Императрица. Русско-японская война (СИ) - Чинцов Вадим Владимирович - Страница 10

После провала Январского восстания (1863—1864 годов) в 1887 году польскими эмигрантами в Женеве во главе с Зигмунтом Милковским была основана Польская лига (пол. Liga Polska). В начале 1893 году партия была переименована в Национальную лигу во главе которой встали Роман Дмовский, Ян Поплавский и Зигмунт Балицкий. В 1897 году была основана Национально-демократическая партия, сначала как тайная организация, а сейчас и как легальная партия. В программу партии входили политический прагматизм, развитие хозяйства и образование народа. По отношению к России, в состав которой тогда входила большая часть польских земель, программой партии было достижение большей культурной и политической автономии путём сотрудничества с Россией и переговоров с российским правительством. Попытки убедить лидеров НДП перейти от слов к вооруженной борьбе с русскими не удались. И англичанам удалось привлечь к сотрудничеству и спрятать на территории своих посольств вождей радикально настроенных поляков, помогая им деньгами и оружием.

В 1892 году в Париже состоялся съезд четырёх польских социалистических групп (II Пролетариат, Союз польских рабочих, Zjednoczenie Robotnicze и Gmina Narodowo-Socjalistyczna) на котором был образован Заграничный союз польских социалистов. В 1893 году на конспиративном съезде в Польше была образована Польская социалистическая партия. Центральным пунктом программы ППС было создание независимой польской республики. В том же году в Берлине польскими эмигрантами была оформлена ППС в Пруссии. Из ППС почти сразу после создания выделилось интернационалистское крыло — Социал-демократия королевства Польши и Литвы, которое считало более важной целью социальную революцию, а не независимость Польши. В 1900 году от ППС откололась группа Кульчицкого, действовавшая под названием ППС—Пролетариат.

По поддельным документам, выданными англичанами, мастерски загримированные руководители Польской социалистической партии и Социал-демократии Королевства Польского и Литвы прибыли в Санкт-Петербург и теперь сидели в кабинете посла. Юзеф Пилсудский, Александр Пристор, Валерий Славек, Казимеж Пужак, Раймунд Яворовский, Юзеф Локетек, Юзеф Квятек, Болеслав Бергер, Лео Йогихес (еврей, взявший себе имя Ян Тышка), Якуб Ганецкий, Викентий Матушевский внимали послу, переглядываясь между собой.

— Господа! Вы прекрасно знаете, что после отмены Николаем Вторым всех льгот, которые были дарованы Польше, ваш народ потерял какие-либо надежды на обретение независимости! Теперь все поляки по достижению призывного возраста обязаны впрочем как и финны служить в царской русской армии. Вам придется умирать за русского царя, вон, на войну с японцами всех поляков гребут. Великобритания готова оказать полякам помощь в создании Великой Польши с объединением всех ее земель, которые были разделены властями Пруссии, Австрии и России в одна тысяча семьсот семьдесят втором году.

Пилсудский кивнул — Это точно! Тем более коронованным польской короной в Варшаве был только Николай Первый. Следовательно нынешний русский царь не имеет никаких прав на Польшу. Жаль что он из столицы исчез.

Англичанин хитро улыбнулся — А вот и нет! Наоборот, здесь этого Николая с его ведьмой-женой немкой не достать. А вот туда, куда они отправились, их достать намного легче. Все на японцев списать можно.

Пристор поморщился — И как вы себе это представляете? Там же около царя помимо адъютантов та же личная охрана, огромное море солдат.

Посол ухмыльнулся — Вам всем нужно попросту вступить добровольно в русскую армию. С помощью взяток вы получите направление в царскую ставку. Слава Всевышнему у меня есть в Военном министерстве один человечек, который должен мне по гроб жизни, как говорят русские. Находясь рядом с царем и его женой у вас будет шанс прекратить их существование. Я знаю, что ваши друзья-бомбисты предпочитают бороться с самодержавием с помощью самодельных бомб. Вот только там вам не нужно будет изготавливать самим взрывные устройства — готовой взрывчатки вокруг вас будет много.

Якуб Ганецкий при словах англичанина поморщился — Самодержавие! У вас в Лондоне тоже король правит. Не боитесь науськивать убийц на русского царя? Великобритания тоже является темницей многих народов. Сколько вы крови пролили в одной только Индии?

Сэр Николас вмиг стер улыбку с лица — Чем вам не угодила бедная Англия? Она столько сделала для вас, революционеров.

Ганецкий хмыкнул — Ну-ну! Ирландия и Шотландия поспорили бы с вами. Смотрите, как бы Николай Второй не стал использовать ваши методы и не послал бы помощь вашим борцам за свободу деньгами и оружием.

Как только в Хабаровске узнали о высадке японцев на берег Владивостока, в Порт-Артур ушла телеграмма о немедленном выступлении объединеннго флота. Японские шпионы наблюдали как русские корабли за пару часов до заката покинули бухту и направились на север. Пароход под американским флагом тут же отправился в порт Фукуока, в котором ждали сигнала японские суда с десантом.

На самом же деле русские корабли вернулись и приготовились топить японский десант.

С рассветом русские корабли приблизились к японским берегам и обнаружили забитые солдатами различные суда, сопровождаемые устаревшими крейсерами и миноносцами. Русская артиллерия открыла огонь, поражая в первую очередь военные корабли японцев. Японские миноносцы устремились было в минную атаку, но у них не было ни одного шанса — русские артиллеристы не давали японцам приблизиться на расстояние выстрела торпедами, или минами, как их сейчас называли. Покончив с с вооруженными судами, огонь был перенесен на набитые битком пароходы, мелкие лоханки попросту давили корпусами кораблей. Бойня продолжалась почти два часа, японцы пытались вернуться к берегу, но скорость их убогих судов не могла соревноваться с новейшими кораблями русской эскадры. Шлюпки для спасения тонувших японцев не спускали — на то был отдельные приказ Николая Второго, который с тех пор, как он чуть не погиб от удара мечом в Японии, яростно ненавидел японцев всей глубиной своей души. Поэтому уговорить его подписать такой приказ не было большой проблемы.

После уничтожения японского десанта русские корабли разделились. Первая эскадра должна была вернуться на юг и атаковать порты, в которых находились основные верфи японцев: Майдзуру, Куре и Сасебо, а Вторая эскадра — атаковать верфь «Мицубиси» в Нагасаки, порты Йокосука и Токио, в которых так же находились военные судостроительные верфи, топя все японские суда на пути следования. Уничтожению подлежали государственный металлургический комбинат «Явата» и завод по производству горного оборудования в Фукуока. Мало того, в Токио решили высадить десант — на новейших кораблях были морские пехотинцы, введенные императрицей через год после своей свадьбы. Токио имел важное политическое значение: там располагались императорский двор, правительство, парламент, главные конторы крупных банков и концернов, но специализированные военные объекты в самом городе в этот период не были масштабными. Артиллерийский огонь по Токио вызвал бы шок у императора, а морской десант умельцев из числа пластунов и вовсе нанесет Японии удар в самое ее сердце.

Наши пловцы-диверсанты узнали о начале войны буквально в тот же день от японской агентуры ниндзя. В ту же ночь на рейде они подорвали минами несколько кораблей, в том числе три английских крейсера. Каждую ночь в Токио взрывались то армейские склады, то казармы, уничтожались офицеры, так был заминирован ресторан, в котором постоянно ужинали высшие офицеры военного флота. Император не мог понять что ему предпринять. О десанте, которому поручили захватить Владивосток и ударить по железной дороге, вообще не было никаких известий.

Глава 6

Недооценка японской армии и непонимание японской военной этики были колоссальным просчётом русских штабных офицеров в Уссурийске при планировании противостояния с Японией. По их расчетам несмотря на лекции императрицы война должна стать «маленькой» и «победоносной». Хотя ее Величество и пыталась донести до русского командования то, что японский боевой дух может стать одним из ключевых факторов поражения Российской империи, над словами императрицы попросту посмеялись. После ее лекций большинство офицеров среднего и высшего командования считали, что императрица, хоть и прошла обучение в Академии Генштаба, но все равно она далека от армии и только они, прошедшие свой путь от корнета до генеральских и полковничьих погон, могут реально оценивать потенциал иностранных армий.