Пятнистый (СИ) - Камнев Валерий - Страница 23

— Меня не пугает твоё лицо. Я люблю смотреть в твои глаза.

— Не ври.

— Не вру. Мне они очень нравятся.

— Если ты и врёшь, то мне приятно.

— Не вру.

Разговаривая, мы уже едва не прошли собственный шалаш. Вокруг него темнота, ведь никто не разводил огня.

— Отведи меня к реке, — шепчет Искра. — Только вокруг, чтобы никто не видел. Я хочу быть чистой.

Мы возвращаемся быстро. Купаться в такой воде не слишком приятно, но по крайней мере, она снимает усталость. Я бы вообще отложил первую ночь на завтра, когда хоть немного отдохнём, но Искра обидится. Она подумает, что с ней что-то не так.

Хочу свернуть шкуру смилодона и убрать в сторону, но Искра протестует:

— Бери меня на ней! Тогда я обязательно рожу тебе сына!

— Это не зависит от шкуры!

— Зависит!

— Нет. Только от мужчины.

— Нет! Все знают, что от женщины!

— Ничего они не знают. Я потом расскажу тебе, как происходит на самом деле.

— Расскажешь, — Искра хмыкает. — А сегодня оставь шкуру подо мной. Тебе ведь она не мешает?

— Не мешает. Но от неё воняет зверем. Может, тебе ещё повесить ожерелье из когтей? Чтобы надёжнее?

— Было бы хорошо, — серьёзно отвечает женщина.

Я не выдерживаю и фыркаю от смеха.

— Не смешно! — жалобно произносит Искра. — Если я рожу дочь, ты станешь сердиться!

— А может, я хочу, чтобы ты родила девочку?

— Никто не хочет этого!

— А я хочу.

— Ты странный.

— Будто ты не странная.

Искра тихо смеётся.

— Ты сам заговорил о дочери! — выдыхает она. — Значит, ты и будешь виноват, если родится девочка! Духи могли услышать тебя.

Глава 11

Рассвет давно занялся, когда я проснулся. На стойбище раздавались женские голоса, и я в который раз обрадовался, что мой шалаш расположен так далеко.

Эта женская перекличка напомнила мне, что не следует оттягивать разговор с Та-шиа, и я принялся подниматься, стараясь не разбудить Искру.

Но её глаза открываются и женщина вопросительно кивает головой:

— Ты скоро придёшь?

— Не совсем. Но ты можешь отдыхать. Вчера у тебя был трудный день.

— Нельзя отдыхать, когда мужчина уже встал. Это нехорошо.

— Сегодня можно. Всё равно тебе сейчас нечего делать.

— Ты подумаешь, что я лентяйка!

— Нет, не подумаю. Я знаю, что ты очень устала.

— Они подумают!

Её не отговорить. Потому оставляю Искру, и прихватив обсидиановый нож, отправляюсь к невысокой берёзке.

Шатёр Колючки с краю, и я издалека узнаю сестру, которая уже сидит возле входа и шьёт какую-то вещь. Та-шиа тоже замечает меня, но не подаёт виду. Сестра объявила мне бойкот, и ведёт себя так, будто стала самостоятельной женщиной. Пора её спустить с небес на землю.

Колючка, судя по всему, уловила моё недовольство, и быстро нашла себе занятие подальше от сестры. Та-шиа же и бровью не повела, когда я подошёл вплотную.

— Хорошее утро, Шумящая Вода. Что ты делаешь?

— Шью.

— Мне кажется, стежки кривые.

Шумящая Вода вздрагивает и с недоумением рассматривает работу.

— Нет, они ровные!

— А выглядят криво. Но неважно. Пойдём, Шумящая Вода.

— Куда? — сестра гордо вскидывает голову. — Я не хочу жить с ней в одном шатре! Я останусь у Колючки.

— Я не зову тебя в шатёр.

Только сейчас Та-шиа обращает внимание на берёзовый прутик в моей руке, и непонимающе таращится на меня.

— Пойдём, Шумящая Вода. Будет стыдно, когда я при всех сниму с тебя платье.

— Ты обещал не бить меня!

— А ты обещала слушаться. Ты солгала, и я не стану тебя жалеть. Пойдём, если не хочешь, чтобы каждая из женщин видела твой позор. Я бы выпорол тебя прямо здесь, но будет нехорошо, когда чужие мужчины увидят тебя голой. Ты и так слишком опозорила меня.

— Я? — возмущённо фыркает сестра. — Это она опозорила тебя!

— Нет, ты. Искра меня слушается. А нет большего позора, чем непослушная женщина. Вставай, я не стану больше тратить времени на уговоры.

Та-шиа нехотя поднимается. Она просто дрожит от возмущения, но шагает следом за мной.

Я веду её далеко от стоянки, на маленькую поляну среди жёлтых берёз. Мне жаль Та-шиа, но нельзя оставить её без наказания.

Она молча снимает платье и прижимается к берёзе, обхватывая её руками. Лицо глядит зло, а не жалобно, и потому ударяю розгой гораздо сильнее, чем собирался. Хорошая порка сестре не повредит.

Та-шиа тонко взвизгивает, и из её глаз катятся слёзы. Внутри у меня всё переворачивается, но заставляю себя не жалеть Шумящую Воду. Скоро сестре выходить замуж, и любой из мужчин, в ответ на её закидоны, приложится от души. Пусть лучше я дам ей маленький урок.

Слёзы текут ручьём, и Шумящая Вода жалобно вскрикивает. Не выдержав, бросаю прут наземь, и разворачиваю сестру к себе лицом.

— Ты побил меня из-за неё! — выдыхает Та-шиа обиженно.

— Нет. Искра здесь ни при чём. Она просила не бить тебя из-за неё. Я и не бил. Я бил тебя за ложь и непослушание. И запомни, Шумящая Вода, я сейчас тебя очень жалел. Но если ты ещё раз опозоришь меня перед всеми охотниками, то побью тебя по-настоящему. Так, что ты не сможешь две луны улечься на спину. Поверь, я сделаю это.

— Бей сейчас! Но я всё равно скажу! Она позорит тебя! Она дурная женщина! И я не хочу жить с ней в одном шатре! Земля вчера звала меня к себе! И я пойду!

— Ты никуда не пойдёшь, пока не разрешу. А если Земля позовёт тебя ещё раз, то я поговорю с Волчьим Человеком, и он снова побьёт её. Не так, как вчера, а куда сильнее.

— Земля права! Я не должна жить рядом с плохой женщиной. Она научит меня только дурным поступкам! Все говорят так! И Колючка! И Женщина-Облако!

— Ты хочешь поступать, как они советуют тебе? Попробуй. А я тогда поступлю, как мне говорят охотники. Они опытные, и наверняка их советы помогут тебе стать хорошей женщиной.

— Что охотники говорят? — в голосе Та-шиа неуверенность. Весь её запал куда-то подевался.

— Они говорят, что ты позоришь меня. Это правда. Они говорят, что я слишком тебя жалел. Это тоже правда. Они говорят, чтобы я отдал тебя хорошему охотнику. И это правильно. Я думаю, что Четыре Когтя станет для тебя хорошим мужчиной.

— Но он очень старый! У него уже есть три женщины! — на лице сестры неподдельный ужас.

— Это тоже хорошо. Он не сможет брать тебя каждый день, и у тебя будет много времени трудиться. Его первая женщина уже стара и мудра. Она научит тебя всему. Ты станешь слушаться её. Это хорошо. А потом Четыре Когтя умрёт, и тебя заберёт его младший брат. Он тоже старый, но проживёт дольше. Это тоже хорошо. Значит, тебе не придётся быть вдовой. Видишь, какие верные советы? Зря я раньше не слушал их. Мужчины уже давно говорят мне об этом. Наверное, надо послушаться. Они правы.

— Нет! — Та-шиа сверкает глазами. — А как же твоя клятва⁈

— Ты ведь нарушила свою. Ты солгала. Значит, и моя клятва не имеет силы. Я давал её хорошей девушке. Её звали Шумящая Вода. А теперь передо мной другая девушка. Надо попросить Слышащего дать тебе новое имя. Лживый Язык. Оно тебе подойдёт.

— Он не даст мне такое имя! — Та-шиа расплакалась.

— Даст, вот увидишь. А потом ты пойдёшь в семью Четырёх Когтей. Слышащий будет очень рад. Вождь сам советовал отдать тебя этому охотнику. Потому что он твёрд и не станет тебя жалеть.

— Слышащий говорил так? — у сестры просто нет слов. Её голос дрожит и едва понятен.

— Он давно говорил мне это. Он говорил, как ты хитра. Ведь ты пользуешься тем, что я мягок, и потому тебя нужно часто бить. Он говорил, что ты опозоришь меня. Но я тогда не верил ему. Я думал, что ты сдержишь клятву, если я сдержу свою. Я не думал, что ты лгунья.

На Та-шиа больно смотреть. Она просто раздавлена. Огонь, всегда горящий в её глазах, погас, и сестра молча стоит, опустив голову. Только слёзы текут по её щекам.

Я подаю ей платье, но руки Шумящей Воды так дрожат, что она с трудом надевает его.