Хозяйка уездного города (СИ) - Семина Дия - Страница 12

— Вы поразительная женщина, надо же. Вы где-то учились счетоводству?

— Можно и так сказать. Бумаги — это улики, и они подтверждают мою невиновность. И посему, очень бы не хотелось, чтобы кто-то посторонний эти бумаги посмел забрать, спрятать и уничтожить. Вы понимаете, о чём я?

Он всё понимает, только выглядит немного озадаченным. Я, кажется, основательно сбила его компас, прям видно, как от непростых размышлений у мужчины вскипает мозг, но надо отдать должное, он воздержался от комментариев в адрес сложившейся картины, да какая уж картина. Это триллер, мои слова про многострадальный мост и схему воровства слишком уж очевидные. И самое неприятное для нашего городничего то, что он не силён в экономических преступлениях, а теперь, когда они вскрылись, тень преступлений падает и на него. Помещики ясно выразились, что более трёх месяцев — достаточный срок, чтобы заметить вопиющие нарушения. Макарова оправдала бы только слепота, но он хромой, а не слепой.

Шумно выдохнул и решился встать на мою сторону, другого варианта у него и нет.

— Могу забрать эти бумаги к себе в сейф, но…

— Вы же сами сказали, что губернатор пришлёт ревизора, это даже к гадалке не ходи, так и будет. И тогда я смогу аргументированно доказать…

Он едва заметно покачал головой, чтобы я даже не продолжала свои иллюзорные прожекты. Скорее даже наивные, доказать что-то ещё нужно постараться. Замолкаю и слушаю:

— Знаете, есть ведь и другой способ, вашего мужа пока так и не нашли, подождём ещё день, другой. Потом объявим его погибшим…

Показалось, что я поняла ход его мыслей. Но они в корне противоречат моим планам:

— Вы думаете, что назначение Сомова спасёт меня от проблем? Город так и зачахнет, а я, между прочим, не только вижу дыры в бюджете, но и способы, как всё здесь привести в порядок. А может быть, и начать зарабатывать.

Он с таким видом покачал головой, словно я самая нерадивая или самая непробиваемая ученица в классе, а он уже отчаялся в который раз объяснять мне урок.

— В этом городе нет никаких предприятий, какие могли хоть как-то пополнять бюджет. Наши помещики приезжают сюда как на дачу, особо не развивая сельское хозяйство. Люди зарабатывают на дровах, воруя лес, и на сенокосе. Да уезжая на заработки, кто куда: на верфи, на заводы в столицу, или старших дочерей отдавая в прислугу. Это самая нищая провинция. Смиритесь, мы банкроты. Дачники.

Вздыхаю, с некоторой долей артистического разочарования в жизни, чтобы не выпадать из роли провинциальной жены предводителя дворянства, а то слишком рьяно показала свои навыки делопроизводства и счетоводства, а это нехорошо.

— Хорошо, отложим этот разговор. Ваши установки и на меня начинают действовать удручающе. Лучше помогите мне заполнить платёжный документ, если знаете как, и я рассчитаю сегодня всех бюджетных работников.

— Могу проводить вас в банк, там и заполните под чутким руководством клерка.

— Отлично. Тогда вот эти документы на вас, головой отвечаете за них, это улики! Понятно? — говорю строго, ещё и пальцем для острастки пару раз торкнула в бумаги, снова забыв, что я юная, несчастная барышня в стеснённых обстоятельствах.

— Так точно, госпожа градоначальница! — он неспешно встал, и я окончательно убедилась, что нога его не гнётся. Бедненький, но послушный, это пока деньги ждёт, а получит, посмотрим, как заговорит. Ещё брыкаться начнёт, но у меня богатый опыт прижимать гонор, подумала и мило улыбнулась, чтобы он не заподозрил меня в кровожадных планах, по его порабощению.

Собрала обратно в коробку документы-улики и пододвинула к его высокоблагородию.

А себе оставила ведомости, бланки платёжных поручений, карту города. А загадочные суммы, какие Гончаров выписывал на ремонт моста, на колодцы и прочие расходы, я себе переписала на листок, чтобы понимать, какие примерно суммы утрачены.

Про то, что у мужа есть клад, молчу, это совершенно лишняя информация для ушей городничего. Если с Алёшей отыщем «волшебный горшок» с золотом, то можно будет все проекты сделать и тем самым избежать наказания за растраты.

В этой серии есть много других замечательных историй пока ждёте очередную главу, загляните Бытовое фэнтези. Отдельные книги https://author.today/work/series/43676

Глава 13

Шатдаун у нас, батенька

Собрались и неспешно отправились в банк, выписывать деньги на жалование бюджетникам.

Если бы я явилась в банк одна, то пришлось бы очень долго доказывать, кто я и по какому праву заявилась. Муж Шурочку заставлял только подписи ставить.

Макаров пояснил скучающему клерку, что я теперь исполняю обязанности градоначальницы, тот оживился и помог мне заполнить все данные, как должно. И самое приятное, что мне тоже полагается целых пятнадцать рублей жалования как казначею. Жизнь начинает играть новыми красками. А вот сорок семь рублей на имя Гончарова пришлось пока не учитывать. Всплывёт — рассчитаю, а то и удержу за растраты казны.

Подпись Шурочки скопировала как на старой ведомости, красивый почерк легко подделала, но если бы кто-то пригляделся, сразу бы понял, что я ненастоящая. Но всем так хочется скорее получить своё жалование, что никто на такие мелочи внимание не обратил.

Чинно, очень медленно клерк отсчитал мне положенную сумму, и я, наконец, сообразила. Почему городничий со мной пришёл в банк.

Охраняет.

— А в городе криминальная обстановка какая?

— Только если по пьяни хулиганят, а в целом народ смиренный, — ответил Макаров, забрал свои семьдесят два рубля и улыбнулся.

— Ваша жена сегодня обрадуется, жалование, праздник, наверное, устроите?

— У меня нет жены. Я до недавнего момента нёс службу в гарнизоне на границе, получил ранение, лечился в госпитале и теперь назначен сюда для несения службы, — признался, но сам же и смутился, и чтобы не продолжать откровения, сменил тему. — Предлагаю, чтобы вам не ждать людей за жалованием, пройдёмся и разнесём, здесь недалеко. Почта, лазарет, своим людям, я сам отдам, когда они вернутся с поисков вашего мужа. А ещё начальнику ямской заставы, и смотрителю.

— Смотрителю чего, а то должность есть, а сути не понимаю?

— Это должность что-то вроде мирового судьи, решают спорные вопросы. До настоящего суда наш город не дорос.

— Хорошо, прогуляемся, надо всё проверить и ещё раз посмотреть на обстановку в городе. А лавки здесь есть? — спрашиваю, как бы между прочим и тут же понимаю, что попалась на крючок «следователя».

— Вы словно приезжая, вообще ничего не знаете? Как-то всё это наводит на нехорошие размышления. Или вы сильно головой ударились?

— Головой да, ударилась, не сказать чтобы сильно, но приятного мало. А вообще, вы зря на меня смотрите, как на подозрительную личность. Я при муже была как рабыня, особо из дома и не отлучалась. Так что почти ничего и не знаю.

Макаров очень долго и внимательно посмотрел на меня и вздохнул, с ехидной улыбкой.

— Ну и поделом ему, надеюсь, не всплывёт. Такой пакостный… Но это, между нами.

— Могила, пытать будут, не скажу. И я надеюсь, что он не всплывёт. Потому что если всплывёт, то сама не сдержусь и приложу ему сковородкой за все пакости, какие он творил, причём по злому умыслу.

Городничий хмыкнул, у нас с ним какие-то очень доверительные отношения строятся, а ведь он на моей стороне, только если я не нарушаю закон. А если нарушу, то он станет моим первым врагом.

Пришлось замолчать, чтобы не сказать лишнего. Идём прогулочным шагом сначала в лазарет, потом заглянули на пожарную каланчу, встретили смотрителя ямской заставы, зашли на почту, обрадовали жалованием усатого почтальона. И он мне тут же протянул внушительную пачку корреспонденции: газеты, письма.