Второй шанс в мире магии (СИ) - Хорошев Антон - Страница 8

Она просто не знала — что именно он нашёл.

Книга была религиозной. Космология, мифология, теология. Сотворение мира богами, первые эпохи, великие войны. Но между строк — между мифами и притчами — была информация.

Эфир.

Так называлась магическая энергия. Эфир — субстанция, пронизывающая мир.

Всё живое — содержит Эфир. Камни, вода, воздух — содержат Эфир. Но использовать его сознательно могут лишь те, кто рождён с Искрой — способностью воспринимать и направлять Эфир силой воли.

Это он знал интуитивно. Теперь — знал по имени.

Шесть стихий.

Эфир, пропущенный через Искру мага, мог принимать форму одной из шести стихий: Огонь. Вода. Воздух. Земля. Свет. Тьма. Каждый маг имел природное сродство — склонность к одной стихии. Некоторые — к двум. Крайне редко — к трём.

Три — максимум. Так было написано. Три — граница, установленная природой.

У Эрана — четыре. Минимум. Он ещё не пробовал Свет и Тьму.

Что-то холодное шевельнулось в его животе.

Арканум.

Седьмая сила. Не стихия — чистый Эфир. Без стихийной окраски, без элементальной привязки. Маги, способные работать с Арканумом, назывались Арканистами. Книга описывала их скупо — несколько абзацев, полных религиозного пафоса и тумана. Но ключевое он выхватил: Арканисты не привязаны к стихиям. Они могут работать с любой стихией, потому что оперируют Эфиром в его чистой форме и сами придают ему стихийные свойства.

«Это я,» — подумал Эран. — «Это объясняет всё. Я не мультикласс. Я — Арканист.»

Книга добавляла: Арканисты крайне редки. Последний известный Арканист жил «в эпоху третьего короля» — то есть столетия назад. Их считали либо благословенными богами, либо проклятыми.

«Конечно. Классика.»

Орден Башен.

Упоминался вскользь — книге было триста лет, а Орден в его нынешнем виде сформировался, судя по контексту, позже. Но основа была: организация магов, созданная «для защиты мира от хаоса неуправляемой силы». Пять Башен — в пяти частях мира. Каждая — под управлением Архимага.

Ранги магов. Ученик. Адепт. Мастер. Архимаг. Система была описана в религиозных терминах — «четыре ступени восхождения к пониманию Эфира» —

но суть была понятна: иерархия силы и знания.

Эран закрыл книгу.

Сел. Смотрел в стену.

Три дня чтения. Три дня — и он знал о магии этого мира больше, чем любой крестьянин за всю жизнь. Не много — по меркам Ордена, наверное, он прочитал детскую книжку. Но для человека, который до этого действовал вслепую, — это было как фонарь в пещере.

Он знал, что у него есть. Знал, как это называется. Знал, что это — редкость.

Опасная, ценная, пугающая редкость.

И знал, что если Орден об этом узнает — за ним придут не Искатели. За ним придут охотники.

Четвёртый месяц. Рутина.

Жизнь вошла в ритм. Утром — помощь по дому, работа, ребёнок. Днём — храм, чтение, разговоры с Хэллой. Вечером — лес, тренировка.

Он перестал практиковаться вслепую. Книга дала ему язык — имена для вещей, которые он раньше только чувствовал. Эфир. Каналы. Стихии. Искра. Арканум.

Слова — как ярлыки на папках в компьютере. Теперь он мог классифицироватьсвой опыт.

Огонь — стихия энергии, разрушения, движения. Вода и лёд — стихия покоя, замедления, формы. Воздух — стихия свободы, непостоянства, скорости. Земля — стихия стабильности, защиты, веса.

Свет и Тьма — он пока не пробовал. Что-то подсказывало: они сложнее. Опаснее.

Не готов.

Но Арканум… чистый Эфир… Если он Арканист — значит, он работает не со стихиями напрямую, а с Эфиром, который он сам окрашивает в нужный «цвет».

Это объясняло, почему ему доступны все четыре элемента. Он не переключается между ними — он конвертирует чистый Эфир в нужную форму.

Теория.

Ему нужно было проверить.

Поляна. Лес. Вечер. Солнце висело низко, бросая длинные тени.

Эран сел на землю. Скрестил ноги. Закрыл глаза.

Потянулся внутрь. Нашёл поток — привычно, легко. Но теперь — не стал направлять его в руки. Не стал «хотеть» огонь или лёд.

Вместо этого — вытянул Эфир наружу. Просто — наружу. Без формы. Без цвета.

Без намерения. Чистый.

Сложно. Как пытаться выплюнуть воздух. Тело — привычное к стихийным каналам — сопротивлялось. Эфир хотел стать чем-то — огнём, льдом, ветром. Не хотел быть ничем.

Эран давил. Мягко, но настойчиво. Не стихия. Не элемент. Просто — сила.

Чистая, прозрачная, без вкуса и цвета.

Минута. Две. Пот на лбу. Зубы стиснуты.

И — получилось.

Он открыл глаза. Над его ладонью — дрожание. Не пламя, не лёд, не ветер.

Просто — дрожание воздуха. Как марево над асфальтом в жару. Прозрачное, почти невидимое. Но — ощутимое. Он чувствовал его — плотное, тяжёлое, послушное.

Чистый Эфир. Арканум.

Он усмехнулся. Потом — потянулся к дрожащему сгустку и мысленно приказал:

« Огонь .»

Сгусток вспыхнул. Мгновенно, без перехода — был прозрачный, стал оранжевый.

Пламя. Горячее, настоящее.

«Лёд.»

Пламя погасло. На его месте — кристалл. Маленький, угловатый, идеальной чистоты. Он повис в воздухе на секунду и упал в ладонь. Холодный. Мокрый.

Настоящий.

«Ветер.»

Кристалл выбило из руки порывом — резким, сильным, родившимся из ниоткуда.

Эран сидел и смотрел на свои руки.

Арканист. Он — Арканист. Не привязанный к стихии. Способный конвертировать чистый Эфир в любую форму.

Первый за столетия — если верить книге.

Ему шесть лет.

Он сидит на поляне в лесу.

И он понятия не имеет, что с этим делать.

Нет. Неправда. Он знал.

Он знал с первой ночи, когда огонёк загорелся на кончике пальца.

Стать сильнее. Стать умнее. Стать таким, чтобы никто — никто — не мог решать за него.

Но аккуратно. Тихо. Шаг за шагом.

Он встал. Отряхнул колени. Посмотрел на закатное небо — фиолетовое, с рыжими прожилками.

Поднял руку — и поток Эфира, послушный, ручной, привычный, поднял с земли десяток мелких камешков. Они зависли в воздухе, медленно вращаясь вокруг его ладони, как маленькая солнечная система. Пять секунд. Десять. Пятнадцать.

Он опустил руку. Камешки упали.

«В прошлой жизни я прошёл тысячу игр. Набрал миллион очков опыта. Убил десять тысяч виртуальных монстров. И всё это — было ничем. Пиксели на экране.

Цифры в сохранении.»

Он посмотрел на свои руки. Маленькие, грязные, в ссадинах.

«Теперь — по-настоящему.»

Он повернулся и пошёл домой. К ужину. К каше. К маме, которая спросит, где он был. К Дорну, который покажет жука, которого нашёл у колодца. К отцу, который молча положит ему руку на голову — тяжёлую, тёплую, шершавую.

К семье.

К жизни.

К началу.

Глава 6: Лесной учитель

Восемь лет.

Два года тайных тренировок — и Эран начал упираться в стены.

Не в одну. В десятки. Каждый день — новый тупик, новая граница, новое «не получается, и я не понимаю почему». Он бился об эти стены методично, упрямо, с терпением геймера, который перепроходит босса в сотый раз. Иногда — прорывался. Чаще — нет.

Огонь. Устойчивое пламя размером с кулак. Горит двадцать секунд. Тридцать — если не двигаться. Дальше — каналы в руке начинают «гудеть», перегреваться, и пламя гаснет. Почему? Он не знал. Перегрузка? Неправильная техника?

Физический предел детского тела?

Лёд. Мог заморозить кружку воды за десять секунд. Мог покрыть инеем камень.

Но создать ледяную структуру — копьё, стену, что-нибудь с формой — не получалось. Эфир застывал бесформенной коркой, без геометрии, без контроля.

Воздух. Порыв ветра — сильный, способный сбить с ног ребёнка. Но не направленный. Бил во все стороны, как взрыв. Эран хотел — поток, струю, лезвие. Получалось — хлопок.

Земля. Мог уплотнить грунт, поднять камень из земли, спрессовать песок в твёрдый комок. Но — медленно. Земля сопротивлялась, не слушалась, требовала втрое больше Эфира, чем остальные стихии.