выйти. Быстро удаляюсь, ожидая разочарованную подругу.

- Хочешь, я этим займусь? – спрашивает самодовольный седой рейн.

- Нет! – последнее, что я слышу от Айшана. – Я разберусь с ней. Сам.

- Посмотрим… - отвечает ему седой и дверь капитанской рубки, шикая, отделяет нас от этих рейнов.

Глава 5

ГЛАВА 5

После всего того непонятного безобразия в капитанской рубке рейнов, мы ушли ни с чем в свою каюту. Просидели там пару часов, пока наш шаттл не прибыл в место назначения. Я все гоняла в голове слова Лейны о том, что в команде рейнов нам будет не так плохо, а то и на порядок лучше, чем на Онди 111. Подруга все удивлялась моей смелости и дерзости. Какая там смелость, когда у меня душа в пятки ушла почти сразу же, как я туда вошла?! Она все говорила, что с нагами так нельзя, с ними так не общаются. Их уважают и преклоняются. Что это может выйти мне боком, но это ужасно интригующе, так как Айшан явно заинтересован во мне. Ха-ха! Как же! Заинтересован! Куда там? Я ж «оборванка» и «обычная человечка», как выразился тот другой по имени Шейн. Но меня и правда ужасно тянет к этому несносному старшему командору боевого отряда учебной академии на станции ЭС-16.

- А еще, говорят, что у них есть дар, - тянет Лейна, когда наш шаттл уже влетел в железное брюхо просто огромного астероида, который оказался этой самой учебной станцией. По размерам - это нечто удивительное и походило с луну, но подруга была настолько невозмутима, что такое произведение искусства явно для нее более привычно, чем для моего открытого от изумления рта. - Только какой именно – никто не знает, такая информация не разглашается, к сожалению. Но все страшатся их, стелются перед ними, но все без толку. Рейны не ценят ни один вид во всей вселенной, кроме своего. И я сейчас именно про рейнов говорю, - заговорщицки шепчет мне она, - они не уважают даже низших нагов, хотя те являются их… эм-м-м… сородичами, - почему-то задумалась Лейна, размышляя над правильностью сказанного. - Ты знала, что человеческие расы долгие века занимались раболепием перед ними, стараясь наладить контакт? – спрашивает она у меня. Ну, конечно ж, знала! Именно об этом и говорит моя удивленная рожа! – Но всё, чего они добились – ненависть или, в лучшем случае, обычное пренебрежение, причем, повсеместно. К нам так относятся не только наги. Причину этой брезгливости к человечеству так и не выяснили. Но я подозреваю, что все сделано намеренно. Человек – пусть и не сильный вид, но он приспосабливается, учится, и совсем не так глуп, как всем кажется. Нас специально принижают, не дают развиваться, влезая на каждую планету, где мы обитаем, со своими нравоучениями, разжигая войны и всевозможные конфликты! Чтобы мы занимались чем угодно, и желательно, саморазрушением и самоуничтожением, только бы не развивались, не обучались и не стремились в космос. Были обслуживающим видом для всех остальных. И это сработало! Я не знаю ни одной планеты, населенной людьми, чтобы там были настолько развиты технологии, чтобы заниматься исследованием своей системы. Всем это удобно, так как нас довольно много, в отличие от других.

Поразмыслив немного, пришла к выводу, что с этим ее утверждением я абсолютно согласна. Возможно, даже и у нас на планете происходит все то же самое.

Я не видела, каким мы состыковались со станцией, но прочувствовала это всем своим нутром. Меня снова чуть не вывернуло. Потом нас окружили какие-то медики в масках и скафандрах, повели по длинным коридорам этой бесконечной станции в медицинский отсек.

Я видела каких-то девушек, которые стояли в стороне и провожали нас презрительным взглядом. Явно – местные. Высокие, красивые, скуластые и длинноногие. Видела, как из шаттла следом за нами выходили Айшан и Нейшан. Видела, как их окружили медики. Видела, как распихав медперсонал, к ним подбежала одна из девушек, та, что буравила меняя взглядом. Красивая. Высокая. И рыжеволосая. Видела, как она повисла на шее Аша, впиваясь в его губы жадным поцелуем. В тот же миг мое сердце перестало биться. Тело пронзил ступор, дыхание перехватило. Я видела, как он бросает на меня свой потерянный взгляд, держа свою девушку за талию, робко отвечая ей на поцелуй. Вот она, значит, какая, его нареченная?! Куда уж мне до нее?

- Клишкат… - услышала я имя его нейи, подтверждая слова его брата в капитанской рубке.

Теперь я знала, кто она и что для него значит.

А в моих глазах уже все плыло. Воздуха больше не хватало, а по щекам полились непрошенные слезы. Почему? Почему так больно? Он же не мой муж! Я его даже не знала толком! Этот рейн унижал меня, оскорблял, и все равно моя душа мучительно рвется на части от одного лишь его взгляда. От одного взгляда на него и его нейю.

Только Лейна понимала, в чем дело. Она видела, как я реагировала на этого несносного рейна. Она единственная, кто обнимал меня за плечи, успокаивал, утешал какими-то пустыми словами, которые слились в единое «НАДО» и «ПОТЕРПИ, ВСЕ СКОРО ПРОЙДЕТ», «Я ОБЯЗАТЕЛЬНО ЧТО-НИБУДЬ ПРИДУМАЮ».

В этот момент для меня все закончилось.

Или только началось….

***

Нас переодели в синие балахоны-ночнушки и, наконец, покормили. Еду принесли в контейнерах и поставили на железный столик возле моей кровати, на которой меня и определили после кучи взятых анализов и бесконечных лежаний в каких-то капсулах. Уж не знаю почему, я беспрепятственно позволила себя исследовать. То ли потому, что каким-то образом потерялся весь смысл жизни, то ли мне самой был интересен результат, то ли просто потому, что то же самое делала Лейна со спокойным и непробиваемым лицом, попутно сопровождая каждый жест медика своими вопросами. Я запаниковала лишь в самом конце, когда на нас напялили какие-то черные браслеты и куда-то повели. В очередной раз, дезориентировав меня. Я привыкла планировать. Всю жизнь этим занималась. А когда все шло не по плану – меня это выбивало из колеи. Всегда. Я терялась, мозги кипели, нужно было снова планировать. И вот, последние сутки вообще пошли в Тартарары! Ничего из того, что произошло, не подходило под мое планирование. Приходилось снова напрягать последние извилины, чтобы хоть как-то составить план ближайших дней. А как его составить, когда я даже не подозреваю, что меня ждет?! Капец, блин!