Код личности 1 (СИ) - Кароль Елена - Страница 14

— Что там? Что не так? Я умираю?

Бельков тут же вскинулся и выпалил:

— Сплюнь, Сашка! Не умираешь ты. Ещё чего⁈ Ты… — он шумно вздохнул и вперил в меня свои блекло-серые глаза, под конец выпалив: — грозовой маг с полноценным магическим ядром!

— Да ладно? — опешила, уставившись на старика с откровенным недоверием. — Как? Это же… невозможно!

— Вот и я не понимаю, — проворчал он, продолжая хмуриться и тыкать в планшет узловатым пальцем. — Как⁈ Это попросту невозможно! А ну, давай рассказывай посекундно. Как это было?

Чувствуя, что меня аж потряхивать начинает от волнения, я приказала себе успокоиться, сжала пальцы в кулаки, прикрыла глаза и сосредоточилась.

Секунда за секундой, я вспоминала наш бой с грозовым волком и когда приблизилась к нужному моменту, вспомнила его невероятно четко. Словно он происходил прямо сейчас.

Вот оно!

«Обнаружена входящая информация. Внимание, начата распаковка файла».

И я слово в слово пересказала профессору всё, что в тот момент (и немного позже) возникло перед глазами, не забыв описать собственные ощущения.

— Невероятно… — пробормотал Бельков, едва не сев мимо дивана. — Сашка, это же… Прорыв! Самый настоящий прорыв, к которому мы так стремились!

Выпалив это, старик как-то резко поник, словно из него выпустили весь воздух, и посмотрел на меня откровенно больным взглядом смертельно уставшего человека.

— Только кому это надо… Мою Дашеньку и мальчиков всё равно уже не вернуть. И знаешь… — Его лицо ожесточилось и в глазах мелькнуло что-то откровенно темное, злое. — Мы с тобой никому об этом не скажем. Это будет наш с тобой маленький секрет, мальчик мой… Да же?

Мне достался пронзительный, отчасти безумный взгляд, но я кивнула без колебаний.

Никому. Обойдутся.

— И всё же, — произнесла, когда напряжение немного спало, — почему это стало возможным? Разве молния не должна была меня убить?

— Думаю, произошел резонанс энергий, — с умным видом выдал профессор. — Молния — это своего рода электричество. Основа, за счет которой работают технологии. И в некоторой мере побратим цифромагии. А ты, мой мальчик, латентный цифромаг. Но без ядра. В итоге мощь заряда прошла по твоим энергетическим каналам и сосредоточилась в узле, которого не было. Но которое должно быть! По уму нам нужен ряд испытаний и тестовых экспериментов, которые бы дублировали результат, так что остается лишь догадываться, но… Я так понимаю, магия в некоторой мере всё же обладает разумом. Неким… коллективным бессознательным… кхм, сознанием, да. Условно говоря, она увидела, что ты почти маг электричества и просто доделала то, чего не хватало. Как-то так.

Я оторопело моргнула, а профессор развел руками.

— Знаешь, на самом деле магия — очень молодая наука и толком не изучена, так что во многих вопросах мы до сих пор полагаемся на догадки и используем интуитивный подход. Но знаешь, я бесконечно рад, что всё произошло так, как произошло. Расскажи, что чувствуешь? Можешь создать хотя бы простейший грозовой разряд?

— Тут? — Я с сомнением осмотрелась, невероятно вовремя вспомнив об элементарной технике безопасности. — Знаешь, не рискну. Молнии детям не игрушки.

— Кхм, и то верно, — смутился Бельков и тоже осмотрелся.

Задумался.

Вздохнул и покачал головой.

— Знаешь, был бы у меня доступ в наши лаборатории, не возникло бы проблем, а так… Ты прав, если и тестировать настолько опасную магию, то точно не в условиях однокомнатной квартиры. А знаешь… — Он встрепенулся и щелкнул пальцами. — Есть место! Достался мне в своё время от бабки домишко в деревне Зубцово, что по Ярославскому шоссе близ Сергиева Посада. Было время, мы там по лету с мальчишками отдыхали, только захирела деревенька. Кто помер, кто разъехался. Когда в деньгах нужда возникла, даже продать не вышло, никто не позарился. Зато сейчас как раз можно туда съехать! И живности там раздолье будет, — он кивнул на спящих волчат, — и нам с тобой вольготнее станет. Что скажешь?

— Надо съездить, посмотреть, — согласилась, мысленно потирая руки от открывающихся перспектив, потому что в однушке даже для двоих было тесновато. — Только сначала давай сходим в скупку и сдадим товар. Траву и внутренности долго хранить нельзя.

— И то верно. Сейчас-сейчас!

Снова засуетившись, тем не менее Бельков довольно быстро переоделся в чистую уличную одежду, для пущей важности надев и пиджак, затем вызвал через приложение такси и мы отправились на юг столицы в центр приема аномальных ресурсов, где работал один его старый знакомый, который примет товар без лишних вопросов. Естественно, не без пользы для себя, но за разумный процент.

Так и вышло.

Звали дядьку Фельдштейн Яков Моисеевич, был он маленьким, щупленьким, чернявым, с хитрыми глазками и не менее хитрой улыбочкой, так что всё то время, пока Бельков деловито выкладывал на витрину собранные мной травы и волчьи запчасти, я изображала слепоглухонемое приложение к профессору, не забывая, впрочем, осматриваться и принюхиваться.

Приятно порадовала способность Фельдштейна не видеть то, что не следует (то есть меня), и не задавать лишних вопросов. Более того, за услуги посредника он взял не треть, а четверть, без разговоров выдав на руки профессору двести пять тысяч (в том числе за травы), а когда Бельков по моей просьбе спросил:

— А не интересует ли тебя, Яша, живой товар?

То тут же встрепенулся и уточнил:

— О каком товаре речь, друг мой любезный?

— Волчата. Грозовые.

— Тц, тц! Ты радуешь мои уши, дорогой! — Фельдштейн звонко хлопнул в ладони и, изображая из себя опытного заговорщика, склонился над прилавком, таинственно понизив голос: — Слышал, есть таки интерес в грозовых волках у графа Вяземцева. Мне узнать подробности?

— Да, будь любезен.

Скупщик сверкнул глазами, кивнул и тут же набрал на своем коммуникаторе некий номер. Приложил гаджет к уху, просиял и во весь голос заявил:

— Мойша, мальчик мой, ты радуешь мой слух своим вниманием! Как дела твои, друг мой? Рад, рад. А скажи-ка мне, любезнейший, та заявка графа Вяземцева еще актуальна? Ой, да что ты говоришь? Твоё «да» делает меня счастливым, Мойша! Цена вопроса? Ой, таки не разбивай мне сердце! Не себе интересуюсь, а хорошим людям. Во-о-от. Спасибо, мальчик мой, забегай вечерочком, почаевничаем. До встречи.

Договорив, Фельдштейн посмотрел на профессора, потом на меня, ласково-ласково улыбнулся и выдал:

— Таки да, друзья мои, волчата нужны. Пара. Самец и самка. Граф готов раскошелиться на миллион…

Я не удержалась и протяжно присвистнула, на что Яков Моисеевич снисходительно улыбнулся и добавил:

— Примите бесценный совет, друзья мои. Приносите волчат мне, а уже я отправлю весточку графу. Буквально за двадцать процентов от гонорара. Так будет уютнее и вашим кошелькам, и моему спокойствию. Я ведь правильно понимаю, лицензии на посещение аномалии у вас нет, как нет и документов на волчат?

И по особому остро глянул на профессора.

— Нет, — признал он с неохотой.

Взглянул на меня и я кивнула. Да, двести тысяч… жалко. Но лучше восемьсот тысяч на руки, чем шиш и разборки с графом, который запросто может забрать волчат без оплаты, а нас самих сдать контролирующим органам.

— Эх, Яша, жлобская твоя натура, — со вздохом проворчал Бельков, но махнул рукой. — Твоя взяла. Чтоб тебе долгих лет и сладкой жизни.

— И вам того же да по тому же, профессор, — разулыбался скупщик, расставляя руки в стороны, словно желал обняться. — Когда ждать товар?

— Через полтора часа, — ответила я и добавила: — Только мы еще не знаем их пол. Что если оба окажутся самцами или самками? Одного возьмете?

— Возьму, — кивнул Фельдштейн, окончательно переключаясь на меня. — Но сами понимаете, юноша, лучше пару.

— Понимаю. — Я сделала умное лицо и, закинув за плечи опустевший рюкзак, позвала профессора. — Идемте.

Не рискуя обсуждать волчат в такси, мы молча доехали до дома, но стоило только войти в квартиру, как профессор первым делом цокнул.