Пятнистый (СИ) - Камнев Валерий - Страница 2

— Не могли, — вмешивается Тёмный. — Но ведь нет никаких следов отряда. Даже мы наследили куда больше них.

— Да, — отвечает Твёрдая Рука. — Мне кажется странным, что охотники не разводили огня.

— Может, это были и не охотники… — тихо произносит Тапир.

— А кто? — Видящий Тень не выдерживает. — Кто ещё станет скитаться по львиной земле?

— А может… — Тапир неуверенно мнётся. — Это Собиратель Костей бредёт по своим долгим тропам… Горы близко, и ведь говорят, что его ноги не оставляют следов!

Я вижу, что от предположения Тапира моим спутникам становится не по себе. Собиратель Костей — персонаж местного фольклора. Якобы дух древнего шамана, который бродит по миру, разыскивая кости давно утерянных Громовых Быков. Когда-нибудь он соберёт их воедино и на землю прольётся небывалый ливень. Считается, что Собиратель Костей при встрече спрашивает о Громовых Быках, и если у тебя с собой нет их кости, то дух шамана разгневается и отправит встреченного прямиком в Долину Теней. В общем, не самый приятный персонаж, и хуже всего, что в возможность встречи с ним верит каждый охотник. Кроме меня, разумеется.

— Зачем Собирателю Костей дохлый горбатый зверь? — пытаюсь разубедить охотников. — Он был великим Слышащим и уж точно отличит эти кости от тех, что ему нужны.

— Может, было темно, — неуверенно возражает Тапир.

— Духи не едят.

— Едят, — вмешивается Видящий Тень. — Карлики гор пьют свежую кровь.

Карлики гор — это летучие мыши-вампиры. По местным поверьям — духи, а вовсе не звери. Спорить с суевериями не слишком-то получается. Но я всё же попробую.

— Если у духа нет плоти, и он не оставляет следов, то как же он ест?

— Колдовство… — печально вздыхает Тапир, и остальные дружно соглашаются.

Колдовством удобно объяснять всё на свете, но мне интересно знать, кто на самом деле побывал у мёртвого верблюда.

— А если это был не дух, — пытаюсь вразумить Видящего Тень. — Если просто люди подобрали и разбили кости?

— Охотники не станут подбирать кости за львами! — возмущается Твёрдая Рука.

— А если это не охотники?

— Кто же тогда?

— Не знаю. Кто-нибудь заблудился.

— Заблудившийся на этой равнине проснётся поутру в львином желудке, — усмехается Видящий Тень. — Ты же знаешь, Забытый, по нашу сторону гор больше нет стоянок, а в одиночку здесь не выжить. Нет, Тапир должно быть прав — мы вышли на долгую тропу Собирателя Костей.

Охотников не разубедить. Боязнь духов — неотъемлемая часть первобытной жизни. А вот хищных зверей здесь опасаются куда меньше. Хотя именно они приносят смерть почти каждому охотнику. Умереть от старости здесь никому не грозит.

— Собиратель Костей… — мрачно бормочет Тёмный. — А ведь Слышащего нет с нами! Может, повернём обратно?

— Нет! — двоюродный брат протестует. — Ты хочешь стать посмешищем на стоянке? Ещё не бывало, чтобы рука охотников отступала перед кем-угодно!

— Возвращаться нельзя, — говорит Видящий Тень. — Мужчины должны выполнять задуманное. Мы пойдём дальше, но будем смотреть в оба глаза.

— Да, — вмешиваюсь. — Кости ведь разбиты не сегодня. Если это и был сам Собиратель Костей, то его след давно ушёл далеко. Мы не повстречаемся на тропе.

— Как знать… — возражает Тёмный. — Духи коварны.

— Не знаю, как духи, а львы съедят нас, если вовремя не уйдём отсюда.

— Надо идти, — Видящий Тень поддерживает меня. — Мы должны успеть к стоянке до того, как сядет солнце.

Вроде бы ничего не изменилось. Тот же мерный шаг по равнине, но мои спутники примолкли и задумались. Проклятые суеверия здорово осложняют жизнь. Не удивлюсь, если охотники примут какого-то встреченного путника за Собирателя Костей и попросту разбегутся от него куда глаза глядят.

Но время шло, солнце медленно клонилось к закату, а на нашем пути больше не встречалось признаков, говорящих о прошедших людях. Львы тоже не попадались на глаза. Местность была открытая и хорошо просматривалась. Постепенно охотники повеселели, и к тому моменту, когда мы вышли к небольшой рощице деревьев, чем-то напоминающих каштан, уже никто не опасался встречи с Собирателем Костей.

Роща была не густая, почти без подлеска. Первые встреченные на пути деревья, достигали в высоту метров тридцать и более. Красивые пятиконечные листья ярко зеленели, лишь кое-где на верхушках отдавая багрянцем. (*)

Видящий Тень провёл ладонью по древесному стволу, и я заметил капельки красноватой смолы, застывшие на коре, словно пятнышки разбрызганной крови. Коснувшись её, я ощутил лёгкий аромат. Странный и непривычный.

— Разогни-спина! — Тапир сходу выдал местное название дерева. — Крепкие Ноги мазал такой смолой свою старую спину.

— И как? Помогало?

— Да, — кивает Тапир. — Он знал снадобья. Потому и прожил так долго.

— Он прожил так долго, потому что почти не охотился, — буркнул Твёрдая Рука. — Хорошо, что наш Слышащий не похож на него. Мужчина не должен кормить бесполезные рты!

— Крепкие Ноги был полезен! — возразил Видящий Тень. — Его знания помогали всем нам! И он ходил на охоту, хоть и не так часто, как другие.

Твёрдая Рука не спорит, но судя по всему, остаётся при своём мнении. Мы осматриваем старое кострище под расколотым молнией деревом. Здесь останавливалась первая группа наших охотников, и мы решаем последовать их примеру.

Сухостоя здесь нет. Топливом для костра разжиться сложно. Разбредаемся по роще, собирая хворост, но его слишком мало, и потому в ход пойдёт всё — вплоть до свежих ветвей. Караулить ночью без костра невозможно. Даже с костром опасность высока. Львиную территорию мы вроде бы миновали, но хищников на равнине хватает с избытком.

Разводить огонь берётся Видящий Тень. Дощечка, сверло, растопка и ремень с двумя рукоятками — вот и весь нехитрый прибор для добывания огня. С помощью Тапира, Видящий Тень справляется быстро, и подбрасывая маленькие веточки, заставляет костёр разгореться.

Жарить у нас всё равно нечего. На ужин — та же вяленая лосятина, холодная вода из ручья и никаких кулинарных изысков. Иногда я просто мечтаю о чашечке кофе или кружке крепчайшего чёрного чая, но хорошо понимаю, что на Американском континенте эти растения попросту не отыскать.

Темнеет очень быстро, и постепенно укладываемся спать. Первая стража на Твёрдой Руке, а потом наступит очередь Тёмного. Третья, перед рассветом — моя.

После тяжёлой дороги сон приходит мгновенно. Стоит лишь опустить голову на расстеленную оленью шкуру. Мысли о хищниках уносятся прочь, и только надеюсь, что Твёрдая Рука не прозевает приближение опасного зверя.

Просыпаюсь от лёгкого толчка. Тёмный, обычно бойкий и самоуверенный, глядит как-то растерянно и виновато. Встаю и подбираю лежащее копьё. Тёмный негромко произносит:

— Свёрток с мясом пропал.

— Как это пропал? — удивляюсь. — Ведь они лежат у каждого в сумке.

— Я оставил свой у костра, а когда обошёл спящих, то свёртка уже не было.

— Ты что-нибудь слышал?

— Нет, — Тёмный мотает головой. — Ничего.

Интуиция подсказывает, что наш доблестный страж заснул на посту, но доказать это невозможно. Свёрток с мясом слишком лакомая цель, и какая-нибудь птица, вроде совы, могла утащить его в когтях. Или же зверь подобрался вплотную и сделал рывок, когда Тёмный отошёл на пару метров. Но зная раздолбайство охотника, скорее он просто проспал визит какого-то животного.

— А следы?

— Трава повсюду примята. Мы истоптали. Я светил горящей веткой, но ничего не рассмотрел.

Понятно. Зверь, утащивший свёрток, уж точно имеет мягкие лапы, и вряд ли оставил хоть какую-то зацепку. Мой вопрос скорее для порядка. Решаю, что спать во время дежурства Тёмного — очень плохая идея. Доверять этому охотнику нельзя.

— Отдыхай, — неохотно проговариваю. — Всё равно твоё мясо кто-то уже сожрал.

— Я ничего не слышал, — повторяет Тёмный. — Даже запаха. Знаешь, ведь я был совсем рядом и ничего не почуял. А зверь должен быть немаленьким, если унёс бесшумно.