Хозяйка уездного города 2 (СИ) - Сёмина Дия - Страница 1

Annotation

Жадный муж взял Шурочку в качестве бесплатной прислуги. Помыкал да издевался, держа в чёрном теле, и ловко переложил вину за растрату на жену, а её гибель стала бы для него удачным шансом скрыть собственное казнокрадство. Но всё пошло не по плану, и в теле несчастной жены очнулась я – бессменный председатель СНТ «Одуванчик». Уж я умею порядки наводить, всего-то осталось восстановить мост, найти, куда муж деньги казённые припрятал, свекрови не позволить на шею сесть и не ударить в грязь лицом перед губернатором. Одно меня удручает, в этом мире жена не смеет подать на развод. И какие бы я подвиги ни совершила, спасая город от банкротства, всё равно остаюсь собственностью подлеца.

Мир абсолютно фэнтезийный, аналогий с нашем миром можно не искать, хотя они есть)))

Хозяйка уездного города 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Хозяйка уездного города 2

Глава 1

Местечковая ОПГ

Городок давно не знал таких страстей. Скучная обывательская жизнь внезапно наполнилась новыми смыслами, тайнами и поводами к пересудам. О, сколько же теперь будет разговоров о благочестивой Шурочке-затворнице и её рыцарях, постоянно бодающих друг друга по каждому поводу и без.

Уж Сомова хлебом не корми, но дай возможность поупорствовать хоть бы в каком деле. А сейчас ребром встал вопрос о его счастье и благополучии на личном фронте.

И поскольку Сомов по деликатности нисколько не уступает Гончарову, потому задал тот самый вопрос, от которого я чуть не задохнулась, как от приступа аллергии на бестактность:

— Постойте, а что значит, не тронул? Вы при нём как служанка, что ль? Так это всё меняет. Александра Андреевна, выходите за меня! Я этого козла размажу, как колесо кареты коровью лепёшку. Вы через неделю вольную получите… Клянусь! А сегодня ночью, мы с парнями из него душу вытрясем и документики заберём, дельце плёвое, властью и погонами я не обременён, как некоторые, так что скажете? Я от своих слов не отступаю. Надумал жениться, значит, женюсь!

В этот момент Макарова, как подменили, он резко остановился, развернулся и пошёл обратно в сторону дома Гончаровых, и так решительно и быстро, что мы и понять ничего не смогли с «женихом-то» моим новым.

А когда до меня дошло, было уже поздно.

Улицу заполнил нечеловеческий визг, потом отрывистые вопли: «Помогите, убивают!».

И тишина…

— Он его убил… — мой стон заставил Сомова ускориться.

У дома остановился какой-то мужик на телеге, привстал, чтобы заглянуть через забор, заприметил нас и громко выкрикнул так, чтобы все услышали:

— Свинью поди режуть! Не извольте беспокоиться, дело житейское, — и поехал. Преднамеренно создав алиби нашему отчаянному городничему.

— Свинью, как же… Да, что ты будешь делать. Гордей Матвеевич, ну кто вас за язык тянет с этим предложением. У меня всё так сложно, теперь вот…

Хотела сказать, что и Макаров пострадает от рук правосудия, но в этот момент калитка со скрипом открылась, и мы увидели настоящего героя дня, рыцаря без страха и упрёка, нашего доблестного городничего с большим серым конвертом в руке:

— Вот ваши документы, сударыня. В понедельник подавайте прошение на развод, он их подпишет. И вот ещё, Сомов, у вас на этой стороне есть бричка? Увезите этого гада в Покровское к мамаше, чтобы мы его больше не видели и не слышали… Это приказ!

У Сомова возражений не нашлось, видать, харизма городничего взяла верх и показала, кто здесь настоящий лев и царь горы. Пришлось моему навязчивому «жениху» вздохнуть и поспешить к своей бричке, отдать приказ Колесову, чтобы тот отвёз Гончарова в Покровское и ещё кое-какие бумаги заодно там забрал и поручение какое-то выполнил.

Заворожённо наблюдаю, как разворачиваются события вокруг меня, с одной лишь мыслью: «А что, так можно было?», но вместо этого задаю совсем другой вопрос.

— Но как? — а сама смотрю на кулаки Демида, надеясь не увидеть на них ссадин. Нет, руки целые, может, он ногами пинал Гончарова?

— Я армейский офицер, вы думаете у меня не было подобных случаев? Постоянно кто-то зарывается, и терпению приходит конец. Он просто осознал, что его присутствие в городе нежелательное. Да и в целом его ситуация плачевна, нога больная, дом неухоженный, хозяйка, как я понимаю, не вернётся. Ему здесь делать нечего. Мы сделаем Леониду Марковичу великое одолжение, бесплатно отвезём к матери.

— Но он будет жаловаться…

— Все жалуются. И на этот случай у нас есть протоколы заседаний, где его костерили почём свет, и состояние города при нём стало удручающее, тому есть масса свидетелей. Кроме того, он не опекун мальчика, и не имеет прав удерживать документы, но решился на этот шаг с целью шантажа государственного чиновника, то есть вас. Собственно, это и был самый весомый аргумент.

Я, наконец, выдохнула с облегчением, ведь реально, тупой шантаж, причём нескрываемый. Надо отдать должное нашему городничему — очень быстро соображает. Не могу сдержать грустную улыбку, какую можно было бы принять за флирт.

— А вы потом не пожалеете, что ввязались в эти разборки.

— Пожалею, но о другом… — он замолчал, наблюдая, как Колесов разворачивает коляску и проезжает мимо нас к дому Гончаровых.

— О чём же? — боже, что я делаю, во мне проснулось та самая, женская хитрость, когда наша сестра, как бы ненароком заставляет мужчину сказать те самые слова, какие говорить невозможно.

Да и мы уже это обсудили, даже друзьями быть не можем, при наших-то должностях. Гончаров нарушил вето, поставил меня казначеем при себе, и чем всё обернулось. А сейчас всё в сто раз сложнее, Демид — городничий первый государственный чиновник в городе, в котором я — глава местного самоуправления и пока ещё казначей.

Готовая местечковая ОПГ, на нас всё что угодно могут повесить.

Макаров тоже всё понимает, шумно выдохнул. Ещё раз посмотрел на Сомова, инспектирующего строительство моста, уж так старается, придирается к каждому гвоздю и спорит с Семёном Лукичом, Тороповым, создаёт видимость активной деятельности, и время от времени замирает, пристально глядя на нас.

— Я вам не пара. Вот о чём я очень сожалею. Говорю, как старый солдат, без доли лукавства. Сожалею именно об этом. Сомов прав во всём. Я сегодня здесь, завтра чёрт знает где, своего дома пока нет, да и где его строить, если пока моё назначение здесь под вопросом? Я человек государственный. Мой вам совет ради брата и себя, разводитесь с Гончаровым и принимайте предложение Сомова, вы за ним как за каменной стеной…

— Мне не нужна каменная стена. Быстро же вы сдались. Должность я уступлю Сомову, разведусь с мужем и… Да ну вас, ей-богу! Всё выглядит, словно я вас на что-то уговариваю и уламываю. Не хватало ещё на одно колено перед вами встать и просить о… Ой, замужняя баба, а туда же. Простите. Вы правы. Это такая тупость…

Оговорилась, по всем статьям проболталась, ветер свободы ещё только-только коснулся моего лица, а я уже распушила хвост и начала амурное приключение с городничим, по крайней мере, всё именно так и выглядит.

Позорище…

Прижимаю документы к груди и наутёк, даже не попрощалась. И чем быстрее бегу, тем краснее мои щёки, тем тревожнее на душе. Как я завтра с ним встречаться буду, мы же со стыда сгорим оба.

Промелькнула ужасная мысль о том, что он сам попросится куда подальше, чтобы не попадать под неприятности самому и мне жизнь не портить. Дурь во благо!