Гувернантка из Ланкастер-Хауса - Урса Алекс - Страница 3

– Это ужасно! – абсолютно искренне воскликнула Уинни.

– Вы правы, это трагедия. Но самое страшное во всей истории то, что, вероятнее всего, пуля была выпущена рукой лорда Флетчера. Он до сих пор не может простить себе этот ужасный выстрел, хотя, видит бог, он не мог предусмотреть такой страшный финал. Теперь вы понимаете, почему хозяин почти перестал бывать в поместье? Все произошло вот в этом лесу, на глазах большого скопления народа. – Дэвис махнул сложенным кнутом в сторону мрачной гряды деревьев.

Уинни молчала, в ужасе зажав ладонью рот и совершенно забыв про задачу выглядеть мужественно.

– Так что, сами понимаете, лорд Флетчер не горит желанием коротать тут долгие зимние вечера. Поговаривают, окровавленный призрак леди Флетчер ночами бродит по коридорам и взывает к возмездию.

Теперь Дэвис уже скалился вовсю, и Уинни вдруг пришло в голову, что над ней откровенно насмехаются. Она насупилась и постаралась напустить на себя равнодушный вид.

– А что вы можете сказать о моем воспитаннике? – поинтересовалась она, стараясь успокоиться. – Вы его знаете?

– Лилу? Ну, тут что скажешь… Я рекомендовал бы вам хорошенько следить за своими часами, сэр, – расхохотался Дэвис. – Малыш – настоящий шельмец.

– У меня нет часов, – растерянно пробормотала Уинни.

Егерь внимательно посмотрел на нее и снова улыбнулся.

– Да? Ну, тогда вы, возможно, найдете общий язык, – сказал он, и Уинни сложно было понять, говорит он серьезно или опять шутит.

Отсутствие Уинни было замечено. Когда она вернулась в поместье, Бомфорд всплеснул руками:

– Я решил, что вы сбежали, Джеймс. Думал, вас напугали мои мрачные рассказы на ночь глядя. Пойдемте, я познакомлю вас с остальными слугами. Все как раз собрались за столом.

От волнения Уинни не запомнила имен всех, кого представлял ей Бомфорд, хотя слуг было немного. Она тут же беспечно решила, что позже у нее еще будет возможность познакомиться со всеми поближе. Единственная, кто ей запомнился, – миловидная горничная Молли, молодая девушка с роскошными белокурыми волосами, но с длинноватым носом. Она сидела рядом с ней на скамейке и густо краснела, что делало ее очень милой.

Нехитрый завтрак, состоящий из овсянки, яиц и бекона, уже подходил к концу, когда дверь на кухню с треском распахнулась и в помещение ворвался с виду обычный мальчик. Черты его лица были неправильными и слишком резкими, из-за чего его нельзя было назвать красивым, но все недостатки внешности с лихвой искупали энергия и веселый нрав, бьющие из ребенка фонтаном. Казалось, он просто не умеет спокойно стоять на месте. Подтверждая это предположение, в дверях спустя несколько минут появилась запыхавшаяся няня. Пожилая дама вцепилась в косяк, с отчаянием наблюдая, как бесенок наворачивает круги вокруг обеденного стола так, словно у него в заднице горит петарда.

Уинни отбросила салфетку и поспешила подняться к мальчику навстречу, чуть волнуясь. Она даже встала на одно колено, чтобы ее глаза были на одном уровне с лицом малыша. Бес завершил очередной виток по комнате и, наткнувшись на новенького, озадаченно притормозил.

– Здравствуйте, месье, меня зовут Джеймс Эйр. Я здесь, чтобы научить вас многим полезным вещам, и очень надеюсь, что мы станем добрыми друзьями. – Уинни протянула ребенку ладонь для рукопожатия. – Теперь ваша очередь представиться, – подсказала она.

Однако у бесенка были свои представления о том, как следует обмениваться любезностями.

– Гля, че покажу! – закричал он, и его глаза от возбуждения разъехались в разные стороны.

Проказник рывком задрал полы длинного сюртука, повернулся к Уинни задом и поднатужился. Еще секунда, и загнутый в пружину хвост с кокетливой кисточкой прорвал бархатные панталоны малыша.

– Видал?

Няня, сопровождающая беса, молча закатила глаза и без предупреждения грохнулась в обморок прямо на пол. Где-то в шкафу жалобно звякнула посуда. Бес несколько секунд порассматривал внимательными темными глазами клубы пыли, поднявшиеся в воздух при падении грузной матроны, потом быстро вытер нос рукавом.

– Феноменально! – прошептала Уинни. – А рогами слабо?

– Мистер Эйр! – донесся сверху строгий голос Бомфорда. – Я надеюсь, что на уроках вы будете заниматься более полезными вещами!

– Кстати, когда мы сможем приступить к занятиям? – очнулась Уинни. – В поместье есть комната, которую можно переоборудовать под учебный класс?

Бомфорд задумчиво кивнул.

– Думаю, раз графа пока нет, вы можете заниматься в библиотеке. Если вы уже покончили с завтраком, я покажу вам. Она находится в другом крыле. – И он сделал приглашающий жест, призывая Уинни и Лилу следовать за ним.

Они прошествовали по длинным коридорам, устланным мягкими коврами, в другую часть здания. Бомфорд двигался очень медленно и степенно, и Уинни с Лилу старались подстроить свой шаг под его торжественную поступь. Мальчишке это давалось особенно тяжело, видно было, что ему не терпится пуститься вприпрыжку. Развлекая себя, он весьма удачно копировал походку Бомфорда, и Уинни прилагала немалые усилия, чтобы не расхохотаться. В конце концов ей пришлось сделать страшные глаза и приложить палец к губам, призывая ребенка к порядку.

Свернув за очередной угол, все трое оказались в величественной картинной галерее. Бомфорд обернулся и сообщил голосом, полным величия:

– В этой галерее вы можете лицезреть весь род Флетчеров.

Он принялся перечислять длинный список имен и титулов, каждый из которых выветривался из памяти эльфийки сразу после того, как был произнесен. Но Уинни не могла не заметить, что одного портрета не хватает – место под картину было пусто, лишь одинокий гвоздь торчал из стены. Уинни решила поинтересоваться, что произошло с портретом, но к этому моменту они уже отошли к противоположной стене галереи. Бомфорд замедлил шаг и остановился, торжественно показывая на большое полотно.

– А это наш хозяин, граф Грейсон Вильгельм Фредерик, лорд Флетчер.

Уинни с интересом посмотрела на искусно выполненный портрет человека весьма привлекательной наружности. Удивительно, но в его лице не было аристократической бледности. Напротив, оно казалось слегка тяжеловесным. Особенно нижняя челюсть. Уинни внимательно присмотрелась.

– А лорд Флетчер… – начала она, но была бесцеремонно прервана.

– Лорд Флетчер – человек, – ледяным тоном отрезал Бомфорд. – Но, следует отметить, никаких предрассудков к сумеречным расам семья Флетчеров не имеет.

Уинни молча вернулась к созерцанию картины. Мужчина на ней был облачен в мрачный черный сюртук, лицо оживлял лишь кружевной воротник белоснежной рубашки, сколотый черной брошью. Темные волосы были забраны в хвост атласной черной лентой. Но самым поразительным в портрете были глаза, карие, яркие и живые, – видимо, художник решил польстить заказчику и приукрасил эту черту. Еще одна странность удивила Уинни в облике нынешнего лорда Флетчера – выкрашенные в траурный черный цвет ногти на правой руке.

Из раздумий ее вывел голос Бомфорда:

– Прошу вас сюда.

Он указал на дверь, ведущую, по всей видимости, в библиотеку. Комната представляла собой просторное светлое помещение, стены которого занимали книжные стеллажи. Место идеально подходило для обучения, за исключением того, что здесь было невероятно холодно.

– Я распоряжусь, чтобы разожгли камин, – пробормотал Бомфорд и вышел, оставив клацающих зубами Уинни и Лилу наедине.

Все утро Уинни посвятила выяснению, чему же именно надо научить юного воспитанника. Стало понятно, что работа предстоит колоссальная. Бомфорд оказался прав: ребенок, родившийся во Франции и проведший детство на улицах Парижа, весьма коряво изъяснялся по-английски, не умел читать и писать и не был обучен элементарным правилам поведения (один раз Уинни даже застала его за попыткой высморкаться в портьеру). Несмотря на все это, они с малышом Тамифье быстро нашли общий язык, и Уинни не сомневалась, что со временем они станут по-настоящему близки. Ей всегда было проще общаться с детьми, нежели со взрослыми. А бесу, казалось, было все равно, что его новый учитель больше смахивает на пигалицу-подростка.